Сегодня – позавчера. Испытание временем - Виталий Храмов

Тишину ночи и беспросветность мыслей немца прорезал тихий скрежет, явно неестественного происхождения. Звук был не похожим ни на один слышимый Вильгельмом раньше в этом подвале. Он насторожился и, как опытный солдат, переместился, плавно и тихо, в тот угол, который окажется прикрыт открывшейся дверью. Как давно уже воевавший, он знал, что любое неизвестное событие несёт угрозу.

Но дверь не открылась. Она упала внутрь камеры. Без удара снаружи – как будто её не держали мощные петли и не менее мощный засов. Упала будто сама, от дуновения ветра.

Колени его разом ослабли – опять чертовщина!

Чёрный силуэт скользнул сквозь дверной проём. Этот силуэт невозможно было увидеть – полная темнота стояла в подвале. Только ощутить его можно было. Не увидеть. И Вильгельм его почувствовал. И связал очередную чертовщину со всеми теми необъяснимыми событиями, что лавинообразно нарастали в его жизни.

– Виктор Иванович? – по-русски спросил он у темноты.

Как? Как такое возможно? Вся, вся экспедиция их погибла! Уничтожено всё живое на огромной территории, как он мог выжить, находясь прямо в эпицентре взрыва? Не мог! Никак не мог!

А если это не он? Тогда Вильгельм только что признался в сговоре с русскими.

– Жив, немчик! Всё же мы опять встретились. Помнишь, что я обещал тебя убить, если ещё раз встречу? – ответила ему темнота, и напротив его лица зажглись два красных, как горящие угли костра, глаза.

– Демон! – выдохнул немец и сполз на пол, лишившись чувств, как гимназистка.

В вихре времён

Сегодня почему-то не было главного моего дознавателя – сумрачного особиста. Зато было представительно ангельского сословия – небесных солдат – лётчиков. С утра повалил, густо, мокрый снег – погода нелётная. А развлечений – кино, бабы да я. Кино, ввиду распутицы, неделю уже крутили одно и то же, бабы соответственно – те же, что и по штату положены, так же по штату и расписаны. А вот Кот Баюн, то есть я – нештатный, свежий, не надоевший. На политинформацию народ не так охотно идёт, как на мой допрос. Ввиду отсутствия «государственного обвинителя», но изрядного наличия «пипл схавает» допрос превратился в совсем уже былинное сказание: «А и сильные, могучие богатыри…»

А рассказать-то – нечего. Сплошь – особо секретное. Перед прочтением сжечь. А расскажу им про славных и могучих партизан. Благодаря которым: «Русь века стоит – не шелохнется».

Я встал на край крыши и деактивировал шлем, с сопутствующим снятием режима мимикрии.

– Патруль времени, кули! – улыбнулся я ошарашенным лицам внизу.

Картину Репина «Ревизор» видали? А я вот увидел. Что, ребятки, не привыкли вы к путешествиям во времени? И я не привык. А надо!

А ты чего это удумал, обдолбыш? Один из «желто-блатнюков» вскинул на меня автомат. Ха-ха! Бася активировал боевой режим, шлем зарастил мне голову, над плечом повис плазмоган, сигналя мне, что готов к открытию огня. Пули «калаша» ударили в меня. Красные вспышки на боевом интерфейсе с непонятными символами. Бася, ты почему это всё не перевёл ещё на «могучий и прекрасный»? Лентяй ты, Железный Дровосек! Да, разрешаю. Пусть будет остальным уроком.

Плазменный заряд трассером прочертил прямую линию от моего плеча к обдолбышу, тот рухнул, паря пробоиной в груди. Туда теперь свободно зайдёт кулак.

Ага! А в кино – цель взрывается на ошмётки! А тут – просто дырка. Хотя в кино и пистолетные пули руки отрывают. А тут, бывает, что в фуфайках и скатках шинелей застревают.

– Сложить оружие, придурки! – устало сказал я. – Тут не кино «про ковбоев». Тут кино «про немцев». А немец – зверь серьёзный. Ещё раз повторяю: сложить оружие! Третьего предупреждения не будет! Сугроб, да очнись же ты! Я твоих людей щас аннигилировать буду! Во избежание! Встать! Строй своё подразделение! Отводи в «зелёнку»! А сам – ко мне! Так, вы, чёрно-полосатые! Вас тоже касается! Вы для меня все одинаковые! Фиолетовые!

Видя, что началось шевеление в правильном направлении, оставил Громозеку на НП наблюдателем, сам спрыгнул к раненому.

– Майор Ситнев. Радиопозывной Бредень. ГРУ. Это правда? – просипел раненый.

– Что именно?

– Сорок второй?

– Правда.

– А твоя экипировка?

– А ты думаешь, вы у меня первые? Это трофеи.

Майор смачно выругался.

– Сталин? Берия?

– Что «Сталин»?

– Я ведь подохну сегодня. И не увижу. Скажи, ты видел его?

– Как тебя сейчас, только не раненого. И даже разговаривал.

– И какой он?

– Как Сталин. Что я тебе скажу? Сам увидишь.

Майор улыбнулся грустно.

