Предатель. Больше не твоя (СИ) - Мэл Аелла

— Да поняла я, поняла, — хмыкает Катя. — Мне жизнь дорога, чтобы связываться с тобой.

— Вот и умничка! Диана?

Не реагирую на неё. Молча делаю длинные вдохи и выдохи, успокаивая себя. Пытаюсь прийти в себя после ошеломительной встречи. Мысли путаются, сердце всё ещё колотится как сумасшедшее. Нужно собраться. Нельзя показывать свою слабость.

— Я с тобой разговариваю! — резко хватает меня за плечо и разворачивает к себе. С трудом удаётся устоять на ногах, но в этот момент во мне просыпается та самая злость, которую я так старательно прятала глубоко внутри.

— Оглохла что ли, идиотка? — набрасывается на меня Света, уперев руки в бока.

— Послушай сюда, — шиплю я, глядя ей прямо в глаза. — Ещё раз распустишь свои руки — пожалеешь! Усекла?

— Что? Да ты вконец охамела! — орёт она в ответ.

— Хватит орать! — обрываю её. — Твой голос не самое приятное, что я слышала. Надоела уже со своими выходками. Нужен тебе Эмиль? Так иди и борись за него! Но ко мне не смей больше приставать. И прекрати устраивать эти визгливые концерты в кабинете!

— Диана, ты чего? — с недоумением спрашивает Катя.

— Что «чего»? — резко поворачиваюсь к ней. — Разве она не достала всех своими выходками? Как кость в горле со своим самомнением и писклявым голосом. Это рабочее место, а не телешоу! Каждый день одно и то же.

— Эмиль… — пытается что-то сказать Света, но я перебиваю:

— Я сказала, что делать с твоим Эмилем! Хватай его и уходите оба! Вы стоите друг друга. Идеальная пара, как две ядовитые палочки «Твикс»!

— Как интересно, — раздаётся холодный голос от входа. В дверях, убрав руки в карманы брюк, стоит Эмиль. Пиджак уже снят, рубашка небрежно расстёгнута. За его спиной маячит бледный Всеволод Николаевич.

— Эмиль Муратович? — смущённо пищит Света, опуская взгляд. «Ещё ножкой пошаркай, идиотка», — проносится в голове едкая мысль.

— Столько интересного можно узнать, всего лишь неожиданно нагрянув в кабинет, — его губы изгибаются в усмешке, но в ней нет ни капли теплоты. Арктический холод пронизывает до костей.

— Я ничего плохого не говорила, — бледнеет Света. А я уже не могу сдерживаться. Насмешка в его глазах раздражает до предела. Сам его вид выводит из себя. Руки чешутся расцарапать это лицо, уничтожить раз и навсегда, вырвать все воспоминания о нём.

— Я знаю, Светлана, — произносит он, растягивая губы в улыбке и делая пару шагов вперёд.

— Отлично! — восклицаю я, перегибаясь через стол и хватая свою сумку с телефоном. — Тогда счастливо всем оставаться, а мой рабочий день на сегодня завершён. Всем доброго вечера!

Вылетаю из кабинета как ошпаренная, сбегаю по лестнице вниз. Через секунду я уже на улице. Делая глубокие вдохи, быстрым шагом удаляюсь от здания. Не хочу здесь ни секунды задерживаться. Убежать, спрятаться от всего мира, остаться одной. Но нельзя.

Если позволю себе эту слабость, буду рыдать до самого утра. А мне нельзя. Бабушка дома ждёт, и по моему зареванному лицу всё поймёт. Она знает, что только один человек способен довести меня до истерики. Нельзя, чтобы она узнала о его возвращении. Никак нельзя. Я не могу потерять бабушку из-за этого человека. Не позволю ему и близко подойти к ней.

Уволиться. Завтра же напишу заявление и уйду, даже не оглядываясь. И плевать, что больше никто не возьмёт на такую работу. Вернусь в ресторан, буду мыть посуду, полы — что угодно, лишь бы быть от него подальше и никогда больше не видеть.

Глава 3

Утром на работу иду как на эшафот. Каждый шаг даётся с трудом, будто ноги налились свинцом. В здание вхожу, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Всю ночь пролежала без сна, перебирая в голове варианты. Уволиться? Да, хочется. Но нельзя.

У меня кредит, и нужно найти новое место с такой же зарплатой. Если будет меньше — не потяну содержание нас с бабушкой. Подработка? Тоже не вариант. Я дала слово бабушке, что больше не вернусь к работе посудомойки или официантки.

