Истинные убеждения - Ева Романова

ступенькам на невысокий подиум, где находится кофейня. Вытаскиваю наушники и заказываю очередную порцию кофе, так как предыдущая быстрее превратилась в лед, чем я выпила хотя бы половину. Надо явно меньше отвлекаться на сигареты и размышления «за жизнь».

— Кошечка! — окрикивает меня мужской голос, а я кривлюсь, но мысленно ликую, из-за своего нового прозвища, который распространился среди мужской части коллектива. Это произошло, когда я заснула во время ночной записи, а потом спросонья потянулась, изгибаясь всем телом и смахнула настройки на микшерном пульте. Ох сколько воплей тогда было…

— Тебя Джонни ждет, сейчас всю студию разнесет, кричит, что у него новый хит! — орет через весь холл, сложив ладони рупором у рта, Олег, один из самых талантливых звуковиков лейбла.

— Иду! — кричу ему в ответ и показываю большой палец вверх.

Беру приготовленный кофе и направляюсь вслед за Олегом в студию на третьем этаже на двери которой висит табличка с именами записывающихся здесь артистов. Ни звуковики, ни подопечные лейбла не любили скакать между звуковыми, а предпочитали обосновываться в одной и делали из нее свой второй дом. Так было лучше для всех и с технической, и с психологической точек зрения. Даже я активно поддерживала это, так как была прикреплена, как музыкальный продюсер, за Никитой, который все-таки оставил псевдоним Джонни, и парочкой артистов, которых записывал Олег, поэтому эта студия, которую мы между собой нежно называли «логово», и для меня стала домом. Я даже хранила в ней личные вещи на случай, если приходилось оставаться на базе с ночевкой.

Захожу в просторную комнату с темными стенами, которая разделена на две части перегородкой с окошком за которым виднеется микрофон с пюпитром, а во внешней части стоит микшерный пульт гигантских размеров с кучей экранов. Тут же красуются различные музыкальные инструменты, наш любимый черный кожаный диван во всю длинную стену и журнальный столик, на котором постоянно стояли различная еда и напитки. Парни чаще всего предпочитали пить пиво, а картонные стаканчики из-под кофе и травяного чая были исключительно моими. Я вообще старалась пить как можно меньше, потому что в последнее время алкоголь провоцировал приступы депрессии и каждый выпитый коктейль заканчивался слезами в подушку и мыслями о никчемности жизни.

— Наконец-то ты здесь! — набрасывается на меня Джонни, скидывая с себя наушники, как только я переступаю порог, — ты обязана это услышать! Это хит этого лета, отвечаю!

Олег включает демо версию трека. Спустя несколько секунд мы всей командой дружно качаем головами в ритм битов и улыбаясь переглядываемся. Подмечаю про себя несколько моментов, которые можно подправить, записываю комментарии маркером на белой доске. Начинает играть кульминация.

— Вот здесь надо добавить партию саксофона, — пританцовываю я, — будет идеально контрастировать с вокалом и битами в припеве.

Никита закручивает меня за руку вокруг оси, и мы вдвоем подпеваем словам, которые я впервые сейчас услышала, но мы всегда настолько находились на одной волне, что я с легкостью предугадываю, что будет в следующей строчке. Наверное, именно поэтому Стеф доверил мне полноценно в одиночку вести одного из ведущих певцов своего лейбла, каким стал Джонни всего за несколько месяцев.

Никита был у меня в приоритете, а у двух других артистов я была как помощник продюсера, как сказал босс «для общего развития музыкального слуха». И была этому вполне рада. Мне нравилось то, что я делаю и какой продукт мы выпускаем общими усилиями нашей команды. Казалось, что я причастна к чему-то невероятно значимому и пищала, как ребенок, когда видела, как слушатели кайфуют под треки, записанные нами.

Глава 2

— Твою мать! Эта сессия была просто охренительной! — воодушевленно говорит Никита, когда мы выходим из здания лейбла, окончив запись.

— Очередной хит в твою копилку, — подмигиваю ему.

Мы подходим к его машине, и он открывает передо мной пассажирскую дверь. Усаживаюсь на переднее сидение и пристегиваю ремень безопасности.

— Поехали поужинаем? Я безумно проголодалась, — предлагаю парню, когда он сел за руль и завел двигатель.

Скептически осматривает меня:

— Ты серьезно предлагаешь сейчас поесть?

— Ну да, а что такого? — искренне удивляюсь.

— Просто я в шоке, что ты вообще хочешь есть. Я, конечно, не хочу быть как дед-ворчун, но Лиза, возьмись за свое питание. Ты ходишь уже как скелет. Не помню, когда ты в последний раз нормально при мне ела, с тех пор как… — он кривится, — Ну ты сама знаешь.

— Со мной все в порядке, — закатываю глаза, — Просто аппетит снизился после стресса, который пережил организм, вот и все. Отбитые органы это тебе не алкогольное отравление, за выходные не пройдет. Я со временем восстановлюсь.

Он тяжело вздыхает.

— Ты уже так говоришь со дня выписки. Я надеялся, что, съездив домой к родителям ты придешь в себя, но это явно не помогло. И я честно не понимаю почему ты себя так ведешь, ведь сама говоришь, что ничего к нему не чувствуешь…

— Никита, — раздраженно прерываю его монолог, — если ты намерен сейчас читать мне нравоучения, то давай я просто выйду и вызову такси домой?

Берусь за ручку, раскрывая дверь и пытаюсь выйти из машины. Дергаюсь и понимаю, что забыла отстегнуть ремень безопасности. Вот дура. Прикладываю ладонь ко лбу, признавая поражение, и начинаю смеяться. Никита подхватывает, и мы как идиоты, сидя в машине посреди полупустой парковки в сумерках, надрываем животы. Закрываю обратно дверь и откидываюсь на сидение.

— Я просто беспокоюсь о тебе. Вот и все. Ты знаешь, что можешь поговорить со мной в любой момент. Днем или ночью, не важно. Просто, когда будешь готова.