Красные дни календаря - Мими Каррера

и притягивает меня к ближе. Целуя ее в губы, понимаю, что еще чуть-чуть, и я не выдержу, и она тоже. Я не могу делать ей больно и не могу оставить ее ни на минуту.

- Прости, я...

- Все нормально, - перебивает меня и нежно целует в губы.

- Я не хочу, чтобы тебе было больно.

- Мне больнее, когда ты не со мной, - ее тихий шепот так заводит меня.

Последующие пару часов мы буквально не отрывались друг от друга, при этом, не затрагивая интимные зоны. Наша прелюдия переходила все границы, а наши губы стали единым целым. Я был переполнен нежностью... Меня словно, что-то поднимало и подбрасывало вверх, а в голове что-то взрывалось фейерверком... Я чувствовал, как она подрагивала в моих руках, будто становясь еще более хрупкой.

Хотелось вжать ее в кровать, накрыть своим телом и укрыть от всего мира, защитить ее и утопать в ее любви, в ее поцелуях и сгорать от нежных рук моей любимой...

... Двигаясь навстречу, переплетая наши пальцы, мы словно сливались воедино, шепча друг другу слова любви... Сжав ее бедра, я ускорил темп, чувствуя, что осталось немного... Я слышал ее сладкий стон... Это было прекрасно, даже несмотря на то, что мы были одеты...

Еще почти час после этого мы обнимаемся, целуемся, снова обнимаемся и снова целуемся... Не перестаю гладить ее живот. Хочу, чтобы она совсем не чувствовала боли, хочу, чтобы ей было хорошо... со мной... всегда...

Она прижимается ко мне крепче, перекидывает правую ногу поверх моей, как бы обнимая. Я скольжу по ее ноге, от щиколотки до бедра, останавливаясь под ягодицей, слегка сжимаю и вновь продолжаю скользить вверх до талии. Полина приподнимается на локте, приближается к моему лицу и почти невесомо прикасается щекой к моей щеке. Нежно трется о мою щеку, затем касается длинными ресницами и несколько раз ими хлопает. Это как поцелуй бабочки! Я чувствую настоящий восторг!

- Люблю тебя... - с этими словами мы засыпаем в крепких объятиях друг друга.

Обожаю смотреть, как моя любимая спит. Ее ресницы такие красивые, изогнутые, и разрез глаз, как у кошки. Когда я впервые посмотрел в эти глаза, то понял, что влюбился. Знаете, такое ощущение, как будто ты медленно погружаешься в ледяную воду, но тебе настолько жарко, что этот холод даже приятен. Ты продолжаешь тонуть... Ты тонешь с бешеной скоростью...Опускаешься на самое дно и не сопротивляешься. Тебе нравится погружаться в это чувство, в эти ощущения, в эти эмоции, которые захватывают, захлестывают, заполняют до краев. Ты ощущаешь себя маленьким ребенком, который жадно смотрит на вкусную конфету, которая, пока не принадлежит тебе, но ты непременно сделаешь всё, чтобы ее заполучить. Вот так и я смотрел в глаза своей кошки, которая игриво улыбалась и была недоступной для меня.

Вообще, даже странно, но эта девушка единственная, которая снесла мне крышу настолько, что я и не заметил, как это произошло. Я привык баловаться девочками, но не привыкать к одной и той же. И тем ни менее, к ней я привык. И сейчас я берегу ее сон, а она так сладко спит.

Полина долго не могла уснуть после наших нежностей. Я был бы рад, что ей не спится из-за меня, но, к сожалению, ей было плохо из-за этих самых ненавистных мне и ей дней. Она ворочалась, крутилась с одного бока на другой и постанывала от боли. Несмотря на то, что я был рядом, обнимал и шептал ей нежные слова, ей все равно было больно. Если бы я мог, я бы сделал всё, что угодно, лишь бы ей было хорошо и она не чувствовала этих спазмов. Но я ничего не могу сделать, или... могу?

Поцеловав невесомо мою малышку в шею, я решил приготовить нам завтрак, пока Полина спит. Приняв душ, я отправился на кухню, всё с тем же вопросом, который мучил меня с момента появления в моих мыслях.

Пока я готовил завтрак, Полина уже проснулась и пришла ко мне. Она всегда любит наблюдать за тем, как я готовлю. Если быть честным, то я особо не умею готовить, или так: я готовлю нечасто, оттого и не могу похвастаться великими навыками кулинара, но моя девушка довольна.

Поворачиваю голову в сторону любимой и замираю. Она стоит в одном полотенце, с ее волос капает вода, которая стекает по ее шее и затекает в ложбинку между грудями. Ее взгляд какой-то туманный и голодный, но что-то мне подсказывает, что ей хочется вовсе не еды...

- Доброе утро! Выспалась?

- Выспалась, - отвечает она, подходит и обнимает меня со спины, смыкая руки в замочек у меня на животе. Мда-а-а, мне сейчас уже не до завтрака.

- Ты на удивление рано проснулась.

- Я предпочитаю сладко не высыпаться с тобой, чем спать долго и без тебя, - она повернулась ко мне спиной, начала пробовать клубнику со сливками, которая должна была пойти на десерт, а сначала предполагался мой фирменный омлет и горячие бутерброды с плавленым сыром. Да, я все-таки великий повар!

- М-м-м, обожаю клубнику, - кусает ягоду и как бы незаметно трется пятой точкой о то место, которое "поприветствовало" ее, когда она только показалась на пороге.

- Дразнишься? - шепчу ей на ушко и слегка прикусываю мочку уха, а мои руки поднимаются вдоль ее бедер и выше, при этом осторожно приподнимая банное полотенце.

- Дегустирую, - узнаю этот шаловливый тон. Разворачиваю ее к себе, наклонившись к ее губам и намереваясь впиться в них, вместо этого встречаюсь с клубникой, перепачканной взбитыми сливками.

- Правда, вкусно? - улыбается она, и погружает сладкую ягоду мне в рот.

Не успел я опомниться, как она уже ускользнула из моих объятий, не забыв хихикнуть. Я, конечно, съел, а над губой у меня появились тонкие белые усики из сливок, что вызвало смешок Полины.

- Ты ничего не забыла? - говорю ей я, а она непонимающе хлопает ресницами. -

Сливки кто слизывать будет?

- Ты, - она показала мне язык.

- Да? А по попе? - я подхожу к ней.

- А может не надо? - пятится к двери.

- А может надо?!! - выхожу из себя. - Ты такая игривая сегодня, уже ничего не болит?!!

- Нет, - она вновь показала мне язык и побежала в спальню. Какая она у меня умница, знает, куда бежать нужно!! Я ее настиг на пороге в наше царство, поднял одной рукой мою непослушную девочку и закинул себе на плечи, придерживая правой рукой под ягодицами, а левой пришлепнул.

- Я не разрешала!

- А я не собираюсь спрашивать разрешения, - улыбаюсь, подходя к кровати.

Полина оплетает меня ногами, а я аккуратно укладываю ее на красный шелк.

- Я жду, - мягко произношу, а в ответ она мне также улыбается и, высунув язычок, проводит им ровно по контуру сливок над моей верхней губой, затем ведет им вниз, обводя под нижней губой, а потом как бы разъединяет им губы, но не торопится ворваться в рот. Тогда я прикусываю ей кончик язык легонько и начинаю посасывать его, и мы одновременно с жаром припадаем к губам друг друга и уже просто терзаем их, а наши языки борются за лидерство, теряясь где-то в глубине.