Дочь Демона - Элдон Асп

За следующим поворотом, узкий проход расширился, переходя в нечто похожее на внутренний двор. Впереди две старые постройки примыкали вплотную друг к другу, образуя тупик. Впрочем, между ними виднелся внушительный арочный свод, каким обычно украшали вход в храм или склеп. Как раз изнутри слышались пьяные выкрики. Судя по ним, можно было предположить, что, по крайней мере, три десятка мужчин и женщин разных национальностей предавались разнузданному веселью. Несомненно, в глубине за массивными воротами располагалась таверна. Сейчас ворота были распахнуты и за ними стояли двое вооруженных охранников, по одному с каждой стороны. Конан спешился и привязал лошадь к столбу, торчащему у входа. Разминая затекшие мышцы, он шагнул к порталу.

Обстановка вокруг представлялось обычной для здешних мест: В одном углу трое мужчин топтали ногами четвертого под подбадривающие возгласы друзей и просто зевак. Тут же возле дерущихся несколько типов заигрывали с проститутками, которые без намека на скромность хвастались своим умением в любовных утехах и на все лады расхваливали собственные, весьма сомнительные прелести. Поблизости, двое жилистых молодцов боролись на руках, издавая собачее рычание сквозь желтые, кривые зубы.

Охранники не обратили никакого внимания на нового гостя. Один из них, тот, что справа, нюхал кувшин с вином, сонно бормоча при этом что-то неразборчивое. Его товарищ, вероятно, курировал местных продажных женщин. И действительно, мужчины подошли к нему с оплатой и высыпали в протянутую ладонь горсть обмазанных глиной кругляшей, очевидно, служивших деньгами, после чего направились к ожидавшим шлюхам.

Однако визит Конана ни остался не замеченным некими темными личностями, отирающимися во внутреннем дворе. Как только киммериец продвинулся достаточно далеко от прохода, они всем скопом бросились к его несчастной лошади. Мерзкие нищие накинулись на животное с ножами и голыми руками, безжалостно терзая его плоть. Предсмертное ржание лошади быстро оборвалось, и отребье мигом принялось пожирать сырое мяса, воздавая благодарности Сету, Белу и Эрлику после каждого кровавого укуса. Отвратительное пиршество завершилось, когда выходящая с клиентом проститутка испуганно взвизгнула и отскочила обратно в пределы портала. Тогда охрана все же вспомнила про свои обязанности и, в конечном итоге, разогнала голодных, потерявших человеческих облик местных жителей.

Как оказалось, прямо за аркой имелся еще один глухой дворик перед большим каменным зданием. На кривой, облупившейся, табличке можно было с трудом разобрать надпись: «Ворота Араллуса». Свет от горящего камина и смех просачивались через щели в проеме, и варвар решительно толкнул деревянную дверь.

Он выбрал свободный стол в углу, откуда хорошо просматривался дверной проем, а также кухня и грузно опустил свое утомленное тело на крепкий стул.

Хмурым взглядом Конан окинул таверну, оценивая собравшихся посетителей. Из наблюдений следовало, что большая их часть вооружена мечами, кинжалами или боевыми топорами. Разделенные на отдельные, вызывающие страх и отвращение группы, они шумели, смеялись и ссорились между собой.

Само место было похоже на пещеру, освещенную лишь большим камином. Слева от стойки на второй этаж вела лестница с перилами, отполированными локтями бесчисленных постояльцев. Несомненно, наверху располагались спальные комнаты. В общем зале стояли по кругу столы и низкие скамьи. Повсюду сновали расторопные служанки. Распутные девки стреляли глазами по сторонам, завлекая пьяных клиентов, которые в свою очередь сопровождали их телодвижения поощрительным свистом.

Озираясь, молодой киммериец заметил определенную странность в поведении большинства гостей заведения. Вот, только что посетители смеялись и кричали, как совершенно нормальные люди, но уже через мгновение они уже замирали на своих местах. При этом на их губах застывала блаженная улыбка. Загадка разрешилась, когда к Конану подошла одна из служанок, молодая, несколько полноватая, но довольно симпатичная бритунийка.

Девушка, проходя мимо и не спрашивая его заказ, поставила перед варваром маленькую кружку. Содержимое представляло собой зеленую, светящуюся смесь, которую он никогда не видел прежде. И главное, на дне кружки вяло шевелился красно-черный паук. Быстро оглядевшись, Конан предположил, что на этом причудливом напитке заведение специализируется, поскольку практически перед каждым в зале стоял точно такой же. Киммериец скосил глаз на утопленного паука и в животе у него замутило. Как только служанка снова появилась в приделах видимости, он махнул ей рукой и отодвинул напиток от себя.

— Мне пива, — буркнул Конан.

Бритунийка неподдельно изумилась, однако молча забрала кружку. Когда она возвратилась, Конан вперил в нее строгий, многозначительный взгляд и произнес:

— Говорят, что западный ветер не приносит ничего, только смерть, — его тон был размерен и точен.

На лице девчонки отразилось понимание. Перед тем как ответить, служанка украдкой посмотрела по сторонам.

— Смерть и отчаяние, добрый господин. Но что приходит с востока?

— Отчаяние и смерть, — наклонившись, одними губами шепнул варвар.

Их глаза встретились, и бритунийка слегка кивнула:

— Жди здесь…

Сердце Конана бешено колотилось в грудную клетку и молодой киммериец сделал большой глоток, чтобы вернуть душе спокойствие. Он очень надеялся, что полученная им информация верна. Пока все шло по плану. Что будет дальше покажет время, и мысли Конана перетекли в более мирское русло. Например, когда прохладное пиво стекло в желудок, он понял, что у него нет никакого способа заплатить за это. Однако мудро оставив проблемы на потом, варвар осушил одним глотком остаток пенного напитка из глиняной кружки.

Немного повеселев, Конан повернулся с целью заказать еще, но вместо разносчицы увидел обитую железом увесистую дубинку. Удар пришелся поперек лба и киммериец, упав со стула, растянулся на полу. На короткий миг зрение покинуло его. Пульс раскатами грома оглушительно гремел в ушах. Цепляясь за сознание, он чувствовал, как гнев начинает закипать внутри. Варвар приподнял голову, пытаясь рассмотреть человека, нанесшего подлый удар.

Над ним нависал настоящий гигант, судя по облику — уроженец Ванахейма. В глазах великана горел огонь дикой ярости. Он подался вперед, поднимая дубинку для следующего удара. Однако Конан теперь оказался лучше подготовлен к нападению врага. Киммериец ловко скользнул вправо. Одновременно с уклоном его каменный кулак врезался в коленную чашечку ванира. Хрустнула кость, и нога противника неестественно изогнулась. Все могло закончиться тут же, но великан не собирался уступать. Взревев как раненный бык (что было не так уж далеко от истины), ванир схватился для опоры за край стола и, припадая на сломанную конечность, заковылял на соперника. Низкое рычание, зародившееся в широченной груди, стало громче, когда он замахивался дубиной.