Елизавета Федоровна - Дмитрий Борисович Гришин

Великой княгини раскрывают ее письма, многие из которых сейчас опубликованы, воспоминания близких к ней лиц, описания мест, где она жила, предметы, которые ей принадлежали, ее любимые произведения искусства… Знакомясь с мыслями, переживаниями, интересами и увлечениями героини, наблюдая за ее работой и присматриваясь к окружавшим ее людям, можно составить правдивый портрет Елизаветы Федоровны, говорящий о ней лучше любого изображения и красноречивее любой легенды. Вот только он будет по меньшей мере неполным, а то и принципиально неверным, если должным образом не представить на нем фигуру Великого князя Сергея Александровича.

Сегодня об этом человеке сложной и драматической судьбы говорится уже много и, главное, правдиво, хотя истина порой с трудом пробивается и поныне. Приверженец твердых политических принципов, высококультурный и глубоко верующий, он был жестоко оболган как при жизни, так и посмертно. Его не поняли многие современники, видевшие в нем «ретрограда», и, конечно, по сию пору часто записывают в «реакционеры». Лишь сейчас реальный облик Сергея Александровича начал вырисовываться на страницах истории, постепенно открывая духовное богатство героя. Но почему-то до сих пор даже для многих почитателей Елизаветы Федоровны он остается в лучшем случае эпизодическим или второстепенным персонажем.

Любимый, обожаемый супруг, Великий князь Сергей был для нее всем. Образцом, наставником, заботливым мужем, ближайшим другом, проводником в неведомые раньше области науки, литературы, искусства. Без тесной связи с ним, без его определяющей роли невозможно полностью понять и осмыслить жизнь Елизаветы Федоровны.

Он сформировал ее как личность, подарил ей земные радости, а трагически уйдя из жизни, во многом предопределил ее дальнейший путь. Именно он, незабвенный Сергей, стал в свое время тем светильником веры, что зажег в ее собственной душе пламя мощного православного духа, разгоравшегося затем все сильнее и ярче.

Елизавета Федоровна прожила в России тридцать три года. Символичная цифра – срок Земной Жизни Христа. За это время на ее долю выпало немало событий – счастливых, печальных, страшных. Судьба делала резкие повороты, ставила труднейшие задачи. И выдержать все испытания, не сомневаясь в торжестве добра, мог лишь человек, имеющий твердую опору и обладающий волевым характером, стойкостью, жизнелюбием.

Великая княгиня любила жизнь. Поначалу любила светский блеск, красивые вещи и веселые забавы. Любила природу, цветы, тихие домашние вечера, общение с родными и друзьями. Любила живопись, музыку, театр, хорошие книги, умные беседы. Она была очень подвижной, следила за своей физической формой, за внешностью. На окружающих Елизавета Федоровна производила впечатление нежной, хрупкой женщины, однако внутри нее скрывалась очень сильная натура, неожиданно проявлявшаяся в чрезвычайных обстоятельствах. Когда требовалось защитить или поддержать мужа, когда возникала серьезная угроза безопасности страны, когда приходилось противостоять собственным несчастьям. Она могла быть настойчивой там, где иные давно опустили бы руки, к ней приходило мужество там, где дрогнули бы и смельчаки. Меняясь с годами, расставаясь с одними представлениями о жизни и обогащаясь другими, Елизавета Федоровна оставалась неизменной в главном – в своей вере, постоянно укреплявшейся, дарившей силы и ведущей вперед до самого конца, до самопожертвования.

Она всегда любила людей, с детства усвоив долг помощи ближним. В России перед ней открылось широкое поле для благотворительности, и Елизавета Федоровна трудилась на нем с полной самоотдачей. По подсчетам первопроходца в этом вопросе Людмилы Борисовны Максимовой, к 1916 году Великая княгиня была председателем и попечителем более чем в 150 организациях и благотворительных обществах. Дорога любви и сострадания привела ее к созданию своего главного детища, Марфо-Мариинской обители, уникального примера заботы о страждущих.

Отрадно, что в наше время жизненный подвиг Великой княгини Елизаветы не только привлекает все большее внимание, но и служит образцом. Ее любовь к Богу, к России, к народу вызывает преклонение. Ей посвящаются храмы, ей устанавливаются памятники и мемориальные знаки. Ее служение добру вдохновляет на создание новых благотворительных, социальных и просветительских учреждений. И не ослабевает желание подробнее знакомиться с ее судьбой, с ее удивительной личностью, пока так и не разгаданной до конца.

Эта книга расскажет о восхитительной женщине, чье имя благословляли еще при жизни. Мы постараемся поведать о ней без прикрас, представив живым и разносторонним человеком в конкретных обстоятельствах времени и места. Мы приоткроем дверь в давно ушедший, но по-прежнему такой притягательный мир. Мир, в котором жила и трудилась, любила и страдала, нашла счастье и обрела бессмертие Великая княгиня Елизавета Федоровна.

Часть первая

Черное и белое

1. Европейский пролог

Стук молотка прервал тягостную тишину Осборн-Хауса. В одной из комнат этой приморской королевской резиденции спешно сколачивали алтарь для предстоявшей брачной церемонии, и уже сам факт подобных приготовлений многим казался невероятным. Ведь последние полгода вся Британия была погружена в глубокий траур по мужу королевы Виктории, принцу-консорту Альберту.

Страна искренне скорбела. Молилась, вспоминала о заслугах принца, превозносила его имя и охотно включалась в создание его культа. В едином порыве подданные королевы не скупились, приобретая черные ткани, траурные креповые повязки на рукава и черные страусовые перья для дамских шляпок. По улицам Лондона разъезжали кареты, запряженные лошадьми под фиолетовыми попонами и с черными плюмажами на головах. Тяжесть утраты придавила, казалось, всех. Некоторые даже всерьез возмущались тем, что в соседней Европе кто-то еще может веселиться, когда в Англии такое горе. И, конечно, все волновались за состояние Ее Величества. Как она, что с ней?

Газеты сообщали, что «королева мужественно переносит постигшее ее несчастье, и общее состояние ее здоровья не вызывает опасений». В действительности же Виктория долго находилась в полной прострации, ее разум отказывался принимать случившееся, а когда осознание беды все-таки приходило, королеве казалось, что она вот-вот сойдет с ума. Погруженная в себя, она порой целыми днями ни с кем не разговаривала. Часами сидела в одиночестве, но никто не догадывался, что в это время она общалась со своим дорогим мужем, который продолжал незримо присутствовать рядом. Он перешел в другой мир, но не покинул ее. Только это придавало королеве сил, только это заставляло ее жить дальше.

Через его личные вещи, через его портреты и фотографии, развешанные повсюду, Виктория ощущала с ним постоянный контакт. Через воспоминания о былом счастье пыталась добраться до нового смысла своего существования. «Его желания, его планы, его мнения по всем вопросам отныне будут для меня законом, – сообщала королева своему дяде, бельгийскому королю Леопольду. – Никакая сила в мире не сможет заставить меня отказаться от того, что он решил или пожелал».

Вскоре после похорон принца, на которых, согласно традиции, она не присутствовала, Виктория вместе с семьей переехала в Осборн-Хаус, любимое детище Альберта, созданное его