Последняя рулетка - Джон Лутц

Мы быстро пересекли лужайку до стены и через мгновение забрались наверх, потом осторожно перелезли через проволоку и спрыгнули вниз. Дыхание у Спидо сбилось, но при свете луны была видна его кривая усмешка.

- Как спелая ягодка, - процедил он, - только и ждет, чтобы ее сорвали.

Я последовал за ним по пятам к мрачному силуэту особняка. Впереди показалась широкая терраса. Слева смутно угадывался бассейн с блестевшей кое-где темной водой. Огромная вышка для прыжков нависла над нами, как эшафот.

Быстро осмотревшись, Спидо стукнул ручкой ножа по раме и сломал ее. Через узкую дыру легко пролезла его тощая рука, отодвинувшая щеколду. Будто спасаясь от дождя, мы поспешно втиснулись внутрь сквозь открытое окно.

В комнате царил полнейший мрак. Узкие лучики наших карманных фонариков одновременно прорезали темноту.

- 0'кэй, Грэхэм, - возбужденно прошептал Спидо. - Давай теперь поищем коллекцию марок.

О безделушках он не упоминал, потому что их было навалом вокруг: около дюжины маленьких статуэток, в основном, гномы и уродливые стеклянные животные на широкой полке. Когда оттуда мы прошли в высокий зал, то мне впервые стало не по себе. Оглядываясь назад, думаю, меня смущало, что все шло слишком гладко.

- Слушай, - сказал Спидо, - можно включить свет. Здесь на сто миль никем не пахнет.

Его рука нащупала выключатель, и комната осветилась ярким светом. Громадные размеры помещения впечатляли. В застекленном секретере были расставлены очередные безделушки. В углу стоял высокий старый шкаф, чьи причудливо изогнутые полки поднимались почти до потолка.

- Отлично, - промолвил Спидо, - сначала отыщем марки, а потом выберем себе вещички по вкусу.

- Марки находятся в сейфе наверху, - неожиданно раздался за спиной чей-то голос.

Тут, я вам скажу, мы просто окаменели от ужаса, и мороз по коже продрал. Что происходит в этом проклятом доме?

Мы медленно обернулись, и меня аж затрясло всего. Позади в дверном проеме в красном жилете стоял Кинг Мердок и улыбался своей злодейской улыбкой, на которую я еще в детстве в фильмах насмотрелся. А в руках у него была такая длиннющая шпага, что по сравнению с ней кинжал Спидо казался ножичком для размазывания масла на бутерброде.

- Мы... а мы заблудились тут... - первым опомнился Спидо.

- Да брось еще, - по-дружески упрекнул его Мердок. - Вы пришли сюда воровать и грабить, потому что считали, что я уехал в Европу и дом пустой. Подонков, вроде вас, не оставляют равнодушными газетные сообщения о европейских турне,

- Не пойму, о чем это вы, - начал постепенно обретать хладнокровие Спидо. - Мы постучались, когда никто не ответил, вошли в дом погреться. Думали, что он заброшенный или что-то в этом роде.

- Не будем тратить времени на разные выдумки, - произнес Кинг Мердок в голливудской манере. - Мы ждали типчиков вроде вас.

- Мы? - обнаружил наконец и я способность членораздельно говорить.

Портьера за спиной Мердока шевельнулась, и нашим взорам явился Отто Коф, не менее знаменитый, играющий обычно нацистских генералов. За ним в комнату вошли еще четверо или пятеро, чьи лица часто мелькали на экранах. Среди них был Бэйшл Кэйн, толстяк Роджер Спейд и Горвана; вспомнить их имена заняло у меня считанные секунды. Горвана поразила меня своим жестоким, как у вампира, лицом, потому что она жевала резинку, чего никогда не делала в фильмах.

Отто Коф был одет в длинные темные одежды, его рука вытащила из кармана пистолет и наставила игрушку на нас.

- Они не будут дурить, - услышали мы гортанное рычание.

Горвана подарила мне многообещающую улыбку, бешено вращая белками глаз. Чтобы бросить меня в дрожь, ей даже не потребовалось завывать.

Ужасная четверка двинулась на нас, и прежде, чем мы смогли шевельнуться, наши руки были крепко связаны за спиной, а мы были усажены на софу с прикрученными к коленям локтями.

- Какое у вас право так обращаться с нами?! - взвизгнул Спидо. - Что тут творится?

- Здесь, можно сказать, собрался небольшой клуб, - с усмешкой пояснил Мердок. - Время от времени в газетах даются объявления о моем отъезде, вполне достаточные, чтобы привлечь всякий сброд в большой богатый пустой дом.

- Хотите сказать, все остальные заодно с вами? - переспросил я недоверчиво.

- Нет-нет, - успокоил Мердок. - Не надо создавать Голливуду плохую репутацию. В клубе восемь человек, самые отъявленные киношные мерзавцы, осмелюсь так выразиться. - Он повернулся и продемонстрировал свой знаменитый профиль. - Хотя, были времена, приходилось играть и романтических героев.

- Ладно, - прервал Спидо. - Что вы теперь собираетесь делать с нами? Вызвать копов?

- Ну вот еще, - заржал Ото Коф. - Лучше организуем маленькое представление. Как раз за этим и собирается наш клуб.

- Представление? - Мой голос предательски дрогнул. Бэйшл Кэйн рассматривал меня глубоко посаженными глазами, не предвещавшими ничего хорошего; челюсти Горваны ритмично двигались вверх-вниз. Отвратительное зрелище!

- Вы когда-нибудь задумывались, - поинтересовался Мердок, - сколько раз нам приходилось умирать на экране? Между нами, мужиками, признаюсь: сто сорок девять раз, пока герой или героиня зарабатывали себе на пропитание.

- Теперь, молодой человек, вам ясно, как нам надоело все это? - спросил Коф.

- Итак? - дерзко произнес Спидо.

- Итак, - подхватил Мердок, - мы создали клуб, где воссоздаем наши последние минуты жизни - только на этот раз меняемся ролями со зрителями.

Меня затрясло. Перед глазами промелькнули кадры фильма, где Горвану протыкали насквозь три раза подряд.

- Эй, хватит придурять, - крикнул Спидо. - Уж не имеете ли вы в виду... Нет, какого черта!

Но мы их уже не интересовали. Они собрались группкой и что-то обсуждали, прямо как на званом обеде. Потом подошли к бару, где толстяк Роджер Спейд смешивал коктейли.

- Давай бросим кости, говорят тебе, - обращался Отто Коф к Бэйсилу Кэйну.

На лице Кэйна сверкнула улыбка:

- Сегодня я не горазд играть. Мне повезло в прошлый раз.

- Правильно, - послышался знакомый голос. - Пусть будет сцена с гильотиной во время Французской революции!

Бэйшл Кэйн широко улыбнулся:

- Из "Железной Леди", 1945 год. За нее я огреб самый большой куш.

- Режиссер - Вальдо Джекобсон, да? - спросил тот же голос.

- Да, конечно. Замечательный постановщик.

- Почему-то его недооценивают, - добавил Мердок. - Я играл в его "Гуляющей голове".

- Ну хватит, - нетерпеливо перебил Отто Коф. - Давайте бросать кости. - И взглянул на меня глазами, блеск которых никогда не померкнет в моей памяти.

Одобрительный хор поддержал его, и присутствующие подошли к накрытому скатертью столу в центре комнаты.