Ведьма и предубеждения. Дева в беде - Джулия Принц

– Вы же знаете, что можете использовать моих слуг, мы же почти… – тут он замялся, – помолвлены!

– Ах, что вы! – я попробовала боком обойти неожиданного жениха. Но он каким-то образом чуть не налетел на меня и прижал к стене. Ситуация вышла случайная, но ему явно понравилось. Краем глаза я заметила белые кудри миссис Мапсон, одной из главных вышивальщиц, и, как следствие, сплетниц нашего городка, и поняла: мне конец.

– Подлец! – моя рука взлетела… и не успела отвесить пощёчину. Достопочтенного Арбоза кто-то схватил за шиворот и отшвырнул. Мой несостоявшийся обидчик отлетел чуть ли не на противоположную сторону улицы, поближе к миссис Мапсон.

Я повернула голову в сторону спасителя. Не люблю блондинов. Но этот был хорош. Высокий, что даже мне, при моём немаленьком росте пришлось задрать голову. На мой вкус слишком тонковат в кости (или мускулов нет, что под костюмом не понять), с манерно спускающимися до плеч белыми волосами и стальными глазами, с насмешкой уставившимися на меня.

Я, в свою очередь, опустила голову, присела в небольшом реверансе и, пробормотав слова признательности, быстро проскользнула в свою дверь. Лишь вслед услышав задумчивое:

– Девы в беде нынче не так уж и благодарны.

Уф, утро выдалось на редкость романтичным для моей прагматичной натуры. Другая бы на моём месте уже загадочно вздыхала о «спасителе» и втайне радовалась наличию назойливых поклонников. А кто бы не радовался? Не верьте, если женщина пренебрежительно вздыхает: «как они ей надоели и мешают». В этом-то и вся прелесть, что они есть эти поклонники, но при этом, тебе они как бы и не нужны.

Мне же они действительно были смешны и мешали, ну и немножко грели самолюбие. Совсем немножко, были бы они поинтереснее… А, впрочем, ерунда. Не надо мне это всё.

Я прошла в прихожую своего маленького домика (на одну квартирку) и посмотрела на себя в зеркало. Зеркало у меня было роскошное: огромное и длинное, в пол, в бронзовой раме. Старинное. Да, я по-прежнему хороша: длинные иссине-чёрные волосы, белоснежная кожа, тёмно-серые глаза, яркие алые губы. Почти как белоснежка из сказки. Или ведьма из этой же сказки. Впрочем, о чём я? Ведьма и есть.

Я провела рукой и образ поплыл, явив тот мой облик, что видят люди. Милый и скромный, как и подобает в провинциальном городке. Детское личико со вздёрнутым носиком, огромными, невинно распахнутыми голубыми глазами и розовыми губками бантиком. Каштановые волосы, собранные в высокую причёску, с парой выпущенных по бокам локонов, дополняют образ.

– Н-да, неудивительно, что за тобой мужики гоняются по всему городу.

– Что ты сказал?

– Мур, ничего, жрать давай!

– Совсем оборзел!

Наглый толстый рыжий котяра уселся на пороге моей гостиной.

– Вот из-за острого языка мужики с тобой и не уживаются. Ладно, сметанки-то взяла?

И пошёл на кухню виляя толстой пушистой попой.

– Лучше бы шерсть свою собрал, обормот.

– Моя шерсть – это добро и свет, а ты – тёмная ведьма, вот и терпи меня милого и пушистого.

И пошла я на кухню кормить этого милого и пушистого обормота.

Жили мы с Васей вдвоём, весьма скромно, но в удовольствиях себе не отказывали. Мне порой казалось, что мы с ним так много лет вместе не потому, что ведьме положено иметь фамильяра (этакую магическую поддержку), а просто, потому что мы вместе любим хорошо покушать и повредничать. Несильно и немного, но от души, причём что одно, что второе.

Был однажды такой случай, жили мы тогда в небольшом южном городке возле моря. Я зарабатывала тем, что составляла травяные чаи, даже открыла небольшой магазинчик. Чай мой был очень популярным. Среди горожан ходило поверье, что если выпить у меня чая, то могут исполниться тайные желания. Ну как тайные, например, многолетний ухажёр дочки городского главы, выпив чаю, неожиданно набрался храбрости и сделал ей предложение. А три бездетные пары, зайдя в мой магазинчик, через девять месяцев (естественно каждая пара в своё время) стали счастливыми родителями. Или, например, один древний старичок, что помогал мне открыть магазин, внезапно оздоровился, помолодел и даже нашёл себе даму сердца. Этот факт, правда, не обрадовал его родственников, которые уже почти поделили между собой его наследство, а тут такая неприятность: старичок решил сам пожить на свои деньги.

Но бывали и обратные случаи. Например, стал за нашим чаем захаживать один тип. И вроде бы он ласковый такой, но чем-то сильно неприятный человек. Поначалу-то всё хорошо шло, попил чаю – зубная боль прошла, другой раз – удача в делах. Но стала я замечать, что люди после общения с ним плохо выглядят. И вроде бы ласково он с ними разговаривает, но после этого общения, человек выглядит так, как будто ему в душу плюнули.

Решила я отказать ему от нашего чая, так он грозиться стал, что подаст на меня жалобу в инквизицию столичную. После этого стал он лыс и беден, а ещё руки у него трястись стали, а с такими руками, очень тяжело жалобу писать. Он пытался и секретаря нанять, чтобы, так сказать, надиктовать жалобу свою, но вот несчастье: ничего сказать не мог, мычал только.

Отстал он в результате от нас, и забывать я о нём стала, как принёс мне Васенька новость про него интересную. Жениться решил человечек этот, да не просто на ком, а на совсем юной девочке, что сироткою осталась при дальних родственниках. Но сироткою не бедною, а с наследством. Родственники и порешали уже всё. А Васенька узнал об этом от подружки своей пушистой, которой девочка по ночам слёзы лила.

И решили мы с Васей помочь молодым, так сказать.

Пушистик проник в дом жениха и сделал то, что делает каждый порядочный кот, полагающий, что человека нужно перевоспитать: пометил его вещи. Я же накануне побывала в гостях у родственников той девочки и как бы между прочим рассказала им, что у людей, несущих разорение и беду весьма специфический запах, и не дай бог связаться с такими любыми родственными узами.

Так остался человечек тот на бобах. И заметьте, никакой магии и мошенничества. Почти.

Добравшись наконец-то до