Отечественные спецслужбы и Красная армия. 1917-1921 - Сергей Войтиков

Неопубликованные источники составили документы 29 фондов двух архивов — Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). В РГВА изучены документы следующих фондов: Управление делами Народного комиссариата по военным делам (Ф. 1); Высший военный совет (Ф. 3); Управление делами при наркоме обороны СССР (быв. Управление делами РВСР, Наркомата по военным и морским делам и РВС СССР) (Ф. 4); Секретариат Главнокомандующего всеми вооруженными силами Республики (Ф. 5); Полевой штаб РВСР (Ф. 6); Штаб РККА (Ф. 7); Всероссийское бюро военных комиссаров (Ф. 8); Всероссийский главный штаб (Ф. 11); Главное артиллерийское управление (Ф. 20); Главное управление военновоздушного флота (Ф. 29); Главное военно-ветеринарное управление (Ф. 37); Военно-законодательный совет (Ф. 44); Центральное управление по снабжению армии (Ф. 46); Штаб Западного участка отрядов Завесы (Ф. 488); Редакция сборника «Красная Армия и Флот» (Ф. 612); Штаб Петроградского района обороны и Северного участка отрядов Завесы (Ф. 862); Московский военный округ (Ф. 25883); Ленинградский военный округ (Ф. 25888); Личный фонд Н.И. Подвойского (Ф. 33221); Секретариат председателя РВСР — РВС СССР (Ф. 33987); Секретариат первого заместителя председателя РВСР — РВС СССР (Ф. 33988); Личный фонд И.И. Вацетиса (Ф. 39348); Научный военно-исторический отдел Генерального штаба РККА (Ф. 39352); Коллекция послужных списков и личных дел на командный, начальствующий и политический состав РККА (Ф. 37976); Коллекция документов белогвардейских объединений, соединений, частей и учреждений «Уагіа» (Ф. 40307). В РГАСПИ — Личный фонд В.И. Ленина (Ф. 2); Секретариат В.И. Ленина (Ф. 5); Центральный комитет РКП(б) (Ф. 17); Личный фонд А.Г. Васильева (Ф. 289); Личный фонд Л.Д. Троцкого (Ф. 325); Коллекция документов об оппозиции в ВКП(б) (Ф. 71).

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1917 по 1921 г.

Книга рассчитана на широкий круг любителей отечественной истории и специалистов — историков органов государственной безопасности и Красной армии.

Автор выражает благодарность руководству и сотрудникам ГПИБ, РГАСПИ, РГБ, РГВА, ЦМАМЛС и лично — М.В. Страхову, А.Ю. Клименко, Н.А. Мурзовой, И.Н. Селезневой, А.Д. Силаеву. При составлении биографических справок активно использовались материалы сайта А. Лихотворика «Русская армия в Великой войне», а также сборники документов «Реввоенсовет Республики», «Архив ВЧК» и др.

Автора консультировали по различным вопросам д.и.н. А.А. Зданович, к.и.н. С.В. Карпенко, к.и.н. А.В. Крушельницкий, к.и.н. М.Ю. Моруков и д.и.н. Н.С. Тархова.

Отдельные положения книги публиковались на страницах журналов «Военно-исторический архив» (Оперод Наркомвоена во главе отрядов Красной армии, у истоков советских разведки, контрразведки и военной цензуры. ВИА. 2009. № 4. С. 68–85; № 5. С. 8—15); «Военно-исторический журнал» (Рождение советской военной контрразведки. 2010, статья выйдет в № 3) и «Новый исторический вестник» («Дело о шпионстве» генштабиста Теодори. 2009. № 3. С. 103–117).

Подбор иллюстраций — Е.В. Раменский, к.и.н. В.А. Арцыбашев и С.С. Войтиков.

Раздел I. У ИСТОКОВ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ СПЕЦСЛУЖБ

Глава 1. «В МАТЕРИАЛАХ… Я.М. СВЕРДЛОВА, В.И. ЛЕНИНА, Л.Д. ТРОЦКОГО»: ОПЕРОД НАРКОМВОЕНА НА ЗАЩИТЕ РЕВОЛЮЦИИ

Октябрь 1917 г. стал рубежом в отечественной истории. Основным театром его стал Петроград, но и в Москве революционные события разворачивались до крайности бурно. Из дневника москвича: «Повреждений… не исчислишь. Они и там, где я их видел (в особенности у Никитских ворот, где разбито и сожжено дотла несколько домов, от которых остались одни полуразрушенные стены. Там все погибло в огне: много живущих… и все добро, все имущество от подвалов до чердаков. И дома многоэтажные, с сотнями квартир.) В Кремле снаряды попали в Успенский собор, в Чудов монастырь, в церковь 12-ти Апостолов, в Малый дворец, и вообще, должно быть, пострадал наш Святой и седой Кремль больше, чем от нашествий иноплеменных. Пишут о многих разрушениях, пожарах, расстрелах» (8 ноября 1917 г.)[30].

