Оранжевый викинг. Сборник путевых заметок - Иван Александровский

Белые цапли и черные вороны сошлись в битве над рыбными остовами. За ними вполглаза наблюдают разомлевшие от духоты и обжорства кошки.

На пристань подвозят новую рыбу. Солнце все выше, звуки громче, а запахи острее. Каждую секунду к ним примешиваются все новые оттенки и полутона – гнили, навоза, специй, водорослей, прогорклого жира, жженой резины… И кажется, что к местному воздуху не привыкнуть никогда. Разве что устроится чистильщиком креветок? Но, кажется, здесь это исключительно женская профессия.

Часть 2

Со скрежетом и воем автомобильных клаксонов, велосипедных звонков и автобусных сирен Бомбей открывает свою южную оконечность, где в дымке утреннего смога желто-розовым призраком застыла арка «Ворота Индии».

Возведенная в 1911 году в память о визите его величества короля Георга V, она по иронии судьбы стала памятником освобождения страны от колониальной зависимости. В 1948 году сквозь нее торжественным строем прошли последние британские войска.

Местной набережной столько лет, что непонятно, скрипят или поют ее старые камни. Но солнце уже в зените, и весь многомиллионный город с его бескрайними трущобами и запруженными улицами словно по мановению пера какого-то датского сказочника вдруг становится крохотным и компактным, съежившись до размеров одного единственного причала, где высится такая огромная и игрушечная триумфальная арка, сквозь которую идут и идут шеренги британских гренадеров.

Солнечные зайчики щекочут спины морских барашков, отражаются в меди английских труб и геликонов. Эхо разносит шарканье сафьяновых туфель и чеканный шаг начищенных до блеска сапог. В мавританских сводах отражается стрекотание кинокамер и шипение магниевых вспышек. Красные мундиры и пробковые шлемы смешиваются с тюрбанами и длиннополыми кафтанами неукротимых потомков сипаев. Сержанты топорщат усы, краснорожие матросы напрягают татуированные бицепсы и тянут вверх тросы лебедок, поднимая на борт колониальные трофеи. По трапу с невозмутимыми птичьими лицами поднимаются чиновники и офицеры с семьями. А в стороне какой-нибудь майор О`Рук докуривает сигару и щелчком отправляет ее в волну. Описав огненную дугу, сигара с шипением гаснет, а белый пароход, распустив британский флаг, дает гудок и отплывает.

Мумбаи и сегодня остается одним из главных шлюзов страны и морскими воротами в Индию. Его акватория огромна. Целые острова отданы под шахты, терминалы, сортировочные и разгрузочные пункты. Работа на них кипит и днем и ночью. На рейде стоят суда всех флагов и государств. В ожидании своей очереди толпятся циклопические танкеры с аршинными надписями «не курить» на рубках, пузатые сухогрузы и ржавые лесовозы.

Спокойствие здешних вод охраняет авианосец «Викрамадитья», гордо встающий над прибрежными водами. Когда-то он звался «Адмирал Горшков» и служил ВМФ России, но в 1994 году наш веселый президент и верховный главнокомандующий Борис Ельцин росчерком пера продал его Индии. Хроники тех лет запечатлели небывалое ликование индийских вооруженных сил – бородатый адмирал в огромной чалме въехал на палубу в окружении пернатых адъютантов и радужных работников Генштаба. Под какофонию национальных маршей индусы усыпали авианосец цветами и гирляндами, зажгли ароматические палочки и пустились в пляс. Поодаль навытяжку стояли русские моряки, не зная, как на все это реагировать.

Но что толку ворошить прошлое. В новом веке авианосец «Горшков-Викрамадитья» надежно защищает город с моря, и пока гудят его котлы, Бомбей может спать спокойно.

На краю Кубы

– Да на хер мне сдался твой «Киндер-сюрприз», лучше сам купи у меня шоколадок, – сипит прокуренным голосом крохотная кубинка и достает из кармана несколько помятых плиток в бесцветной обертке.

– Лучший шоколад на всем острове, или не знал? Ну вот, совсем другой разговор, амиго! А сдачу не жди: за весь день ты первый тут проехал. И где там твое капиталистическое яйцо с секретом? Так и быть, возьму для дочки…

Добро пожаловать в Баракоа, город на самом краю Кубы. Именно здесь, утомленный морской качкой и солониной, сошел на берег Христофор Колумб. Не совладав с нахлынувшими чувствами, знаменитый мореход разрыдался и написал в своем дневнике нечто вроде: «Так вот оно какое – самое прекрасное место на Земле. Даже птицы поют здесь о том, что не хотят покидать эти края, а ангелы вторят им с небес». Вслед за ним сюда приплыл конкистадор Диего Веласкес. На берегу Медовой бухты он пополнил запасы пресной воды, набрал из индейцев новых слуг, основал город Баракоа и отбыл покорять Юкатан. С тех пор туристов здесь видят нечасто. Горная цепь, некогда служившая непреодолимой преградой для врагов, в наши дни превратилась в серьезное препятствие для путешественников. Правда, в 1960-е годы власти наконец построили через перевал дорогу, но дела в Баракоа от этого лучше идти не стали. В конце концов на карте любой страны всегда сыщется город, который вроде бы есть, а вроде его и нет.

