Они были первыми - Валентин Гусев

Это указание партии наполняло деятельность чекистов духом высокого гуманизма и бережного отношения к простым труженикам.

Дзержинский, с присущей ему энергией и последовательностью, требовал от своих сотрудников неукоснительного выполнения этой генеральной линии партии в работе органов госбезопасности. В приказе от 28 февраля 1920 года он подчеркивал, что председатели и члены коллегии ЧК обязаны знать все правительственные декреты и руководствоваться ими в своей работе.

«Это необходимо для того, — говорилось в приказе, — чтобы избежать ошибок и самим не превратиться в преступников против Советской власти, интересы коей мы призваны блюсти»[5].

По примеру Центрального Комитета и во исполнение его указаний с той же последовательностью и принципиальностью боролись за чистоту и укрепление чекистских органов партийные организации на местах. Однако в силу целого ряда причин местные органы ВЧК формировались не одновременно.

Советская власть в Якутии была восстановлена 15 декабря 1919 года, когда рабочие и революционно настроенные солдаты под руководством большевиков навсегда взяли власть в свей руки. Разгромленные колчаковцы бежали из Якутска.

Выступая на заключительном заседании IV Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий в феврале 1920 года в Москве, В. И. Ленин обратил внимание чекистов на то, что, несмотря на разгром главных сил контрреволюции, еще вероятны попытки новых контрреволюционных движений и восстаний, организации террористических актов. Поэтому органы ВЧК, говорил Владимир Ильич, должны сохранить полную боевую готовность[6].

Все сказанное им имело прямое отношение к Якутии. Здесь оставались недобитые белогвардейцы, кулаки и тойоны, которые не теряли надежд на возвращение старых порядков.

Оправившись от первого поражения, враги развернули активную подрывную деятельность. Они устраивали вооруженные заговоры, саботировали мероприятия органов власти, вели антисоветскую агитацию.

В такой обстановке становилась все очевиднее необходимость создания особого органа по борьбе с контрреволюцией, наделенного чрезвычайными правами.

Осенью 1920 года Якутия была выделена в самостоятельную административную единицу.

В связи с этим председатель райоргбюро РКП(б) М. К. Аммосов 8 сентября вынес на рассмотрение вопрос о преобразовании райоргбюро РКП(б) в губернское и о создании Губернской чрезвычайной комиссии, которая была образована постановлением № 31 от 11 сентября 1920 года.

Губчека создавалась в строгом соответствии с указаниями Дзержинского, который говорил:

«Наши ЧК на местах — это отражение наших местных партийных сил. Улучшить ЧК — это значит усилить губком, перед которым губЧК, как ВЧК перед ЦК, отчитывается…»

Вдумываясь в эти слова, нельзя не восхищаться глубиной и прозорливостью Феликса Эдмундовича, который, по словам одного из выдающихся его соратников В. Р. Менжинского, был «великим партийцем».

С первых шагов своей деятельности Якутская губчека работала как политический орган партии под непосредственным руководством и при прямой помощи губернского бюро РКП(б).

Членами губбюро в разное время избирались сотрудники С. Ф. Литвинов, Е. А. Зайцев, П. П. Кочнев, А. В. Агеев, С. М. Аржаков.

Несмотря на острый недостаток кадров Якутская партийная организация направила на работу в ЧК лучших своих людей, таких как Петр Павлович Кочнев, Иосиф Ефимович Иванов, Степан Филиппович Литвинов, Габидулла Оскарович Баширов, Габид Ахметович Тахватулин, Григорий Иосифович Шергин, Феодосия Брусенина, Ядвига Проневич. В числе первых чекистов были Алексей Иванович Карелин, Владимир Антонович Константинов, Алексей Андреевич Пономарев.

На заседаниях губбюро регулярно заслушивались доклады руководителей ЧК о их работе, исходя из политической обстановки, ставились конкретные задачи, решались кадровые вопросы. Только в 1921 году губбюро РКП(б) рассмотрело более пятидесяти таких вопросов.

Много внимания уделял созданию и укреплению чекистских органов М. К. Аммосов. Еще весной 1920 года, находясь в Иркутске, он встречался с председателем Иркутской губчека С. Г. Чудновским и договаривался с ним о направлении в Якутск товарищей, имевших опыт борьбы с контрреволюцией.

Позднее постоянно интересовался состоянием дел в губчека, не раз беседовал с сотрудниками.

Один из первых чекистов Андрей Трофимович Роменец, приехавший на работу в Якутию в августе 1922 года после окончания Курской губернской совпартшколы, вспоминал, что со всеми коммунистами, направленными на оперативную работу, беседовал Аммосов, который подробно рассказывал о ликвидации тайной заговорщической организации в городе в феврале 1921 года, о сложной обстановке в области и поставил задачу усиления оперативной работы по выявлению контрреволюционных элементов.

Первым председателем Коллегии Якутгубчека был Иосиф Борисович Альперович, впоследствии крупный советский хозяйственный работник. В 1921—1923 годах ее возглавляли Андрей Васильевич Агеев, член ленинской партии с 1905 года, и Степан Максимович Аржаков, известный якутский революционер.

Это были трудные годы борьбы с контрреволюцией.

Буржуазия и тойоны, изменив национальным интересам своего народа, объединились с белогвардейцами и их иностранными хозяевами, объявили открытую войну Советской власти. Во главе мятежа стали буржуазные националисты, идеологи якутских тойонов, кулаков и торговцев. Захватив значительную часть области, отпетые антисоветчики в марте 1922 года на своем сборище в Чурапче создали контрреволюционное правительство под названием «Временное Якутское областное народное управление» (ВЯОНУ) и обратились за помощью к иностранным империалистам и дальневосточной контрреволюции.

Они призывали к «скорейшему сокрушению Российской республики Советов…»

Жестокий террор царил в захваченных ими районах.

В одном из бандитских приказов в Баягантайской волости, датированном 2 января 1922 года, говорилось:

«…3. Расстреливать на месте всех чекистов, милиционеров, коммунистов и их агентов без всякого суда и следствия.

4. Все советские учреждения ликвидируются. Никакого содействия коммунистам. За содействие будут расстреливаться на месте…»[7].

И преступники творили кровавое дело.

Арестованный бандит И. Иванов на допросе 30 апреля 1923 года показал:

«…В Чакырском наслеге мы арестовали 10 человек, из них 6 расстреляли. Затем 3 человека под угрозой расстрела вступили в наш отряд. При отступлении из Чурапчи мною было задержано 6 человек, кои по приказу начальника были расстреляны, в т. ч. старуха 60 лет и слепой старик…»[8].