Алиса Фрейндлих - От нас останется легенда - Юлия Кантор

- Вы были верующим человеком в советское время. Сами пришли в Церковь или родители крестили?

- Я крещена в лютеранской церкви: бабушка крестили по секрету от комсомолки мамы. Потом, уже совсем взрослой, я крестилась вторично - в православную веру. Просто кирх не было в Ленинграде, они были закрыты и я ходила в православный храм. А теперь они открылись, слава богу, ну не креститься же мне в третий раз! Я не религиозный человек, я - верующий.

- У вас немецкие корни. Вы знаете свою родословную, немецкий язык?

- Немецкого, к сожалению, не знаю. А родословную - да. Появились мои предки в Петербурге в екатерининские времена. Вот только в советское время о происхождении говорить было трудно, заниматься генеалогией невозможно. Все жило только в памяти. Мой отец многое помнил, но теперь, увы, настолько стар, что диалог с ним уже невозможен. Сестра отца, Догмара Артуровна умерла в декабре, но успела все-таки наговорить на диктофон воспоминания. Знаете, только недавно нам стало известно, что в старой кирхе на Кирочной улице в книгах сохранились акты венчаний моих деда и бабки, прабабки и прадеда, конфирмации моей тетки.

- А ваша семья пострадала от репрессий по национальному признаку?

- Брат отца был расстрелян, Догмара Артуровна прошла через лагеря, многие наши родственники были сосланы в Сибирь, в Казахстан. Кое-кто даже осел навсегда в Воркуте.

Дочки-матери

- Варя, ваша дочь, сказала: "Если бы не родители, я, возможно, была бы хорошей актрисой".

- Ей, конечно, помешали мы. Хоть она и оказалась зараженной театральным вирусом: мы с Владимировым пропадали в театре сутками, и она была около нас. Но в Варе не сформировалось той страсти, которая необходима для постижения призвания. В ней нет той свободы и одержимости профессией, без которой в нашем деле никуда. Она пошла в театральный институт добровольно, от меня даже скрыв, что подала документы на актерский факультет. Но с первого же курса института ее сравнивали. Это мешает и бьет по самолюбию. Варя поступила на курс к Падве, но отец, Игорь Владимирович, перевел ее к себе - насильно. Я все-таки жалею, что она не стала актрисой.

- То, что не сделала Варя - это свидетельство силы или слабости?

- Она думала, что поступила правильно, не пойдя в театр. Ее ведь отец звал к себе, в театр Ленсовета. Она отказалась, и они года два потом из-за этого не разговаривали. Варя не хотела мучительного шепотка сравнений. А потом родились дети, началась семейная жизнь. Сейчас ей 33 года, и она понимает, что еще никак себя не реализовала, пытается восполнить упущенное. Начинает пробоваться в кино. В ней есть чувство правды. Ничего не упущено, кроме профессии. Время, когда нужно было успеть сформироваться, боюсь, ушло.

- Вы не считаете, что упустили ее?

- Я действительно страшно много работала. И Игорь Владимиров тоже. Но, к счастью, ничего не "упустилось". Даже не знаю, как это получилось... Варя очень хороший человек. Другое дело, что я не успела как мать насладиться ею, когда она была ребенком. Вот она как раз пошла совсем по другому пути она вся в семье, занимается детьми.

- Вам нравится быть бабушкой?

- Очень. Хотя, я провожу мало времени с внуками. Так что в этом смысле хорошей бабушкой меня, наверное, не назовешь.

- Но ведь "хорошесть" измеряется не только количеством времени, но и его качеством.

- Тогда, я, наверное хорошая бабушка. Я очень внимательно отслеживаю девятилетнего Никиту и семилетнюю Анечку. Они славные и очень разные. Никита страшно остроумный в свои девять лет, хотя порой ставит нас в тупик своей остроязыкостью. Аня помягче, поспокойнее. Но у обоих есть некая, еще неосознанная тяга к лицедейству, к театру. Может, что-нибудь и получится, если с возрастом не растворится, если сформируется необходимое чувство правды и та самая одержимость, о которой я говорила. Но я совсем не собираюсь на них давить или искусственно пестовать эти качества. Пусть сама жизнь покажет.

- Никита и Аня знают, что бабушка - знаменитая актриса?

- Я никогда этим не интересовалась - понятия не имею. Мне интересно быть просто бабушкой. Это тоже очень интересная и трудная профессия.

Пресс прессы

"Фрейндлих играла судорожно. Она всю жизнь была блондинкой арбузовской мелодрамы, безгрешной кокеткой с тяжким горем на сердце и незаметной жизнью. И солисткой ленсоветовского хора. В БДТ и первое, и второе отпадало. Жанр Фрейндлих на основательных подмостках не выживал, сминался плотностью товстоноговского спектакля... С тех пор Товстоногов нашел способ вернуть актрисе присутствие духа, смелость, а городу вернуть актрису... А тогда (в 1984-м, в спектакле "Киноповесть с одним антрактом"), сколько бы ни закрывали глаза на тщету соединенных усилий режиссера и актрисы - ничто не помогало, блондинка успеха не имела".

"Премьеры Товстоногова", М., издательство "Артист. Режиссер. Театр", 1994 г.

"Ее искусство изнутри одухотворено, слова не нужны. Фрейндлих умеет использовать молчание в той же мере, что и текст роли, ее знаменитые паузы содержательнее иных монологов".

"Культура", 11.05.97 г.

"Алиса Фрейндлих - признанная прима нашего города. Как же мало она делает в последние годы в театре и кино. Как же много она может сделать!".

"Петербургский телезритель", 02.03.98 г.

"Алиса Фрейндлих, как Сикстинская мадонна, - столько лет нравится абсолютно всем, что сегодня уже имеет право сама выбирать, кому нравиться, а кому нет. Она принадлежит к той редкой категории актрис, которые овладевают своей публикой не только потому, что очень талантливы. В ней ощущается нечто волшебное, что звучит как колокольчик, что слышит, быть может, не каждое ухо. Но всякий, кто слышал, шел на зов этого колокольчика как завороженный. Этот зов, этот хрустальный звон - магическое обаяние личности, которое только актерским даром не объяснишь".

"Санкт-Петербургские ведомости", 08.12.99 г.

Блицопрос

- Какие города вы больше всего любите?

- Лондон и Таллин. За их неповторимость. Но Петербург, конечно, на первом месте, потому никогда никуда не хотела уезжать отсюда.

- Ваше самое любимое блюдо?

- С детства люблю грибы - всегда, в любом виде.

- А любимый напиток?

- Вода и кампари с соком.

- Что вам нравится читать или перечитывать?

- Когда есть время перечитываю классику нашу и зарубежную. Сейчас, например, Манна.

- Какие вопросы вы не любите?

- Те, которые задают, увы, слишком часто: о любимом режиссере и лучшей роли.