Зеленый блокнот - Анри Труайя

«Нашедшего 22 июня зеленый блокнот с четырьмя тысячами франков прошу вернуть владельцу по указанному в нем адресу. Вознаграждение: десять тысяч франков».

От сильного потрясения кровать под Марселем заходила ходуном. Он прочед еще раз. Сомнений быть не могло: ему и впрямь предлагают десять тысяч франков взамен четырех. Первым порывом было: прыгнуть в поезд и предстать перед Жаном де Биз, вручить ему блокнот с четырьмя тысячами и уехать с барышом — заманчиво! Марсель уже было вскочил, но тут передумал: «А вдруг это ловушка?» Неужели Жан де Биз считает, что теперешний хозяин блокнота такой простак, чтобы променять деньги на его обещание выложить десять тысяч? За искренность Жана де Биз вряд ли можно было поручиться. Клюнь он, Марсель, на эту «утку», то в доме 50 на авеню Фош он, пожалуй, найдет не Жана де Биз, а переодетых полицейских. Эти ребята не станут долго с ним разбираться, они тут же обвинят Марселя в незаконном присвоении блокнота с деньгами и упекут за решетку. Похоже, что Жан де Биз, несмотря на свою «де» — хитрая бестия! Нет, такие не достойны богатства. Попробуй-ка теперь оправдаться. Он отыскал дату выхода газеты — 4 июля. Уже неделя! Может с тех пор печаталось что-нибудь еще в этом роде?

Марсель сложил листок, спрятал в карман и, пребывая в раздумье, невзначай, будто сквозь туман, увидел немолодую бледнокожую дикарку, увешанную пестрыми лоскутами, которая, подавшись вперед, озорно поглядывала на него. Через «не могу» он похвалил Симону за столь дивное преображение. Жижи тоже оголилась наполовину. А Андре… в этих шортах, тенниске и сандалетах помолодел класса на три.

Вырядившись по-южному, семья двинулась к морю. Дорóгой Марсель купил номер «Франс суар», несколько утренних газет и пару иллюстрированных журналов — для дам. Неожиданно в конце улицы в глаза им прыснуло море — синее, пронзительно искристое. Подойдя ближе, они обнаружили свалку тел, схожую со свалкой цветистого мусора, которая покрыла полукружие бухты. Отдыхающие липли друг к другу и несказанно потели. Теперь предстояло отбить два квадратных метра песка, взять напрокат четыре топчана и один тент от солнца. Покамест Симона и молодежь купались, Марсель, устроившись в тени, лихорадочно просматривал газеты. Такое же объявление он нашел во «Франс суар», но на этот раз Жан де Биз предлагал не десять, а тринадцать тысяч франков, и к тексту прилагалось дополнение: «Анонимность гарантируется». Поначалу было разозлившись, Марсель вдруг засомневался. Маловероятно, что Жан де Биз просто из вредности будет замышлять какую-нибудь подлость. Скорее, его интересуют не деньги, а блокнот, и только блокнот! Допустим, эта вещица — подарок любимой женщины (у зажиточных частенько в ходу подобные нежности). Или в ней содержатся особо ценные записи! Озаренный до глубины души, Марсель понял, что попал в точку, что сейчас владеет тайной, за которую Жан де Биз готов был его озолотить. И если ему удастся раскусить ее, запахнет уже не несколькими жалкими тысячами, а целым состоянием. Весь дрожа от вожделения, он полез в карман за блокнотом.

— Пойдешь купаться? — спросила Симона. — Вода отменная!

Она стояла перед ним, приглаживая мокрые пряди, на носу повисла капля, по бедрам струйками сбегала вода.

— Нет, пробурчал он. — Нет настроения.

Пожав плечами, она кинулась к детям. Он отвернулся от моря, взял в руки блокнот и начал листать. На третьей странице его приворожили химические формулы. Но чтобы сделать какие-либо выводы, своих познаний в этой области не хватало, а поверять тайну третьему не хотелось. Чем дольше он рассматривал хитросплетения знаков, тем больше убеждался, что это, верно, какое-нибудь новое вещество, которое должно совершить переворот в торговом и промышленном мире: чудодейственное лекарство, взрывная смесь, сверхпрочный синтетический материал. Мечтатель по природе, он не замечал ни голубого неба, ни пляжа, ни купальщиков. Он воображал, как в чистом поле вырастают заводы, использующие «его» изобретение. Будто бы он уже миллионер и у него свой особняк в Париже, замок в Турени, вилла в Антибе, лошади, любовница, куча прислуги… но тут хохоча и жестикулируя прибежали жена и дети, и с ходу плюхнулись на топчаны. Но грезы и здесь его не оставляли: тело купалось в море, а душа — в изобилии. Пожертвовав десятью минутами на водные процедуры, он вышел на берег, обсох, оделся и небрежно бросил: «Пойду прогуляюсь». Семейство жарилось на солнце, томно прикрыв веки и являло собой молчаливый укор — мол, такая благодать, а тебя куда-то понесло! Пообещав быть к обеду в баре на пляже, он удалился. Пятью минутами позже он вошел в аптеку, отозвал в сторону аптекаря, физиономия у которого показалась ему умной, показал блокнот, раскрытый на третьей странице и прошептал:

— Вы не могли бы сказать, что означают эти формулы?

