Учитель моего сына - Инна Инфинити

страстным одновременно? Сводить с ума, разгонять по крови адреналин и заставлять сердце биться чаще? Это же всего лишь поцелуй.

О, нет. Это больше, чем поцелуй. Это единение тел и душ. Это взрыв каждой клетки в теле. Это рай. Это космос.

И почему-то у меня нет сомнений, что Костя сейчас испытывает ровно то же самое, что я.

Он отпускает мои губы, целует подбородок, шею и утыкается носом в ложбинку между ключицами. Делает глубокий вдох.

— Ты пахнешь так, что ты пьянишь и взрываешь бошку.

По позвоночнику пробегает озноб, потому что никто никогда в жизни не говорил мне ничего подобного. Я чуть отстраняюсь от Кости и смотрю ему в глаза. Клянусь, время замирает в эту секунду и мир останавливается. Моя ладонь на его грудной клетке, и я чувствую, как сердце Кости пропускает несколько ударов, а следом пускается вскачь галопом. Мое проделывает то же самое.

Он резко притягивает меня к себе за затылок. Снова целует. Параллельно опускает руки мне на талию и подталкивает меня к новым движениям. Я возобновляю скачки на члене, и через минуту мы оба громко и бурно кончаем.

Прямо так, переплетясь друг с другом, падаем на кровать. Костя аккуратно из меня выходит, но не выпускает из объятий. Прижимает к себе крепко. Я лежу, уткнувшись ему в грудь, и не понимаю, как такое вообще возможно. Чтобы с первым встречным… и такие ощущения… и этот поцелуй… и этот взгляд глаза в глаза… У меня с мужем, с отцом моего ребенка такого никогда не было. А тут… с первым встречным.

Он целует мои волосы, дышит моим запахом, гладит по спине. Не выпускает меня из своих рук. А я плотнее к нему жмусь, тоже обнимаю. Несколько раз целую в грудь. У меня ощущение, что мы знакомы всю жизнь, хотя ничего кроме имени о нем не знаю. Разве такое возможно с первым встречным?

Я хочу продлить это мгновение покоя и умиротворения. Счастья. Да, в данную секунду я абсолютно счастлива. Вот бы так было всегда. Просыпаться вместе с Костей каждое утро, заниматься любовью, потом лежать в обнимку, как сейчас. Ощущать его дыхание на своей коже, слушать сердцебиение и млеть от нежных поцелуев.

Так, стоп.

Света, спустись с небес на землю. Таким Аполлонам неинтересны разведёнки с прицепом. Если ты сейчас скажешь ему, что у тебя одиннадцатилетний бунтарь, хулиган и сорванец, а еще бывший муж, который постоянно треплет нервы, то от Кости и следа не останется. Сдалась ты ему с ребенком, ворохом проблем и ипотекой.

И сразу так гадко на душе становится, что реветь хочется.

Я давно сняла розовые очки и приняла реальность такой, какая она есть: за разведённой женщиной с ребенком не стоит очередь из мужиков. Да, бывает разведёнки с детьми выходят снова замуж, рожают еще детей, но… Редко это. И сложно. Как правило, мужчины не горят желанием воспитывать чужих детей. Они и своих-то не очень готовы воспитывать, а чужих — тем более.

Да и женщина с ребенком, если она нормальная, не за каждого пойдет. А я отношу себя к нормальным. Я не смогу быть с мужчиной, который не будет любить моего сына как родного. Но тут мы возвращаемся к тому, что мужчины и родных детей зачастую не очень любят. Когда мой бывший муж последний раз звонил нашему сыну? То-то и оно. В общем, замкнутый круг.

— Я быстро в душ схожу, — Костя прерывает поток мыслей в моей голове и выпускает меня из рук. — Не уходи никуда, хорошо? Дождись меня. Позавтракаем вместе, потом я отвезу тебя домой. Дашь мне свой номер?

— Зачем тебе мой номер? — удивляюсь.

— Ты мне очень понравилась. Я хочу еще с тобой встретиться.

— Я думала, у нас секс на одну ночь.

— Если секс был хорошим, то можно повторить. Какие у тебя планы на завтра?

Я чуть было не ляпаю, что завтра двадцать четвёртое августа, а значит, осталась всего неделя для подготовки к школе. Мой сын идет в шестой класс, и мне нужно тщательно проверить, все ли у него готово: одежда, обувь, учебники, тетради, канцелярские принадлежности. Еще нужно прочитать триста сообщений в родительском чате нашего класса, постараться отмазаться от школьных активностей типа субботников и прочей белиберды, сдать деньги на букет для классной руководительницы, купить ей отдельный подарок от себя, так как в прошлом году мой сын несколько раз довёл ее до нервного срыва… В общем, дел много.

— На завтра никаких планов.

Ни к чему Аполлону знать мои дела. Только забивать его красивую голову ненужной информацией.

— Никуда не уходи, — предупреждающе грозит указательным пальцем. — Я быстро.

Костя встает с постели и шагает в сторону белой двери, ведущей в ванную. Я с тоской провожаю его красивую сильную спину. Как только раздается шум воды, подскакиваю с кровати и принимаюсь быстро одеваться. Натягиваю белье, платье, обуваю босоножки, оглядываюсь в поисках сумочки. Начинаю нервничать, когда долго ее не нахожу. Наконец-то вижу ремешок. Он торчит из-под тумбочки.

Перекинув сумку через плечо, хочу выбежать из номера, но притормаживаю. Вода за дверью еще льётся.

Я прошла хорошую школу жизни и усвоила один важный урок: ничего не достаётся просто так и за все нужно платить. Зачастую — платить в прямом смысле этого слова. Оргазмы — не исключение. Поэтому достаю из кошелька сто долларов и кладу вместе с запиской на тумбочку, где лежат часы и телефон Кости.

«За оргазмы», пишу в записке.

А у него дорогие ролексы. Беру их и рассматриваю. Платиновые. Сколько такие стоят? Миллион? Я разбираюсь в лакшери-аксессуарах. Это точно настоящие швейцарские ролексы. Моя бровь ползёт вверх. А Аполлон не так прост. Подхожу к его одежде, валяющейся на полу. Джинсы и футболка от очень дорогих брендов.

Интересно, кем Костя работает? Банкиром? Нефтяником?

А впрочем, какая мне разница? Все равно я больше никогда его не увижу.

Выхожу из номера и бегу к лифтам.

Глава 2. Разведенка

Как вообще так вышло, что я оказалась в одной постели с первым встречным?

Это был необдуманный порыв отчаявшейся женщины.

Мы с подругами сидели в баре и отмечали мое повышение. Вчера я стала заместителем главного редактора крупнейшего медиахолдинга. Я долго ждала эту должность. И вот свершилось. Захотела отметить, пригласила подруг.

За соседним столиком в баре сидели четыре парня в районе тридцати лет. Двое из них с обручальными кольцами, а еще двое без. Примерно в десять вечера