Квинт - Артём Март

и громко топая он приблизился. Я взглянул в лицо мужчине. Не старше тридцати, простое крестьянское лицо, короткие светлые усы, маленькие голубые глазки. Из-под фуражки торчала белая челка.

— Вашбродие, — отдал он честь.

— Здорова, — пожал плечами я, — докладывай, как обстановка.

— Значится так, вашбродие, — беда! Напали демоны!

— Это я и так понял, — я улыбнулся, — что с поездом? А атаку отбили?

— Пронеслись енти демоны как саранча, похватали кого смогли, и убёгли!

— Живые есть? Я нахмурился.

— Наших всех того, — опустил он глаза. Я сам живой, токмо потому что за камушек, — он кивнул в дыру, — вон тот завалился. Мимо меня и пробегли.

— Высшие демоны были?

— Не видел — покачал он головой.

Что-то зашевелилось, и я перевел взгляд. Девушка высунулась из-за сидений. Посмотрела на меня испуганными глазами.

— Как тебя зовут, солдат?

— Прохор, вашбродие.

— Меня — Илья. Илья Минин, — назвался я своим человеческим именем (истинное мое имя — Квинт. Ну как имя, скорее порядковый номер), — идем, Прохор, посмотрим, кто остался в живых и подумаем, как выбраться отсюда. Красавица, — я взглянул девушку, — ты тоже, давай вылазь.

— У меня, Илья Минин, — она переступила через сидение, — вообще-то, имя есть, меня зовут Наталия Фадина.

— А я, и не сомневался, — серьезно сказал я, — что у тебя имя есть, Красавица.

Девушка зло посмотрела на меня.

В вагоне было всего пятнадцать человек. К счастью, выжили все. Я выглянул из вагона. Осмотрелся. Всюду лежали мертвые тела солдат в голем-броне и мелких демон-псов. Никого покрупнее видно не было.

Я медленно вышел, взглянул на железнодорожную насыпь. Высокая, не меньше десяти метров высотой, она протянулась в обе стороны, до горизонта. Над ней на красном небе висели два желтых солнца: одно крупное, другое поменьше.

— А где остальные вагоны? — недоуменно спросил я.

Прохор зашуршал сервоприводами, приблизился.

— Так их матка унесла.

— Матка? — я удивленно взглянул на него.

— Да, матка.

— Матка демон-псов?

— А черт его знает. Она большая была. Как побежала на нас. А мы давай стрелять. А ей хоть бы хны! А потом…

— Ладно-ладно, — остановил его я, — я понял.

Ясно. Вот что произошло с поездом. Огромный бронированный состав просто унесла в зубах гигантская демоническая тварь. И это было странно. Раз тут протянули железную дорогу, значит местность должна была быть отвоевана у демонов. Откуда тут взялась такая тварь, неизвестно.

Я решил, что буду вытаскивать остальных. Вопервых, если я спаусь один (а это будет не так сложно), то привлеку к себе лишнее внимание. Вовторых, хоть люди не так часто делали мне добро, есть у меня друг, который оказался добр с первого моего дня на Земле. Она показала мне, что люди не так плохи, как мы о них думаем. И в третьих — Красавица. Жаль будет, если она умрет. В общем, нужно было придумать как выбраться. К счастью, идея возникла сама собой. У полустанка нетронутым остался локомотив.

— Итак, народ, — я подошел к остальным.

Все взглянули на меня. Команда оказалась разнополой. Примерно поровну парней и девушек. Забавно, что корпус охотников на демонов флагелльяторов, в который лежал наш путь — единственный род войск в Империи, куда принимали и мужчин, и женщин, причем только знатных.

Еще забавнее, что направляли туда только тех отпрысков, которых было не жалко. Военную повинность аристократии перед Империей никто не отменял. К тому же флагелляторы — отличное место, чтобы избавиться от бастардов, нежелательных потомков и детишек, которых некуда было девать. Интересно, кто-то из пассажиров согласился пойти в корпус по своей воле? Как я.

— У меня есть план, как смыться отсюда, — продолжил я, — на железке остался локомотив, если…

— Не пойдет, — из толпы вышел высокий парень. Светло-русые, подстриженные по-военному волосы, мощная челюсть и крупноватый нос делали его молодое лицо очень мужественным. По правде говоря, парень имел внешность настоящего царского солдафона. От таких меня воротило.

— Это самоубийство, — продолжил он, но я быстро перебил его в ответ.

— Перебивать людей невежливо, — холодно проговорил я, — выслушай и предложи свой вариант. Тогда мы решим, чей лучше.

— А я считаю, что мне не нужно слушать захудалых аристократишек, которые спасаются от нищеты в армии, — набычился солдафон, — как там тебя, Минин, кажется? Да такого рода даже в высшем реестре Империи нет. Полузнатный правинциал.

И это, наверняка говорит мне бестолковый сыночек, от которого решил избавиться его папаня. Да, действительно, в роду моего нынешнего тельца не все благополучно. Папка, алкаш и бездельник, старший сын рулит остатками поместья. А меня — в армию. Но я оказался достаточно способным, чтобы не угодить в пехотные унтера.

А вот флагелляторы — это отличный толчок к тому, чтобы воплотить мою цель. Но не думаю, что у белобрысого дела обстоят лучше чем у меня. У него на роже написаны собственные комплексы. Мне же, не повезло совсем в другом. В том, какая сила мне досталась.

— Ого, — я мерзко ухмыльнулся, — ну-ка давай расскажи нам, ты какой сын по счету, что папка определил тебя, как самого ущербного во корпус? Пятый? Седьмой?

— Чего?

— Самоутверждаться будешь потом. Когда я решу проблему с поездом.

— Если я начищу выскочке рожу прямо сейчас, одной проблемой станет меньше, — он подошел, посмотрел на меня свысока.

— Ну давай начисти, — я выдержал его взгляд.

Неуклюжий широкий удар пошел справа. Грохнуло, по моему телу пробежала волна напряжения. Я не сдвинулся с места, просто блокировал предплечьем. Все ахнули. Глаза белобрысого на миг расширились.

Ждать, пока он придет в себя, я не собирался. Я ловко схватил его руку, врезал по щиколотке пяткой. Он потерял равновесие, и я швырнул его через бедро. Он упал, растянулся на полу. Я упер колено в его грудь, сильно заломил руку.

Я поймал на себе удивленные взгляды окружающих. Что, не ожидали, что уложу такого крепыша? Я уступаю белобрысому всего лишь комплекцией, но не умением. Вы многого не знаете о Квинте…

— Сломать? — холодно сказал я таким тоном, что все зашептались.

— А-гх! — Отпусти!

— Сломать? — повторил я, — спастись из вагона ты сможешь и с одной рукой, — я надавил сильнее.

Белобрысый застонал, напряженно взглянул на меня. В глазах читалось удивление.

— Не надо, — тихо сказал он.

Я взглянул на него исподлобья, отпустил, встал.

— Андрей Лапин, — вставая, забубнил он, — этого так не оставит, не забудет.

Хах! Пафосный аристократишка!

— Как отметил “уважаемый” Андрей Лапин, — я сделал вид, что не обратил на его слова никакого внимания, — моя затея и правда небезопасна. Здесь могут быть еще демоны. Но выбираться надо, другого пути нет.

Все внимательно смотрели на меня. Лапин, обнимая руку, встал