Лекции по философии гомеопатии - Джеймс Кент

Имеющиеся симптомы являются теми сигналами, которыми больной организм дает знать о своих страданиях. И если врач знает этот язык природы, то он точно установит причину и природу заболевания.

Но вернемся к нашему примеру. Если болезнь прогрессирует и появляются, скажем, каверны в легких, врач-аллопат уже ставит свой диагноз: «У Вас туберкулез легких». Или когда появляется белок в моче: «У Вас одна из форм Брайтовой болезни». Если же появляются обширные изменения в печени: «У Вас жировое перерождение печени» и т. д. Но это вздор — говорить, что до появления органических изменений человек не был болен. Совершенно ясно, что пациент был болен и очень сильно болен, может быть, с самого детства! В аллопатии принято проводить лечение только на основании поставленного диагноза, но в большинстве случаев диагноз не может быть поставлен до тех пор, пока не произойдут необратимые изменения в тканях, сделав болезнь неизлечимой. Опять-таки, возьмем нервного ребенка. У него наблюдаем безумные мечтания, мышечные подергивания, беспокойный сон, нервное возбуждение, истерические проявления. Однако если мы обследуем все органы, то не найдем в них никаких изменений. Но человек болен, и если его не начать сейчас лечить, то в 20–30 лет мы обнаружим уже изменения в органах. Только тогда врачи-аллопаты смогут поставить диагноз, но человек был болен еще в детстве.

Разница в подходах и лечении состоит в том, что аллопаты стремятся устранить следствия болезни, когда уже имеются патологические изменения в тканях, и весь аллопатический метод построен на утверждении, что причина болезни материальна. А гомеопаты, наоборот, стараются устранить причину заболевания. Врачи-аллопаты считают, что болезнь поражает один орган или систему органов, и, следовательно, восстановив функцию этого органа или системы, они излечивают человека. Например, при высыпаниях на коже назначаются местные средства, и, когда высыпания исчезают, пациент считается полностью излеченным.

Но это полный абсурд — ничто не появляется без причины. Отдельный орган нельзя рассматривать как организм. Совокупность всех органов составляет целостный организм. Организм имеет более высокий уровень организации, чем отдельный орган. Следовательно, и лечить в первую очередь нужно весь организм, а не отдельную его часть. Лечение должно быть направлено от человека к его органам, а не от органов к человеку.

Но что же такое в таком случае больной человек? Органы и ткани только тогда поражаются, когда повреждается то, что их объединяет в единый организм. Но какая часть человека может быть удалена, после чего физическое тело перестает быть живым? Мы говорим, что человек умер, но на вскрытии видим, что все органы на месте. После смерти остается та часть человека, которую мы воспринимаем с помощью органов чувств, т. е. то, что мы можем пощупать пальцами и увидеть глазами. Из вышесказанного мы можем сделать вывод, что больное тело, т. е. изменения в органах и тканях, — это результат болезни, а причину мы должны искать в той части человека, которая не остается после смерти. То, что ушло, — первично, а то, что осталось, т. е. физическое тело, — вторично. Мы говорим, что живой человек чувствует, видит, осязает, слышит и мыслит, но это только внешнее проявление жизненного процесса. Живой человек постоянно к чему-то стремится и обладает способностью мыслить, труп ничего не хочет и не думает. Следовательно, основа жизненного процесса — наличие воли и способность мыслить. Совокупность этих двух начал — воли и разума — и является внутренней жизненной силой, которая контролирует и регулирует все процессы в физическом теле. Гармонию между волей и разумом мы называем здоровьем, нарушение гармонии — болезнью. Мы не будем здесь выяснять, что предшествует внутренней жизненной силе. Скажем лишь, что она была сотворена Господом, и этого нам вполне достаточно.

Рассуждая логически, мы должны признать, что мышцы, нервы, кости и другие части тела служат своеобразным зеркалом, в котором знающий врач наблюдает изменения, происходящие с жизненной силой.

В отличие от врачей-аллопатов, которые руководствуются при назначении лечения только имеющимися изменениями в органах и тканях, врач-гомеопат при постановке диагноза и выборе лечения должен руководствоваться в первую очередь ментальными симптомами.

