Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

Короче, или маньяк, или я себя недооцениваю. Что сомнительно.

— Девушка!

Сделала вид, что это я. Притормозила. Он как-то растерянно рядом затоптался. На ногах — сандалики, модные, чистенькие, как его машинка. Пришлось изображать в глазах вечно уместное американское: «Чем я могу помочь?» Вместе с резиновой улыбкой, конечно.

— Вы уже уходите? — как-то так отчаянно спросил, что я даже огляделась вокруг — может, еще кто, кроме меня, уходит? Да нет вроде. Нас тут всего-то раз-два и обчелся.

Я растерялась:

— Ну да.

— А вы здесь часто бываете?

— Бываю. Когда погода хорошая.

— А можно я, когда погода хорошая будет, вам позвоню? Мы договоримся, и я тоже сюда подъеду.

— Да можно. — Я еще больше растерялась. И не похож на маньяка вроде.

— А номер телефончика скажите, я запишу. Сказала. Он забил его в свой сотик. Чего-то вдруг жалко его стало, решила признаться:

— Только вы в ближайшие дни вряд ли дозвонитесь.

— Уезжаете?

Без лишней скромности скажу: ну, прямо огорчился парень!

— Нет, не уезжаю. Телефон заблокирован. Счет пустой. Только дня через три смогу оплатить.

Он как-то вдумался чересчур уж, а я и пошла себе. Мог бы для приличия хоть шезлонг помочь донести. Не то воспитание, не то…

Машина моя за территорией пляжа стояла. Въезд на пляж — полтинник. За что? — вопила моя душа. Надо же, вопить научилась! Это за полтинник-то! Тут вообще-то и за вход на пляж платить полагалось десятку, но мальчишка на шлагбауме как-то по-свойски мне подмигнул и на десятку мою отмахнулся. Опять-таки два варианта: не то красотой моей неземной сражен, не то заметил, что я эту десятку из сумки мелочью набирала. Первый вариант приятнее, конечно, но второй реалистичнее.

«Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели…»[1] — песня такая вдруг вспомнилась, из кинофильма. Больше слов не помню, про войну что-то.

Дома ожидал приятный сюрприз — ни-ко-го! Очень редкое состояние для нашей многочисленной семьи. Обычно только Мишка, мой сын, оправдывает надежды. В силу своего подростково-юношеского возраста он отсутствовал в квартире весь световой день. В этом на него всегда можно положиться! Особенно в летний период. Ремонт веломототехники, рыбалка, вылазки на пляж, свидания с девчонками — он всегда находил себе дело по душе. Остальные же обитатели нашего жилища выглядели на его фоне просто бездельниками и норовили вечно околачиваться дома, путаясь друг у друга под ногами.

И вот вдруг такая редкая удача: дома тихо и безлюдно.

Звонок в дверь раздался ровно через три минуты после того, как я переступила порог, специально время засекла, чтоб знать, сколько мне счастья отпущено. Не успела заглянуть в глазок, как получила исчерпывающий ответ из-за двери:

— Я!

Кто б сомневался? Первая ласточка — Алик, мой племянник. Сейчас и остальные, как пчелы на мед, слетятся.

— А мама где? — вопросил племянничек. Он всегда задает этот вопрос с таким отчаянием, что я сама начинаю тревожиться.

— Не знаю, — пришлось признаться честно, после чего он мрачно прошествовал мимо меня. Пинков, что ли, во дворе надавали? Грязные кроссовки, конечно, только в конце прихожей удосужился снять. — Чего не гуляется? — дипломатично осведомилась я. — Погодка хорошая такая…

— Никто не гуляет, — буркнул Алик, уединился в кабинете и уселся к компьютеру, какую-то свою игрушку запустил. Лезть к нему опасно — мрачнее тучи. Подрался, видать. Между прочим, до этого мы с ним и с Валюшкой по-честному время расписали: кто из нас и когда за компом сидит. Сейчас, кстати, мое время! Но спорить почему-то не хотелось.

Тем временем глаз мой отметил, что наша квартира сияет просто пасхальной чистотой, а на плите стоит еще тепленький обед. Тут-то взялась меня мучить совесть: пока я целый день прохлаждалась у моря, домочадцы колотились в поте лица по хозяйству. Ковры вычищены, пыль вытерта, борщ в кастрюльке еще почти шевелится, и (о боже!) в тазике, нежно прикрытом салфеткой, толченная с сахаром смородина на зиму запасается.

А я-то, я-то! Весь день на пляже прохлаждаюсь! Совсем мне сделалось худо, и я бросилась варить компот. Алаверды.

Напрасно, конечно. Для начала неудачно взгромоздила кастрюлю на плиту — половина содержимого (хорошо еще, холодного) выплеснулась на пол, вместе с ягодками разумеется. Ягодок добавила, воды тоже, снова варить пристроила. Не очень-то и огорчилась при этом. В последнее время уже привыкла (все вокруг — тоже), что я то упаду, то уроню что-нибудь, то ушибусь или еще чего. Полоса у меня такая настала, не белая, второй год уже тянется. Ну да бог с ней. Надо, значит, так. Переживу.

В общем, с компотом все наладилось. Сейчас жарко, кисленький в охотку пойдет.

Тем временем взялась подтирать пролитое. Опять же с опаской, и не зря. Для начала руку обожгла о радиатор в ванной, когда тряпку брала — ну, забыла, что он горячий. Ерунда! Потом, уже в процессе подтирания, пару раз головой довольно ощутимо задела столешницу — ха, и не такое видали! Ну а когда на уже протертый пол упало приготовленное для салата яйцо и… разбилось — я только диву далась: уверена была, что оно вареное. Оказалось — сырое!

Однако результат был в конце концов достигнут. Пол сиял, компот стыл. «И не надо зря портить нервы — вроде зебры жизнь, вроде зебры…» Тоже песня такая.

Тут и Алик в кухне материализовался. Видно, забеспокоился, чего это его от компьютера не гонят. Не знает же еще, дуралей, что я сегодня на блокнотик разорилась — оттого и не гонят.

Дипломатично предложила ему пообедать, он опрометчиво отказался. После этого выдержал минут десять, не больше. Я как раз в душе плескалась, слышу — холодильник щелк-щелк, потом микроволновка звякнула — Алик втихаря навалился на сосиски.

Когда вышла, уже никаких следов. Ладно — все не голодный.

Чем заняться-то? Прям непривычно в одиночестве по квартире ходить. Хоть нас и пятеро здесь живет, но площадь, слава богу, позволяет. Еще в зажиточные времена Валюшка, моя сестра, купила себе трехкомнатную. А тут как раз соседи через стенку свою двушку на продажу выставили, мы и прикупили. Сразу ремонт сделали, обе квартиры объединили, Валюшка настояла. При этом кухню оставили одну, мы там все равно только готовим, а едим — где попало. Соседскую же кухню перестроили под кабинет, в нем-то мы теперь копья и ломаем за место у компьютера. А вот ванные с туалетами обе оставили — мудрое решение, как позже выяснилось. В результате вышло неплохо: шесть комнат. Потом подумали и сделали еще лучше: две комнаты объединили в одну большую гостиную. Итого получилось — просторная прихожая и пять комнат: кабинет, приличная гостиная плюс три спальни. А также кухня, две ванные и два санузла.