— Пришла наша языкастая, — язвит Света, как только я переступаю порог кабинета. — Заявление на увольнение подписывать?

Катя и Алексей тоже смотрят с ожиданием. Понимаю их — вчера я повела себя глупо. Не стоило говорить того, что сказала, но Света сама довела. Я была не в том состоянии, чтобы выслушивать её бредни о будущих отношениях с Эмилем.

А он… Тоже хорош. Будто в мире мало других проблемных компаний — нет, ему понадобилось купить именно нашу. Словно специально искал способ вернуться в мою жизнь.

— Всем привет, — игнорирую провокационный вопрос Светы и сажусь за свой стол, стараясь сохранять спокойствие.

— Не думай, что задержишься здесь надолго. Как только Эмиль Муратович придёт, уволит тебя к чёрту! — не унимается Света.

— Свет, ты же этого точно не знаешь, — с сомнением замечает Катя.

— После вчерашней выходки ни один начальник не будет жаловать такого работника. Так что начинай собирать свои вещи, Эмиль Муратович…

— Привет, народ! — в кабинет заглядывает Лена, секретарша начальника. — Диана, я за тобой.

— Что говорила? — усмехается Света, складывая руки на груди. — Эмиль Муратович выгонит тебя в сию же секунду.

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, борясь с желанием ответить грубостью.

— Не поняла? — удивляется Лена, проходя в кабинет. — С чего ему Диану увольнять?

— А ты не знаешь, как вчера наша Диана была непочтительна к начальству? Нагрубила, оскорбила… — не унимается Света.

— Господи, заткнись уже! — стучу ладонью по столу, теряя терпение. — Куда идём, Лена?

— Так, ты забыла, что сегодня привезут продукты? Мне нужно забрать документы на подпись, а тебе проверить, всё ли доставили.

— Свою голову можно забыть, слушая Свету, — ворчу, беря записную книжку.

— А как же Эмиль Муратович? — не унимается Света.

— А что с ним не так? С раннего утра сидит в кабинете и работает, — пожимает плечами Лена и, взяв меня под руку, уводит подальше от взбалмошной коллеги.

— Ты правда нагрубила ему? — спрашивает Лена, когда мы оказываемся в коридоре.

— Нет, всего лишь благословила его на отношения со Светой и ушла, — спокойно отвечаю я. Рано или поздно весь коллектив узнает правду, так что нет смысла скрывать.

В глубине души я благодарна Лене за то, что она вытащила меня из кабинета. Ещё немного — и я действительно могла бы наговорить лишнего.

— Ну ты, мать, даёшь, — усмехается Лена, глядя на меня как на сумасшедшую. — Ты хоть представляешь, что будет, если она станет его девушкой? Она же житья никому не даст. Особенно тебе!

— Плевать мне на них. Пусть делают что хотят, я всего лишь хочу спокойно работать подальше от них, — отвечаю я, стараясь сохранять равнодушие.

— Не говори так. Я вот что хотела тебе предложить. Я скоро уйду, а на моё место нужно искать кого-то.

— Пусть Света с Катей и ищут, это же их работа. А ты куда собралась?

— Я? В декрет, — отвечает Лена, смущённо кладя руку на живот.

— Боже мой, Лен! Я так рада за тебя! Ты правильно делаешь, что уходишь сразу. Нагрузка тебе противопоказана.

— Да, муж то же самое говорит. Мы так давно хотели этого ребёнка и точно не готовы рисковать. Диан?

— А?

— Я хотела предложить тебе своё место. Там платят лучше, чем ты сейчас получаешь. А тебе нужны деньги, — говорит она, глядя на меня с пониманием. Она не зря сидела на своём месте — знает про всех всё. Вот и про моё финансовое положение она, видимо, в курсе.

— Лен, не нужно. Пусть ищут другую, а я останусь на своём месте.

— Но…

— Я когда-то была на твоём месте, Лен, — горькая усмешка невольно вырывается. — Ничего хорошего не вышло. Второй раз наступать на те же грабли я не стану. Лучше быть забытой мышкой в углу, чем на виду у всех. А деньги нам с бабушкой пока хватает. Справляемся.

— Жаль, ты бы хорошо поладила с Эмилем Муратовичем. Он строгий, даже немного суровый, но нормальный человек. Не хочется, чтобы Света схватилась за это место. Не хочу своё детище ей в руки отдавать.