– Не надо. Такие раны и у нас – пятьдесят на пятьдесят. А тут – без вариантов.

– Не буду тебе ничего обещать. Кто за тебя врио?

– Манок.

Один из пиксельно-пятнистых кивнул.

– Займись личным составом и амуницией. Внимательно – к мусору. Ничего чуждого для сорок второго не оставлять. Не следить. Не шуметь, не отсвечивать. Если они просекут, что вы из будущего, не поленятся сюда танковую дивизию пригнать. Тем более что «Мертвая голова» тут недалеко отдыхает.

– «Мертвая голова» – это сорок третий. Курская дуга, – усмехнулся боец в брезентовой куртке.

– Да ты что?! – изумился я. – А я с ними тут недавно схлестнулся. Вот не знал! Знал бы, подождал бы годик! Тут тебе не интернет-форум! Тут всё реально! И немец – реальный. И смерть – реальная. И НКВД – реальнее реального! У вас немец в Москву вошёл?

– Не, не дошёл.

– А я в уличных боях по освобождению столицы участвовал! Потому – заткнулся и не умничаешь, пока не спросят! А с вас самих ещё и спросят – почему русские люди убивают русских людей, обвязавшись разными, и – не красными, флагами! И почему ГРУ проводит операцию на своей территории?! Анархисты, ёпти!

Этих «анархистов» оставил, пошёл к «хохлам». Почему «анархисты»? Флаг этот – черный-синий-красный – у меня стойко ассоциировался с анархистами. И всё же «анархистам» я больше доверял. И дисциплина у них чувствовалась, да и меньше их, проще «пасти». А вот у их «противников» и с дисциплиной было хуже – тот же обдолбыш пример. Так что анархии больше было как раз у «хохлов». Да и больше их, а значит – стаднее.

Очень хотелось понять – почему эти два отряда русских убивали друг друга, кто эти – в натовском камуфляже? Но, блин, этот майор Ситнев, Бредень, он же помрёт! Надо хирурга. Срочно! Надо бежать, где-то «занимать», брать в «аренду». А где? Кто пойдёт? Я? А не перестреляют ли они тут друг друга, пока я буду «лизингом» заниматься? Не разбегутся ли? Не рванут ли эти, с эсэсовскими символами, к этим самым эсэсовцам? Это я знаю, что такое СС. А каким сиропом им мозги мариновали?

Сугроб скомандовал построение. Опа, а тут не все.

– Громозека?

– Ага, я их пасу. Бегут. В разные стороны.

Ну вот, а говорил, что не видит дальше меня. Врёт, лентяй бестелесный!

– Так, Сугроб. Знакомство наше начинается с выговора. Кто эти двое?

Сугроб, грузный, оплывший, опухший, пузатый офицер в годах, с пропитой мордой и сногсшибательным перегаром, опустил глаза.

– Это правда?

Ага, дежавю.

– Что именно?

– Сорок второй?

– Правда.

– А твоя экипировка?

– А ты думаешь, вы у меня первые? Это трофеи.

– Сталин? Берия?

– Что «Сталин»?

Сугроб тяжело вздохнул.

– Союз. Блин!

– Время, Сугроб. Всё! Закончили сопли размазывать! Слушайте сюда! Тут – 1942 год! Немец чуть не взял Москву, блокировал Ленинград, рвётся к Волге и Кавказу. А вы сейчас – на территории, занятой врагом! Тут ваши деды с фашистами воюют. Так что, ребята, мне не до игр! Постарайтесь понять. Я должен вас вывести к нашим – или не допустить попадания вас в руки врага. Ни вас, ни образцов вашего оружия. Вам сейчас будет дан выбор – вы на правильной стороне, или вы – враги Трудового Народа! – Да, именно так – с больших букв.

– Подумать вам время – пока я не разберусь с «самоволкой». Ну, Сугроб, колись – кто эти двое?

– Один – инструктор. Импортный. Другой – просто дурак.

А я мысленно: «Громозека твой – дурак. Проследи его. А я за импортом. За двумя зайцами погонишься – голодным уснёшь».

И я побежал. Наверное, это впечатляюще выглядит – когда стартует человек, выкидывая из-под ног комья земли, и уходит в точку, как спортивный болид.

Импортный. А по лесу ходить не умеет. След его был чётким. Да и далеко он не ушёл. Лох. Но меня почуял, пытался даже застрелить. Ща-аз! Я его почти не бил – оплеуху влепил с автоматическим «усилением» костюма, ну забыл я про экзоскелетное усиление. И вот я бегу назад с импортом через плечо.

А Бася мне показывает – радиоперехват. Да знаю я уже, что сваливать пора. Как тут раствориться в лесу, когда лесов тут не особо, а со мной – полроты дятлов и несколько единиц бронетехники? Блин! Вот это попадалово! Как быть? Что делать? Как спрятать этих долбодятлов? Они друг друга сожрать живьём готовы. А мне надо не только их сохранить, но и не допустить попадания ничего из их вещей к противнику. Ничего. Даже мусора. Ни одной обёрточки, от чего бы то ни было. Там на всём – даты производства, да и сам материал оберток пока ещё чудо технологий будущего. Не применяется тут пока массово пластмассы.