Тот поднес книжицу к носу и ответил:

— Ничего.

— Как так ничего?

— Ну да, ничего. Наобум взятые химические знаки… Конечно, можно распознать кое-какие из простых соединений… но без всякой связи… Это что, вам врач выписал?

— Нет, нет…

— Надеюсь, это не нужно готовить?

— Вовсе нет!

— Ну то-то же! — ухмыльнулся аптекарь.

«Этот господин, видно, недоучка». Марсель поблагодарил его и раздосадованный вышел. Он обошел все аптеки в городе, но так и не получил должного разъяснения. В одной его даже приняли за шутника и вовсе не пожелали с ним разговаривать. В былые времена, подумал он, аптекари сами готовили снадобья и, разумеется, не спасовали бы перед столь легкой задачей. А теперешние — одно название, только и умеют что продавать готовые пилюли в упаковках, как бакалейщики!.. Исходя из принципа — сам себе не поможешь, никто не поможет, Марсель зашел в книжную лавку и купил учебник по химии. В лицее он всегда был в первой пятерке по этому предмету. Далее он занял столик в одном бистро, заказал рюмку аперитива и принялся трудиться. О семье он вспомнил лишь в половине второго.

На пляже его встретили обеспокоенная жена и проголодавшиеся дети. Жижи вовсю кокетничала с парнями по соседству и, всякий раз, когда мать просила ее поменьше строить глазки и перестать гоготать, она огрызалась: «Да ну тебя, маман, я же не маленькая!» Андре канючил, выпрашивая деньги на уроки по водным лыжам. «Просто неприлично не уметь этого в моем возрасте!» — хныкал он. Вполуха Марсель слушал их пересуды: «Пустое!» наспех прожевав бутерброд, он опять покинул свой выводок, жалуясь на желудок. Симона вздохнула:

— Здешний климат ему не идет! В Бретани он чувствовал себя лучше.

С пляжа он прямиком помчался в отель, заперся в комнате и засел скорей за учебник. Он вспомнил все законы Лавуазье, Рихтера и Авогадро, сравнивал формулы из блокнота с формулами в учебнике, переставлял их местами так и сяк и… ничего не понимал. Может ее не здесь надо искать, эту тайну? Вон сколько в блокноте еще разных записей! К примеру, хоть бы эта: «2о 2′ 3″ южной широты, 92о 24′ 17″ западной долготы. Остров Скорбящих. Бухта Ветров. 37 ступеней. 3п + 7л + 2п. ах! Ах!» А что, если эти координаты — путь к сокровищам? Весь остаток дня он думал только об этом. Наутро, едва проводив семью на пляж, он, слегка ошалевший, ступил за порог и  помчался в городскую библиотеку за атласами. По дороге купил газеты. Ну и дела! Ставка растет: за находку Жан де Биз предлагает уже пятнадцать тысяч франков.

В читальном зале, будто кто его пришпорил, Марсель бросился к картам, которые ему подал услужливый библиотекарь, и обежал взглядом весь Тихий океан — синий, прозрачный и ни рябинки! Согласно указанным координатам искомая точка находилась чуть южнее Галапагосов. Неизвестный островок, вероятно, верхушка подводной скалы: три пальмы, родничок — тишина и умиротворение. Одно название чего стоит! Остров Скорбящих. Кто же его так назвал? Какой-нибудь моряк-одиночка, может, даже сам Жан де Биз. «Так… сперва надо будет отыскать бухту Ветров, потом спуститься на 37 ступеней в подземную галерею, сделать 3 шага в П (значит вправо), семь в Л (значит влево), два опять вправо и «Ах! Ах!» — будет ларец! Уф! даже пот прошиб!» Марсель до того ясно все себе представил, что несказанно удивился, когда поднял глаза и не увидел бескрайнего простора океана. Похоже, Жан де Биз всерьез обеспокоен: ведь нашедший блокнот сам мог бы снарядить экспедицию и высадиться на остров раньше него. Впрочем, Марсель отлично знал, что на такое предприятие ему вовек не скопить денег. К тому же в нем нет робинзонской жилки — он не умеет стрелять и страдает морской болезнью. Нет, на остров Скорбящих он не поплывет, но Жану де Биз даст понять, что к отплытию готов, чем и подстегнет того предложить ему еще больше. Достаточно будет послать ему анонимку: «Я все знаю, отплываю и буду там раньше Вас», и сумма вознаграждения, которую тот предлагает через газету, утроится! Конечно, добрые люди скажут, что это смахивает на шантаж. Но ведь Жан де Биз — пират, а с такими нечего церемониться.