Разговорчики в строю №2 - Олег Рыков

Внушительных размеров «новоявленный» офицер показывал пример во всем: его белоснежная рубашка (кремовые он не носил), выглаженные брюки и тужурка, комсомольский значок на груди выглядели мечтой Отдела устройства службы и политотдела на фоне наших засаленных кителей и пузырящихся клешей. Его готовность получить любое распоряжение и поручение впечатляла, так как в первые дни их выполнение не проверялось. Когда проверили — ахнули!

Лейтенанту приказали отвезти провинившегося матроса на гауптвахту. Он сказал «Есть!» и отвел матроса в ближайший кабак, где оба успешно и надрались, проснувшись на нарах в месте назначения. Приказ был выполнен!

Получив десять суток «кичи», наш герой умудрился перепоить караул в первый вечер и делал это все последующие девять дней, проводя ночи не на «вертолете», а в теплой постели своей подружки. Узнавший об этом комендант, вызвал старпома корабля. Старпом предложил добавить лейтенанту еще десять, но комендант «уговорил» его забрать лейтенанта домой или «Товарищ капитан 2 ранга сам сядет на неделю».

На корабле за него взялся командир — наш великий воспитатель, ибо замполит сразу понял, взглянув в голубые глаза лейтенанта, что тот — скрытая, но явная угроза для его перевода в политуправление. В ответ на задушевные беседы в командирской каюте проказник начал создавать «Комитет защиты прав личного состава», пропадая весь рабочий день в низах и квася с матросами. Кто финансировал? А фонд защиты мира и финансировал, отказавшись от его годовых пожертвований! Пьянка шла — Сорос отдыхает: дежурные по кораблю теперь спускались в низы только с пистолетом в руках.

Командир терпел неделю, потом вызвал «председателя комитета» и предложил джентльменское соглашение: «Я тебя впредь в упор не вижу, гад! Сиди в каюте и не высовывайся, а то за борт выкину!». Лейтенант приказ «понял»…

Он прочно сел в каюте, выходя из нее только в ночное время. Мы не видели его месяц и были счастливы! Но через месяц о нем вспомнил начальник политотдела, прибывший лично проверить результаты перевоспитания заблудшего и заодно узнать, не желает ли лейтенант написать рапорт о своем увольнении в запас. Ха, надо ему это было?! Надо, но не сейчас, так как ждал «косарь» момента, когда о нем узнает весь Флот и скажет голосом КомФлота: «Па-а-ашел он на… запад!».

— Тук-тук… бум-бум… бам-бам-бам, — затряслась дверь каюты от ударов кулаков «настоящего коммуниста», вопящего: «Та-арищ литина-ант! Открыть дверь!»

Замок щелкнул, дверь открылась и кулак начпо… застыл в воздухе — на него голубыми всепрощающими глазами смотрели два Христа: один с иконы в углу каюты, другой лично… во плоти! Сама каюта была переоборудована в алтарь, служил за которым лейтенант — Сын… Отца… нашего Главного… Он по-прежнему был одет в наглаженную форму офицера Флота, но имел вьющиеся волосы до плеч, изрядную бороденку и крест на груди поверх галстука. Комсомольский значок покоился на своем обычном месте. И главное! Глаза, пронзительные всепрощающие глаза!

— Вы что? — промямлил главный коммунист. — Вы зачем?

В ответ донеслось: «Слова, которые говорю Я вам — суть дух и жизнь! Уже не я живу, но живет во мне Бог наш».

— А почему носки красные? — начал сходить с ума начпо.

— Смирись в своей гордыне! — ответил «Святой». — Ибо сам ты одет в неуставные ботинки!

И хлопнул дверью перед носом капраза. Начпо сдуло, но его визг обогнал тело.

Следующим очередь на «исповедь» занял комбриг, выслушавший лекцию о мире во Святом Духе и радости зрящих красоту лица Господня. Узря, комбриг был отправлен в госпиталь лечить «рану сердечную». Вылечившись, ушел в капитаны-наставники. Так его проняло!

А «Святого» после этого уволили в недельный срок. Тогда, в середине 80-х! Чудны деяния твои, Господи!

ДЕД МОРОЗ И АКУЛА

Мы, флотские — тоже люди и, хотя многое человеческое (кидалово, каталово, попалово и разведение кроликов) нам чуждо, солидарны с остальным человечеством в отношении к празднованию Нового года. Даже если застает он нас в районе Экватора…

История эта — из разряда тех, что на американском флоте рассказывается, начинаясь со слов «This is no shit!». На нашем Флоте такие истории обычно начинаются с фразы «Не служил бы я на Флоте, если б не было смешно!».

