Начало - Алексей Викторович Вязовский

– Опять врете. Причем бездарно. Не стали бы вы убивать соседа просто так.

– Стреляйте! – я устало поднялся, завел руки за спину – Мне, старику, терять нечего.

– А как же ваша миссия?! Ну та, Хранителя? – вкрадчиво поинтересовался Артур Николаевич – Ведь никого не оставляете после себя.

Не в бровь, а в глаз. Васька сука такая. Надо было раньше иуду придушить. Вертелся ужом вокруг, следил. А ведь я его за простого опустившегося алкоголика держал. Похоже зря. Сложил два плюс два.

– Вы подумайте, Иван Петрович – голубоглазый застегнул плащ – Мы ведь не какие-то бандиты или черные копатели. Тут серьезные люди задействованы. Клад Пугачева давно искали, много архивов прошерстили. Знаете, на чем вы погорели?

Артур Николаевич взял в руки с полки малахитовую пластинку – Вот на ней. Василий был у вас в гостях. Сфотографировал на телефон, разместил на форуме «копателей». А мы за ними приглядываем.

– Мы это кто? Говорите уже, чего тайны разводить.

– Во многих знаниях – многие печали.

– Нет никакого клада – уперся я – Ну подумайте еще раз. Ладно, прах могли перезахоронить – у Пугачева на Руси много сторонников и тайных друзей было. Но клад?? Везти через всю страну драгоценности, чтобы спрятать на Дону? Проще закопать где-нибудь на Чусовой речке. Там и ищите.

– Хватит с ним лясы точить – один из подельников голубоглазого грубо толкнул меня к шкафу – Где остров мы и так знаем, по gps-навигатору доберемся.

– Одевайтесь, Иван Петрович – согласился главарь «кожаных» – Поедете с нами.

– Ночью?

– Ночью – Артур Николаевич присел, закрыл глаза Василия.

* * *

У бандитов была надувная лодка с подвесным мотором. Gps-навигатор со светящимся экраном. Мощный фонарь и лопаты. Подготовились.

– Чему быть – тому не миновать – тихонько вздохнул я. Отец предупреждал о том, что рано или поздно это случится. Святилище Праотца найдут и попробуют разорить. Я готов.

– Это правда, не миновать – согласился Артур Николаевич, который как оказалось обладал неплохим слухом – Сокровища Пугачева все-равно бы нашли. Не мы, так другие. Мы просто порезвее прочих.

Лодку столкнули на воду, один из бандитов забрался в нее, завел мотор. Днем бы еще можно было рыпнуться, позвать на помощь – на берегу водохранилища всегда есть кто-то из станичников, рыбаки опять же… Но ночью только гавкающим собакам за заборами мы были интересны.

– Значит вы Хранитель? – меня толкнули в лодку, заставили сесть на дно, заложив руки за голову. Артур Николаевич оттолкнулся ногой и мы оплыли прочь от берега. Вода забурлила вокруг мотора, нас облепила летняя мошкара. Особенно зверствовали огромные донские комары. Я то привычный, а столичным жителям пришлось тяжело. То и дело они, матерясь, хлопали себя по шее и прочим открытым местам.

– Хранитель – согласился я. Скрываться уже не было смысла.

– Что храните? – поинтересовался глухо «голубоглазый» – Сокровища?

– Клад – это тлен – пожал плечами я – Я храню память рода.

– Рода Пугачевых? – уточнил главарь.

– Да.

На самом деле не только Пугачева. А всего его дела, всей истории восстания и великого подвига.

– Говори про клад – один из бандитов ткнул меня пистолетом в бок – Что там?

– Да, Иван Петрович – согласился главарь – Поздно уже скрываться. Все-равно найдем. У нас и металлоискатели есть.

– Сокровища есть – я улыбнулся в темноте, вспоминая тот первый раз, когда отец, еще подростком, привел меня в пугачевский грот. Сначала мы прошли длинный, извилистый коридор, потом протиснулись с большим трудом через горизонтальную щель. Наконец, передо мной открылась пещера Аладдина. Груды золотых слитков, монет разных стран, изумруды, рубины, огромный бриллиант, венчавший казацкую булаву, несколько попон украшенных сплошными алмазами. Наконец, уральская корона Емельяна Ивановича. Грубо сделанная, со вставками из необычных черных камней. На тиаре была надпись на старорусском: «Я воскрес и пришел мстить».

– Сами все скоро увидите.

Лодка ткнулась о берег. Бандиты включили мощный фонарь, осветили каменистый пляж. Голубоглазый главарь выпрыгнул первым. Я выбрался вслед за ним. Гуськом, сквозь заросли камышей, мы пошли ко входу в пещеру.

– Светите фонарем выше – я вошел первым в пещеру – С потолка свисают сталактиты, можно голову разбить.

Налетчики подняли фонарь, в спину мне уткнулись сразу два дула.

– Не вздумай дурить!

– Ту по одному можно идти – я кивнул в сторону в сторону коридора.

Первым пошел я. Сразу за мной, уперев ствол в спину, топал голубоглазый. Он же и светил через плечо. Двое других налетчиков шли следом.

– Да… красиво тут – Артур Николаевич разглядывал карстовые сталактиты на потолке. И зря. На тропинку надо было глядеть. Я тяжело вздохнул, мысленно перекрестился и… порвал правой ногой тонкую подкопченую на зажигалке проволоку. Две чеки от двух гранат РГД5, приклеенных к стенам выскочили и зазвенев по камням, упали вниз. Голубоглазый дернул фонарем, закричал: «Растяжка!!»

Три.

Я обернулся, посмотрел в расширенные зрачки главаря.

Два.

Прошептал: «Боже! Спаси и сохрани!»

Один.

Бандиты дернулись обратно и тут хлопнули запалы. Раздался спаренный взрыв. Я умер.

* * *

Очнулся мгновенно, будто кто-то включил свет. Только что я чувствовал, как осколки гранат разрывают мое тело и вот я лежу на чем-то мягком. Рывком сажусь, оглядываюсь. Огромный войлочный шатер. Внутри темновато, но рядом со мной стоит жаровня, в которой тлеют угли. Дую на них, подкидываю рядом лежащие щепки. Становится светлее. Я еще раз оглядываюсь. На полу шатра пушистые восточные ковры, несколько низеньких столиков с иконами, коробки какие-то. В изголовье – отделанное серебром седло.

В груди гулко бьется сердце, вдруг становится резко душно. Я тру лицо руками, пытаясь прийти в себя. Я точно умер. Убит взрывами гранат. И вот я в каком-то шатре, голый. Разглядываю свои ноги, а затем руки. Постепенно, не сразу, приходит понимание. Тело не мое. Молодое, заросшее волосом. Где стариковский варикоз? Где морщины??

Пошатываясь встаю, подхожу к столику. Среди икон вижу небольшой, плохо сделанный портрет молодого человека в парике. Сзади накарябано Павелъ I. Трясу головой. Наверное, это бред умирающего. Я не сразу погиб от взрыва и теперь у меня предсмертные галлюцинации. Но почему такие достоверные? Чувствую запах навоза, дыма от жаровни…

На столике также лежит старинное зеркальце на деревянной ручке. Беру его, разглядываю себя. Мужчина. Лет тридцати. Строгое лицо в густой черной бороде. Волосы подстрижены под горшок. На лоб зачесана челка, а между крутыми пушистыми бровями – глубокая складка. Глаза серые, запавшие.

Кладу зеркало, рассматриваю тело. Мускулистое, поджарое. На цепочке висит золотой крестик. Под сосцами