Стеклянная лестница - Роберт Хопкинс

Джон Марк с женой подошли к двери вместе, отзываясь на звук маленького колокольчика, в который мы зазвонили. Они, казалось, были озадачены тем, что видят нас так скоро после только что раздавшегося громкого звона, зная, что большой колокол висит у ворот парка.

Гервейз задержал миссис Марк, чтобы показать ей ключ в своей руке.

— Видите, я закрыл ворота. Деревенские девушки здесь очень хороши. Не думаю, что они нам здесь потребуются.

— О нет, сэр! Ни в коем случае! — воскликнула она.

— Тогда пусть себе звонят, пока не надоест.

Колокол больше не звонил. Был только один таинственный удар.

Когда мы вошли в дом, наш взгляд натолкнулся на чудесное зрелище. В конце вестибюля возвышалась массивная стеклянная лестница, построенная из прочных плит полупрозрачного зеленого и белого стекла, какие можно увидеть разве что в каком-нибудь величественном восточном дворце. Она вела на прекрасную дубовую резную галерею Неожиданные отблески солнечного света там и здесь отражались от стеклянных ступеней, накатываясь на нас многоцветными волнами.

Какое-то время мы стояли молча. Наконец Гервейз произнес:

— Мы нигде не увидим более великолепной лестницы, чем эта, как далеко бы ни поехали.

Миссис Марк вскоре приготовила отличный ужин, а наши комнаты были как следует согреты каминами, хорошо растопленными ее мужем.

В десять часов мы отправились спать, и наша первая ночь в доме с привидениями прошла тихо и безмятежно.

Следующий день был также серым и мрачным, но мы успели в перерывах между дождями прогуляться и осмотреть окрестности.

Ничто сверхъестественное не тревожило нас ни этим днем, ни ночью.

Гервейз запер подальше свой револьвер. Хильда посмеивалась над привидениями.

— Могу я поговорить с вами, мисс Кэйт?

Эта просьба со стороны миссис Марк последовала на второе утро после завтрака. Я прошла с ней на кухню. Марк был в саду, копаясь в грядках. Она хотела пожаловаться мне, что прошлым вечером в дом кто-то заходил, несмотря на запертые ворота.

— Их было двое, мисс Кэйт, — сказала она, наполовину траурным, наполовину гневным тоном, — они были закутаны в отвратительные черные плащи и расхаживали туда-сюда вон там, за этим окном. Жуткие, злокозненные твари! Я потеряла многие фунты своих сбережений из-за неудач Джонни в бизнесе, и я простила его; но стоять и смотреть, как он бегает за им подобными — этого бедная женщина не может выдержать.

— Но, я думаю, вы ошибаетесь, — возразила я, перебрав в уме все возможные и невозможные варианты. — Никто не мог проникнуть сюда.

— Мисс Кэйт, я их видела, я наблюдала за ними, — сказала она с волнением, — ночь была светла, как день. Когда молодые женщины настолько распущены, что будут волочиться за красивым мужиком любой ценой, никакие запертые ворота не остановят их. Я надеялась, что обрету здесь покой; но вы видите, как они быстро его вычислили! Это были две подозрительные на вид фигуры, семенившие по газону в лунном свете, одна повыше другой, а их безобразные черные плащи с капюшонами закрывали шали и нижние юбки с головы до пят.

Мне это не понравилось. Обаяние Джонни никак не могло заставить незнакомых ранее девушек мерить шагами мокрую траву холодной весенней ночью, сколь бы ярким ни был лунный свет.

Кроме того, как они могли пробраться сюда? Большие ворота были заперты, а другого входа вообще не было.

Наступил вечер. Я решила понаблюдать, ничего не говоря, и тайком выскользнула на террасу. Кто были эти отвратительные люди?

Полная луна вновь сияла на темно-синем небе, звезды ярко сверкали, но со стороны мрачного озера дул холодный ветер, предвещая грозу. Свет из окна гостиной падал мне под ноги, пока я ходила по террасе и спускалась вниз. Отсюда я хорошо видела, как Гервейз и Хильда были заняты чтением, сидя в тепле у камина. Сквозь незанавешенное окно кухни я видела наших слуг: Элиза Марк что-то делала за столом; Джон читал ей вслух из еженедельной газеты, которую они взяли с собой из Лондона.

Внезапно я увидела в кухне высокую фигуру неопределенных очертаний, полностью закутанную в длинный черный плащ. Лицо было скрыто под капюшоном. Она стояла рядом с Элизой, которая внезапно вздрогнула и взглянула через плечо. Потом фигура заскользила в сторону ее мужа. Газета выпала у него из рук, и он, неловко оглянувшись вокруг себя, придвинул кресло поближе к жене, поднял газету и продолжил чтение. Фигура исчезла.

«Мои близорукие глаза еще раз сыграли со мной злую шутку», — подумала я, пытаясь успокоить сердцебиение. Но как только я повернулась, чтобы идти дальше, фигура возникла передо мной!

Однажды посреди океана корабль, на котором я плыла, был охвачен сильным и ужасным холодом, и моряки говорили (что было правдой), это приближается айсберг. Именно такой смертельный холод, словно от покойников, лежащих в своих одиноких могилах, исходил от этого субъекта, стоявшего рядом со мной! Склепный запах заполнил воздух.

Я замерла, не в силах закричать или позвать Гервейза, чувствуя только, что мое сердце остановится, если фигура пошевелится. И пока я беспомощно смотрела на него, чудовище исчезло!

Почти не помню, как добралась до дома. Мне показалось, что следом за мной проскользнул внутрь дома еще кто-то, когда я открывала дверь гостиной. Но я ничего не сказала Гервейзу и Хильде.

Комната была очень уютной. Сэр Руфус Саксон оставил хороший запас топлива для своих жильцов. Сухие поленья, смешанные с углем, горели в камине, и языки пламени рвались вверх в трубу.

— Мы живем бесплатно, посреди тайны, романтики, древности и красоты, — произнес Гервейз, закрывая книгу, — и нам следует извлечь из этого выгоду. Кэйт, если сможешь сочинить рождественскую сказку в одном томе, мы с Хильдой проиллюстрируем ее и поровну разделим гонорар. А если сюжет без привидений не устроит публику, давай придумаем таковых.

Пока он говорил, я увидела темную закутанную фигуру, стоявшую рядом с креслом. В воздухе распространился тот же странный запах, и смертельный холод, казалось, заполнил всю комнату У Гервейза нервно забегали глаза, словно он ожидал что-то увидеть. Весь дрожа, он резко отодвинул свое кресло подальше от стены и оглянулся перед тем, как сесть в него снова.

— Как холодно стало в этой комнате, когда поднялся ветер, — воскликнула Хильда. — И что за странный запах!

Вторая фигура, закутанная в черное, теперь стояла рядом с ней, невидимая для них, но четко различимая мною.

— Что-то тут не так, — начал Гервейз несколько растерянным голосом.

И тут он резко замолк и принялся подбрасывать дрова в огонь.