Ступим на борт большого корабля, который назовем, скажем, «Заморье» и встретим с его экипажем Новый год при весьма нештатных для этого праздника условиях: температура воздуха +35, воды тоже; вместо снегирей порхают летучие рыбы; а елка «выращена» боцманом из швабры и украшена «снегом» — распушенным пропиленовым швартовым концом. По флотской традиции в столовой личного состава дружно всем экипажем лепятся пельмени-мутанты. Каждый размером с кулак. Лепят все: и командир, и замполит, и чистюли штурмана, и не очень чистюли механики, выдавая пятнистые пельмени, в которые уже нет нужды добавлять масло.

Чем занят старпом? Старпом строит и инструктирует Деда Мороза и Снегурочку.

— Снегур, почему харя не нарумянена? Вахтенный, вызовите кока! Вот теперь тебя весь экипаж любить будет! — раздается голос старпома, мажущего «Снегурочкины» щеки свежей свеклой. — Теперь иди, но скажи механикам, чтобы брови подкрасили мазутом!

— Так, Мороз! Мороз!! Мля!!! Поздравления докладывать четко, а то, смотри, каплея тебе задержу!

Дед Мороз люто ненавидевший старпома, за что и был выбран последним на эту роль, ходил в старлеях уже четыре года. Угроза была реальной!

Наконец звучит малый сбор, и свободный от вахты экипаж строится на юте, выслушивая поздравления командира и Деда Мороза, получая от последнего подарки — почетные грамоты, украшенные профилем тоже «дедушки», но… не Мороза. Далее — перетягивание каната под хихиканье залапанной Снегурочки, пожирание пельменей и… обратно на вахту? Нет! Впереди главный подарок от командира — долгожданное купание за бортом!

Напомню, корабль в южных широтах, «земля» под килем на глубине полутора километров, акул — как голубей на улицах Москвы. Потому и соответствующие приготовления: по бортам два матроса с автоматами, вокруг корабля курсирует рабочий катер с бандой, вооруженной стрелковым оружием и противодиверсионными гранатами. Осмотрелись — акул нет.

— Добро, — говорит старпом, инструктируя купальщиков. — Бойцы, купается только тот, кто ныряет головой с борта. Это флотская традиция! Кто не умеет плавать — выйти из строя.

Но в строю остаются все: и хлопкороб из Узбекистана, и тракторист из Хатанги, и шахтер из Караганды. Они знают, что их не бросят, что их спасут. Тяга к воде выше страха. Она снится и манит, эта голубая бездна.

Вот уже отдан трап; и первый ныряльщик встал на леера, чтобы высота была побольше — метров пять от ватерлинии. Кто он, этот смельчак? Дед Мороз в плавках! Нагнулся вперед, чтобы нырять, но вовремя схватился за поручни рукой, услышав крик вахтенного с автоматом: «Акула!».

Осмотрелись, дали подзатыльник матросу, которому «померещилось» и…

— Добро купаться! — крикнул старпом.

Дед Мороз встал на леера и прыгнул. Его красивые прыжки всегда изумляли экипаж, но не в этот раз…

В момент отрыва его застал повторный крик «Акула!», и это было страшной правдой!

Мороз забыл, что надо группироваться перед эффектным распрямлением и входом в воду. Какой вход? Он мечтал о выходе, но… его не было! И начал он бороться за живучесть, «раскрыв все тормозные щитки» — пальцы рук и ног и даже рот, но такое помогает только в мультфильмах. В воду он упал в стиле «колдыба» очень популярного в Севастополе прыжка, когда ныряльщик перед входом в воду прижимает голову к согнутым коленям, охватив их руками. В Севастополе это любимое средство уничтожения причесок купающихся наивных москвичек; Мороз выбрал этот стиль, чтобы ему не откусили руки и ноги. Упал-то он, бедняга, прямо перед носом небольшой трехметровой акулы!

Печальное зрелище… Трусами оказались оба: и Мороз и акула! Вторая, войдя в вираж, понеслась жаловаться маме, первый плыл по пояс. Хотел бежать по воде, но скорость была недостаточной. Когда он пузом вылетел на нижнюю площадку опущенного трапа, то плыл по нему вверх, размахивая руками, еще несколько метров.

Больше никто не купался.

Возвратившись в базу, «Дед Мороз» каплея получил, но вскоре завершил свою службу в плавсоставе, навсегда сойдя на берег. Интересно, читает он внукам перед сном «Не ходите дети в Африку гулять»?

БРАТЬЯ ЛЭФТ

С детства, подрастая в авиационных гарнизонах и на слух определяя тип пролетающего борта, мечтал создать свой самолет и завидовал славе Можайского и братьев Райт.

Мечту детства сменили реалии флотских будней, но латентная тяга к самолетам сохранилась…