11 марта 1918 г. из Петрограда, спасаясь от наступающих г ерманских частей и собственной социальной базы — рабочих, переехал в Москву Совет народных комиссаров. Московский обыватель пометил в дневнике 14 марта: «Царя не обожали, а “обожаемым” все время называли. Буду для краткости Совет нар[одных] ком[иссаров] называть тоже “обожаемым”. Для дебюта в новой столице обожаемый председатель обожаемого совета Ленин выступал вчера в двух заседаниях московских обожаемых советов и везде ему “бурно аплодировали”. Нового он ничего не сказал, но здорово ругнул экс-царя, Керенского и буржуазию. Первого назвал “идиотом”, второго “пустым хвастунишкой”, а буржуазию “бездарной и глупой”, а ее “прихвостней — глупыми”. (Теперь я, по крайней мере, знаю свое политическое лицо: подлый прихвостень бездарной, глупой буржуазии…) Во всех последних речах Ленина, сказанных в Петрограде и здесь (в Москве. — С.5.), одни просьбы “не увлекаться революционной фразой”, т. е. не говорить империалистам, что мы закидываем их шапками, а сделать “передышку”, принять позорный мир и исподволь готовиться сделать немцу отпор революционной силой. Завтра московские газеты должны выйти без объявлений, которые являются теперь монополией “обожаемых” “Известий”…С переездом обожаемых в Москву здесь в спешном порядке, порой в 24 часа, реквизируются особняки, гостиницы, магазины, целые небоскребы, или частью, чтобы разместиться всем “правительственным” учреждениям и служащим в них. Многие семьи буквально выбрасываются на улицу со всем своим скарбом. Что церемониться с бездарными, глупыми и подлыми буржуями! “»[31].

На фоне развала старой армии, сформирования красногвардейских отрядов и переезда государственного аппарата в Москву стал стремительно развиваться новый орган военного управления, которому был уготовлен поистине революционный взлет.

Первым советским центральным военным органом, отвечавшим за формирование воинских частей и их всестороннее (политическими работниками, картами, снабжением, подарками) обеспечение; осуществлявшим оперативное руководство нарождавшимися частями Красной армии; взявшимся за организацию советских разведки, военной контрразведки и военной цензуры, — стал Оперативный отдел Наркомата по военным делам (Оперод Наркомвоена). Оперод, соединивший в себе функции, условно говоря, Ставки Верховного главнокомандующего, Главного разведывательного управления и Особого отдела ВЧК, до сих пор не стал предметом самостоятельного исследования. В поле зрения историков попадали в лучшем случае отделения Оперода (отделение военного контроля в исследованиях военной контрразведки И.И. Васильева и А. А. Здановича, отделение военной цензуры — П.В. Батулина[32]).

Основным источником об его организации и деятельности, вкладе в удержание большевиками власти в 1918 г. остаются конъюнктурные воспоминания заведующего Оперода Семена Ивановича Аралова, не свободные от характерных для мемуаристики «ошибок памяти» (книга вышла в 1962 г.). Аралов, сломленный в заключении во время репрессий, приписал себе заслуги Оперода, преувеличил вклад В.И. Ленина в организацию Красной армии. К чести Аралова стоит заметить, что он не умолчал о работе в Опероде и роли в строительстве армии левых эсеров и военных специалистов, даже назвал в числе последних фигурантов дела о «заговоре в Полевом штабе Реввоенсовета Республики» генштабистов Николая Николаевича Доможирова[33], Бориса Иннокентьевича Кузнецова[34], Гавриила Яковлевича Кутырева[35] и др.[36]

Лишь в последнее время стали доступны документы арестованного в марте 1919 г. по приказанию заведующего Особым отделом ВЧК (ОО ВЧК) большевика Михаила Сергеевича Кедрова консультанта и фактического создателя и руководителя Оперода Георгия Ивановича Теодори[37], прежде всего — написанный им в Бутырской тюрьме по «предложению» заведующего Оперативным отделением Особого отдела ВЧК Мартына Яновича Лациса[38] «Краткий очерк деятельности Оперод Наркомвоен с 27 мая по 10 ноября 1918 г. (с конца марта по 27 мая 1918 года при Московском] о[кружном] комиссариате)»[39]. Документ дает информацию об организационной истории Оперода и его вкладе в удержание большевиками власти летом 1918 г., когда положение большевиков становилось «критическим» и Лев Троцкий признался германскому послу В. фон Мирбаху: «Мы уже мертвы, но нет еще никого, кто мог бы нас похоронить»[40]. Кроме того, в очерке содержатся сведения об атмосфере советского военного строительства 1918 года, группировках в советском военном руководстве «высшего и среднего звена», неизвестных сторонах военно-организационной деятельности большевистских лидеров (Владимира Ленина, Якова Свердлова и Льва Троцкого). «Краткий очерк…», а также ряд других, неизвестных ранее, документов Российского государственного военного архива и Российского государственного архива социально-политической истории об Опероде и его структурных подразделениях освещают неизвестные ранее страницы советской военной истории. В мемуарах Аралова Теодори даже не упомянут: он был репрессирован в 1937 г. как активный деятель троцкистской оппозиции.