Чёрный Лотос - gigipuuds

на пару мгновений, снова вернулось, как и странная дымка в голове. А после я вновь открыл глаза, словно и не умирал вовсе.

Хотя осмыслить это удалось не сразу.

Очнувшись в своей, как бы сказали фанаты манги и аниме, новой жизни, я ощутил странный эффект, отдаленно напоминавший сильное опьянение: вроде бы ты всё понимаешь, соображаешь и даже способен адекватно мыслить, а после всё вылетает из головы, картинка плывет и...

Ты снова открываешь глаза, но не помнишь, что уже проходил через это.

Честно говоря, это чем-то похоже на странную временную петлю, где ты из раза в раз переживаешь одно и тоже событие, но банально не можешь запомнить этого. Да что уж скрывать, я и сам осознал этот факт лишь к сотому, а может, и двухсотому повторению.

Понимание того, что происходит, пришло не сразу.

И всё же оно пришло: я оказался младенцем, мозг которого попросту не способен понимать, что происходит вокруг. Ну, вернее, не мог до определенного момента, ведь потом, по прошествии этих сотен и сотен повторов, я всё же осмыслил себя и подумал, что переродился.

Осознав этот факт, меня охватила детская радость, ведь вот я умер и вот я снова живой! Можно сказать, что мне несказанно повезло и не всё потеряно, но...

Сохранить личность при перерождении – незавидная участь.

Радость от осознания, что ты жив, проходит довольно быстро, а вот горечь утраты остается с тобой очень и очень надолго. Возможно, даже навсегда.

Наверное, я был первым младенцем, который впал в депрессию.

Серьезно, я целыми днями, вернее часами, ведь большую часть суток я спал, думал о прошлой жизни. О людях, которых знал и которые были мне дороги, о мечтах, которым так и не суждено сбыться, о банальных увлечениях, которые приносили мне радость.

Говоря проще, первый год жизни выдался паршивым.

Зато потом, немного отойдя от депрессивных мотивов, я заметил главное: мой мозг перестал выключаться и теперь я мог стабильно воспринимать информацию, которая меня окружала. Тогда это стало моей отдушиной, единственным средством спасения от мыслей, которые тащили меня обратно в пучину отчаяния.

Я начал изучать людей, которые ко мне приходили. Они были необычными, чем-то напоминая азиатов в толстых синих мехах. А ещё они говорили на странном языке, отдаленно напоминавшем смесь китайского и, к удивлению, английского.

Особенно выделялась одна женщина, которая, как я потом понял, была моей матерью. На вид ей было около двадцати пяти, и она обладала не самой плохой внешностью: выразительные голубые глаза, относительно светлая кожа, черные волосы с парой седых, крайне неуместных к её возрасту, прядей.

И, что особенно важно, она мне нравилась.

Правда, она не всегда была рядом, а оттого я нашел для себя новое развлечение: лежа в кроватке, или, скорее, пародии на неё, я озирался по сторонам и наблюдал за странными желтыми огоньками, парившими в воздухе. Долгое время я не мог понять, что же это такое, пока мою голову не посетила «забавная» догадка: может быть, это мана?

И, как несложно догадаться, забавной она была недолго...

Когда ты ребенок, который не способен даже пойти погулять, все, что тебе остается, – взаимодействовать с тем, что тебя окружает в данный момент. И я начал пытаться воздействовать на эти странные желтые штуки, которые, к моему удивлению, оказались весьма податливы.

Не знаю, сколько я этим занимался, но с течением времени их стало кратно больше, и теперь они сами тянулись ко мне. В какой-то момент я даже осознал, что стал лучше соображать, да и тело стало развиваться быстрее. Не сильно, конечно, но и этого было достаточно.

Но всё омрачил один день, перечеркнувший все мои мысли о перерождении и заставивший меня убедиться в том, что моё «посмертие» – не более чем вечный сон.

Мама снова пришла ко мне, а следом за ней зашел неизвестный мужчина. Правда, посмотрев на него всего пару секунд, я поймал себя на мысли о том, что он мне знаком: белые волосы с залысиной на макушке, такие же белые, хотя скорее седые, брови и усы с бородой. На вид ему было около пятидесяти, а одет он был во всё те же синие меха.

Подойдя ближе к моей кроватке, незнакомец и мама начали о чем-то говорить, но я совершенно не понимал их языка, а потому просто наблюдал. Наблюдал до тех пор, пока этот старик не взмахнул рукой, формируя над ладонью водную сферу.

— Бьять... — было моим первым словом в этой жизни.

Я не переродился. Просто не мог переродиться. Это всё сон. Сон, который сгенерировал мой умирающий мозг. Ведь как иначе объяснить тот факт, что я попал во вселенную мультсериала, который смотрел в далеком детстве?

2. Точный удар – неточные последствия, часть первая

Я переродился в Северном Племени Воды...

Во всяком случае, именно такая догадка посетила мою голову, когда в моём сознании всплыло имя старика, стоявшего над моей кроваткой, – Пакку.

Если меня не подводит память, в оригинальной истории «Аватара» этот старик был Мастером Воды и, по совместительству, одним из ключевых членов «Белого Лотоса» – тайного ордена, в котором состоят сильнейшие маги современности.

Правда, в тот момент эта информация мне ничего не давала.

По-прежнему лежа в кроватке, я смотрел то на маму, лицо которой передавало странную гамму эмоций, то на старика, над ладонью которого всё также парила водная сфера. И, должен отметить, она мне совершенно не нравилась.

Так продолжалось около минуты, может, чуть больше. А после случилось то, что и должно было случиться: оторвав взгляд от моей мамы, Пакку внимательно посмотрел на меня и, улыбнувшись, протянул ко мне руку с водным шаром.

Смотря на это, я совершенно не понимал, что происходит и чего от меня