В одну реку - МамаЛена

- Хвалит на зельях? Это действительно ценно: Снейп - гениальный зельевар, и никого не хвалит даром. Старайся.

- Я стараюсь, папа… Скажи, вы с деканом - враги?

Люциус едва не подавился вином.

- Почему ты так решил?

- Когда я рассказывал о нем, у тебя стало странное лицо… Да и мама беспокоилась.

- Нет, Драко, мы не враги. Ты можешь ему доверять… Я надеюсь. Ну, отправляйся в постель.

- Доброй ночи, папа.

- Доброй ночи.

Доброй ночи… Люциус знал, что не уснет, а принимать зелья не хотелось: зелье сна без сновидений странно действовало на него: сны оставались, невнятные и отрывочные, а вот проснуться не получалось. Наверное, Снейп мог бы сварить что-нибудь, подходящее, но Снейпа не было…

* * *

Одно время Люциус пытался забыться, отправляясь в элитное заведение, где предоставлялись любые услуги, которые можно было купить за деньги, но это не приносило успокоения. Покорные и умелые мальчики, девочки, блондины, брюнеты - все были на одно лицо, все казались ему пресными и почти не возбуждали. От тоски и неудовлетворенности, Люциус становился жестоким, не считая денег, платил за ущерб и снова чувствовал пустоту. Однажды новый мальчик показался ему интересным: он не прятал глаз, разговаривал дерзко, называя его «мой лорд», и Люциус почувствовал надежду, но тем сильнее было разочарование: в постели партнер растерял всю свою привлекательность, превратившись в бездушного, и не слишком умелого профессионала. Тогда Люциусу пришлось заплатить большие деньги, чтобы замять неприятную историю: мстя за свое разочарование, он избил мальчишку так, что того пришлось отправлять в Мунго, но не это было самым ужасным: Люциус испугался, почувствовав, наконец, то удовлетворение и наслаждение чужой болью, о которых твердил ему Лорд.

Прекратив эксперименты, Малфой больше не появлялся в борделе: он попробовал достаточно, чтобы понять: то, что не Снейп - его не привлекает. Теперь дважды в месяц лорд посещал неприметную квартирку в маггловском районе Лондона и, уходя, оставлял на тумбочке в коридоре некоторую сумму маггловских денег. Хозяина квартиры устраивал подобный обмен, и он даже не пытался узнать имя своего гостя.

* * *

Год казался слишком длинным. Без Драко в Меноре было тихо и скучно. Вечерами в гостиной Люциус наблюдал счастливую жену, старающуюся не слишком сиять и любоваться своим целителем в присутствии мужа. Люциус ощущал пустоту. Иногда возникала злобная мысль явиться в спальню к леди Малфой и предъявить свои права, но Люциус сдерживался, видя, с какой нежностью и тревогой Нарси провожает его взглядом. Пока сдерживался. Он не хотел причинять боли жене, но под рукой всегда были эльфы. Домовики боялись хозяина: он не стеснялся пнуть, ударить тростью, подвернувшегося эльфа, уже почти не чувствуя раскаяния: если плохо сиятельному лорду - пусть будет плохо и всем остальным.

Вернувшийся сын немного исправил ему настроение. Драко любил отца, и Люциус старался вести себя так, чтобы не потерять его доверие и уважение. Они снова изображали счастливую семью, и Люциус почти верил в это, до тех пор, пока сын не уходил спать, а супруга, поцеловав лорда в лоб, не исчезала за дверью спальни, совмещенной с комнатами семейного целителя. Драко повзрослел, и, рассказывая о школе, аккуратно обходил теперь две темы: про «очкарика» и декана Люциус больше от него не слышал. А на следующий год…

А на следующий год Люциус сделал феерическую глупость. Министерство все не успокаивалось, регулярно проводя обыски у оставшихся на свободе Пожирателей. Попутно авроры утаскивали все, что имело несчастье им приглянуться, поэтому Малфой давно не держал в доме ничего, сколько-нибудь ценного. Даже в тайниках Менора хранились только безделушки, спрятанные там, чтобы порадовать авроров, если те до них доберутся. В конце лета обыски в Меноре следовали один за другим, и Люциусу это стало надоедать. Подняв старые связи, он узнал, что это дело рук дальнего родственничка. Уизли считались предателями крови, были исключены из фамильного древа и лишены прав наследования, однако Уизли-старший занимая мелкую должность в министерстве, имел возможность вредить Малфоям, и активно этой возможностью пользовался. Что ж… лорд привык отвечать на вызов, но приближающийся отъезд сына и перспектива провести еще год в холодном пустом доме, привели к тому, что Малфой совершил ошибку, едва не приведшую к катастрофе.

Войдя в свой сейф, Люциус огляделся и почти сразу на глаза ему попалось то, что могло подойти для его планов: простая, слегка потрепанная тетрадка ничем не привлекала внимание на первый взгляд, на второй же от нее так ощутимо несло темной магией, что Люциус передернулся, поспешив убрать находку в карман. То, что нужно. Подсунув тетрадь в котел мелкой Уизли, Люциус почти не чувствовал раскаяния: в школе проверят вещи, обнаружат попытку провезти в Хогвардс темномагический артефакт, отберут, может быть, ребенка отправят обратно… Но уж у папы точно не останется времени на Малфоев: ему придется очень стараться, объясняя, откуда у его малолетней дочери подобные вещи. А за девочку можно будет потом заступиться. Отправится в школу на следующий год.

Довольный собой, Люциус вполне спокойно познакомился с однокашниками сына, подразнив героя и выслушав его отповедь. А мальчишка - молодец. Из таких вырастают вполне серьезные молодые львы… Или змеи…

Настроение снова испортилось, и Люциус позволил раздражению прорваться, едва не подравшись с Уизли-старшим, и покинул лавку в смешанных чувствах и с гордо поднятой головой.

А потом из Хогвардса стали доходить пугающие слухи.

Люциус до последнего не знал, что причиной всего происходящего является та самая тетрадка. Ее умудрились не заметить при проверке вещей, никто не обратил внимания на сходящего с ума ребенка, администрация переживала только о том, что школу закроют. Все это не укладывалось в голове Малфоя. Ну, положим, о директоре он с определенного времени имел собственное мнение, но не мог же тот не видеть, что происходит что-то странное? Малфою было даже жаль беднягу великана, увозимого в Азкабан, но он испытывал искреннее удовольствие, сначала заставив Совет попечителей принять решение об отставке Дамблдора, а потом лично вручая директору подписанную бумагу. Правда, удовольствие немного подпортил понимающий взгляд и легкая усмешка. Да, месть, и они оба это знали. Директор принял свиток, улыбнулся министру, и Люциус понял, что отставка не продлится долго. Люциус оживился, предвкушая долгожданную игру с достойным противником. Разминка закончена. Теперь ваш ход, директор.

Получив записку от мадам Трюк, Люциус кинулся в Хогвардс. Похоже, все еще опаснее, чем казалось. Чудовище в тайной комнате. Василиск? Но как?…