По атлантическим волнам с веселым блеянием бегут барашки, в мангровых зарослях танцуют барракуды, в девственной глуши далеких островов гигантские змеи охотятся на карликовых свиней.

– Скажите, а здесь есть ядовитые змеи?

– Я прошу прощения у вашей дамы, но на Кубе ядовитых змей, кроме женщин, нет!

Между тем ядовитые кубинские женщины прекрасно готовят. На террасах прибрежных кафе вас ждет рыба, фаршированная бананами, шоколадная курица, омар в кокосовом соусе и фирменный десерт «кукуручо», который готовят из папайи, ананаса, апельсинов, меда, корицы, ванили, имбиря и гвоздики.

На раскаленной крыше ржавого трактора, будто приехавшего сюда из кинофильма «Девчата», нежатся грифы, наблюдая за тем, как дети играют в войну. В местном универмаге сосредоточенные хозяйки взвешивают лук и прицениваются к китайскому миксеру.

Пробираясь через площадь, вдруг слышишь, как в толпе кто-то тихо напевает по-русски «Если с другом вышел в путь…». Резко разворачиваешься и нос к носу сталкиваешься с долговязым улыбчивым незнакомцем. Тот переминается с ноги на ногу, теребит в руках соломенную шляпу, представляется дядей Сашей и говорит, что когда-то работал моряком в Советском Союзе и проплавал все моря от Одессы до Архангельска. Потом вернулся домой, а жизнь прошла – ни работы, ни жены, ни детей. С тех пор дядя Саша пьет ром и ждет русских туристов, о прибытии которых ему сообщают хозяева гостиниц или торговцы шоколадом на перевале.

Чем такому помочь? Ведь он сам утверждает, что рома у него в избытке, а денег не надо. Что же тогда? Дядя Саша смущенно комкает свою старую шляпу и вдруг решается: «Простите, а вы не могли бы зайти в валютный магазин и купить мне пару банок колы? Черт знает, что за желание, но так давно хотелось попробовать ее вместе с ромом».

Ялта-2015

Если по прилете в Симферополь вам не надо получать багаж, лучшее, что можно сделать, это пойти в буфет пить местное «Жигулевское» пиво. Ранним утром, после самолетного кофе, оно вам покажется особенно вкусным.

Через две кружки уже перестаешь обращать внимание на бегущих мимо туристов, полицейских и прочих встречающих-провожающих. Зато начинаешь слышать, как за соседним столиком, под лимонад и бутерброды, мафиози Крымов и мальчик Бананан обсуждают дорогу до Ялты:

– На перевале снег, троллейбусы не ходят. На чем поедем?

– А мы частника возьмем…

Троллейбусы действительно не ходят. Накануне моего приезда на Украине взорвали опоры ЛЭП, поставляющих электричество в Крым, и полуостров погрузился во тьму. Так что без частника, действительно, никак.

На улице тебя обнимают таксисты и южный ветер. Побитые ноябрем москвичи доверчиво расстегивают пальто, стягивают перчатки и безропотно дают посадить себя в машины до Алушты, Фороса, Гурзуфа, Ливадии. Какой-то сибиряк восторженно фотографирует электронное табло с температурой +21 градус.

Со мной в машине едет пожилая пара и похожий на модного Мао Цзэдуна якут. Мужчины сразу заводят разговор про козни татарских сепаратистов, борьбу с терроризмом, рыбалку, мелиорацию. А старушка все пытается узнать у водителя судьбу какого-то санатория под Судаком, где она отдыхала еще при Хрущеве, но никто ее не слышит. С придорожных плакатов ласково улыбается Путин: «Крым. Россия. Навсегда».

Дальше – больше. Мотель «Марсель» и гигантская надпись «Ксюша, прости» на горной вершине. Цирк «Калиостро» и эротическое шоу с «сексуальной гостьей из Москвы». Трактир «Сказочная Русь» – «Остановись, попробуй, останься» – и придорожный гастроном «Врата желудка».

К заправочной станции «Современник» выстроилась километровая очередь. «На колени хотят нас поставить, а мы сдюжим!» – потрясает кулаком водитель. Дед и якут скорбно и одобрительно кивают. Бабушка ест лимонное суфле.