Единственной и главнейшей задачей любого врача является исцеление больного. Но это не означает, что врач должен устранить проявления болезни на физическом уровне. Он должен устранить не следствие, а причину, т. е. восстановить гармонию между волей и разумом, и тогда организм сам устранит все нарушения в органах и тканях.

С. Ганеман однажды сказал: «Не существует болезней, а есть больные люди». И это его высказывание ясно показывает, что под названиями болезней, которыми оперируют аллопаты, они подразумевают лишь грубые внешние проявления расстройства жизненной силы.

Причиной заболевания всегда является расстройство жизненной силы, которое сперва проявляется психическими симптомами и только в конце, после довольно продолжительного периода, появляются изменения в органах и тканях, которые аллопаты и принимают за самостоятельное заболевание.

Тот, кто принимает результаты болезни за саму болезнь и считает, что, избавившись от них, он излечивает саму болезнь, — сумасшедший.

В настоящее время в аллопатической медицине принято считать причиной многих, если не всех, заболеваний так называемые патогенные микроорганизмы. Но это не так. Различные микробы являются «мусором», сопровождающим болезнь и существующим за счет болезни, а во всех остальных отношениях они совершенно безвредны. С помощью микроскопа было установлено, что определенные патологические состояния сопровождаются определенными микроорганизмами. Но эти микроорганизмы не являются причиной болезни, что будет достаточно убедительно доказано в дальнейшем. Истинной причиной болезни является совсем другое, и бесполезно пытаться ее установить с помощью органов чувств — мы не можем увидеть ее даже в самый сильный микроскоп.

В своих заметках С. Ганеман пишет: «Долг врача заключается не в том, чтобы создавать так называемые терапевтические системы на основе пустых размышлений и гипотез, не подтверждаемых практикой». В сознание врачей-аллопатов и больных усиленно внедряется стереотип, что стоит только «правильно» определить название болезни и тогда уже ее излечение является чисто технической проблемой. Старый ирландец однажды пришел на прием к гомеопату и, рассказав о своих проблемах, спросил: «Доктор, какой диагноз Вы мне поставите?» Врач ответил: «Нукс вомика». Тогда пациент удовлетворенно произнес: «Я так и думал, что у меня какая-нибудь удивительная и редкая болезнь!» Такая реакция является результатом употребления устаревших глупых названий болезней. Исключая некоторые случаи острых заболеваний, никакие диагнозы не могут быть поставлены, да они и не нужны. Чем больше врач будет думать, как правильнее назвать заболевание, тем труднее ему будет подобрать нужное лекарство, так как его внимание будет сосредоточено только на результатах болезни, а не на симптомах. Человека в возрасте 25 лет с тяжелой наследственностью, симптомы которого занимают 20 страниц, но не подходят ни под один аллопатический диагноз, можно полностью излечить, если руководствоваться симптомами, дающими представление о болезни. После лечения исчезнут патологические проявления, и человек доживет до глубокой старости без всяких изменений в тканях и органах. Но если его не лечить, то через определенное время в соответствии с его профессией и образом жизни у него появятся патологические изменения в органах, и тогда уже врач-аллопат сможет поставить четкий диагноз. Но ведь сущность человека не изменилась, внутреннее состояние осталось таким же, и, чтобы теперь его вылечить, врач-гомеопат не будет руководствоваться симптомами, вызвавшими изменения в тканях, а постарается выявить симптомы, имевшие место до формирования тканевой патологии. Когда врач-аллопат, руководствуясь изменениями в почках, печени, мозге и других органах, подбирает лекарство, он воздействует на следствие болезни, а не на саму болезнь, и, разумеется, изменяются также следствия болезни, а не сама болезнь, за исключением того, что темпы ее прогрессирования заметно увеличиваются.

Наблюдая членов одной семьи, можно заметить интересную особенность. Сначала, когда еще не появились изменения в тканях, несмотря на кажущиеся отличия при различных болезненных состояниях, всем членам семьи необходимо одно лекарство или родственные ему. Но в дальнейшем под действием факторов внешней среды у одного члена семьи развивается раковое заболевание, у другого туберкулез и т. д., но все они имеют общее начало. Этот фундаментальный принцип развития болезни должен быть четко уяснен каждым врачом, так как, не принимая его во внимание, невозможно понять заболевания, вызванные действием хронических миазмов, которые будут рассмотрены позже.