Якутское танго. (Пьеса) - Евгений Руднев

Николай (берет радиограмму, читает вслух). «Ввиду бесперспективности поисков алмазов на Западном планшете, дальнейшую разведку прекратить. Партия перебазируется в Заячью долину с целью поисков олова. Начало перебазировки – 1-е сентября. Об исполнении немедленно доложить. Лагода».

Кравченко (присвистнув). Круто взялся Иван Петрович!

Николай (раздраженно). Положеньице, дьявол бы его взял.

Радист (Николаю). Следующий сеанс связи с городом – через четыре часа. Какой будет ответ Лагоде, Николай Иванович?

Николай (смотрит вопросительно на Кравченко). Что скажешь, Сережа?

Кравченко (вздыхает). Сложная ситуация. Лагода от своего не отступит.

Николай (задумчиво). Кому что, а лысому расческа… (С решительным видом, чуть весело.) А-а, семь бед – один ответ! Отвечать за все буду я. Как-нибудь переживу. Будем продолжать поиски кимберлита!

Кравченко. Не боишься?

Николай. Иного пути нет. (Радисту.) Ответной радиограммы, Миша, от меня не будет. На вопрос, почему Медведев молчит, отвечай примерно так: «Начальник партии на самом дальнем профиле, в лагерь еще не вернулся.» Все. Рубикон перейден. За дело, Сережа! Начинай геофизическую съемку вокруг озера.

Кравченко. Понял! Чао. (Быстро выходит из домика.)

Николай и радист остаются одни.

Радист (чешет затылок). Насколько я понимаю, вам, Николай Иванович, чтобы завершить съемку на озере, нужно еще, как минимум, три недели…

Николай. Правильно понимаешь, Миша.

Радист. В таком случае, я буду подвергаться, как показывает практика, бомбардировка радиограммами Ладоги денно и нощно. Разрешите текст второй – и последний! – нашей ответной радиограммы сформулировать так: «Начальник партии по-прежнему в маршруте. Там и ночует. Связи с ним не имею».

Николай. Согласен! Спасибо, Миша.

Затемнение. Слышны удары кирок о горную породу, скрежет лопат, скрип воротка. Голоса: «Посвети фонарем! Тут, кажись, братцы-кролики, мерзлота сплошняком… – Давай, робяты, давай!.. – Осторожно, Коля! Не провались в термокарстовую воронку… – Зови взрывников, Денисов! Пусть закладывают в шпуры аммонит!» Возня, шорохи. Темень прочерчивают две красные ракеты. «…Всем в укрытие!.. Палю двадцать второй! Палю двадцать третий и двадцать четвертый! Береги-сь!» Гремят один за другим взрывы. Потом мало-помалу шум затихает. Кипит ночной лес под дыханием ветра, где-то тревожно ухает полярная сова… Постепенно темнота отступает.

Из затемнения начинает вырисовываться знакомый охотничий домик. Николай сидит на широкой скамейке у окна, рассматривает образец горной породы. Колупает его ногтем, царапает перочинным ножом, нюхает…

Николай (про себя). Опять пусто! Неудачные образцы Ферсман называл «собакитами». В актив, разве что, можно теперь записать одно: полная ясность в отношении профилей у озера. Алмазов там нет. Не везет, черт побери! Надо топать дальше – в долину реки. Опять надежды, опять неизвестность…

Под окошком домика – шум, голоса; распахивается дверь, заходит начальник геологического объединения Лагода – круглолицый низкорослый толстяк в соломенной шляпе и темно-зеленом брезентовом плаще с откидным капюшоном. Лагоду сопровождают высокая, как столб, секретарша и свита – пять человек.

Увлеченный своим делом, Николай не замечает их.

Лагода (снимает шляпу, приглаживает редкие, с залысинами волосы). Ну, здравствуй, Медведев…

Николай (вздрагивает, удивленно смотрит на начальника объединения и гостей). Добрый день, Иван Петрович… Вы свалились как снег на голову! Откровенно говоря, я не ожидал, что приедете… (Встает со скамейки.) Вы на чем? На вертолете или на гидросамолете?

Лагода (с усмешкой). Это не столь важно, Медведев. Даже, если на дирижабле… Ты мои радиограммы за 28-е августа, 1-е, 2-е, 6-е, 8-е и 12-е сентября получал?

Николай (мнется). Вы имеете в виду…

Лагода (перебивает). Да-да, я имею в виду радиограммы о необходимости прекращения геологических работ на Западном планшете.

Николай. Я был в маршруте.

Лагода. Радист обязан был согласно инструкции разыскать тебя – найти хоть под землей! – и вручить первую радиограмму еще 28-го августа. Он, что, не сделал это?

Николай (опустив глаза, чуть виновато). Понимаете, Иван Петрович…

Лагода (не дослушав, секретарше). Радиста сюда! Немедленно! Сейчас разберемся.

Николай (останавливает секретаршу). Не надо его звать!

Лагода. Почему?

Николай. Во всем случившемся виноват только я. Радист тут ни при чем. Совсем ни при чем, понимаете?

Конец ознакомительного фрагмента.