Свет внутренней лампады - Александр Букреев

class="p1">2. Сколько себя помню, всегда искал путь к добру. Ни к славе, ни к деньгам, ни к власти, а к добру. Мне казалось, что это суть всей жизни. Тот свет, что может жить в человеке и наполнять собой обычный трудовой день. Передаваться близким и дальним, знакомым и незнакомцам, и быть своего рода скрепляющей материей, выражением единства всего со всем.

Дорога бывает крута, извилиста, темна и опасна. Часто туман застилает глаза и приходится двигаться наугад. Но все это совершенно неважно, если ощущать, что мы вместе, что мы — один организм, одна Единая Жизнь. Вот так я и ощущал, или хотел ощущать. Верил в то, что это не просто мои фантазии об идеальном мире. Что есть этому какое-то прочное основание. И я искал его, высматривал и, что самое интересное, находил.

Интуитивно я ощущал, что вся эта разделенность между людьми не естественна, что это сродни затяжной болезни или глупости. Есть что-то, что постоянно упускается и, тем самым, куется пропасть между людьми, между человеком и природой, между личностью и Богом. С детства мне казалось, что добродушная улыбка — это естественно, а надменная гримаса — признак боли и внутреннего напряжения. Я никогда не понимал, как можно специально обижать, притеснять или задирать другого человека. Зачем это нужно и какая от этого радость? Я смотрел на мир и мне казалось, что он сошел с ума… Что он явно утратил нечто важное, нечто сущностное; то, без чего невозможно никакое счастье, гармония и полнота.

Может быть, зло как таковое и существует, но я всегда воспринимал это зло прежде всего в самом себе. И себя — инструментом зла или добра. Я был убежден в очень простой вещи: если лично я воспитаю себя как инструмент добра, то зла в мире будет на одну единицу меньше, а добра на одну единицу больше. И это то, что я могу сделать сам, здесь и сейчас. Это то, что действительно от меня зависит. И естественно, если я буду тверд в своем выборе, это будет влиять и на решения окружающих.

Я верил в силу влияния. Не того, которое идет через страх или принуждение, а того, что основано на любви и чувстве единства. Наверное, в каком-то смысле я был отчаянным оптимистом. Где-то наивным, где-то безрассудным. Но я не считаю это за слабость или за какой-то недуг. Наоборот, я вижу в этом колоссальную силу и надежду на светлое будущее.

3. Нужно создать условия, чтобы случилось то, о чем мечтаешь. И речь не о внешних условиях, а о внутренних. Изменив восприятие и собственное качество энергии, ты сможешь заметить новые пути, новые возможности. Так ты подсвечиваешь беспредельность мира собственной светимостью сознания. Любое возможно и невозможно, реально и нереально — лишь твои собственные проекции. Мысль — животворящая сила. Чем ты наполняешь свой мир? Какие границы выставляешь для разума? Нужны ли они тебе? Все наше мышление требует перепросмотра, так как оно завязано на ложном самоотождествлении. Прикоснувшись к бесконечной природе своего Сознания, ты естественным образом осознаешь бесконечность потенциалов, связанных с этим миром.

4. Помню, как в раннем детстве я лежал в родительской спальне и размышлял о жизни. Вечерело. Дома были гости, но мне хотелось побыть одному. Поэтому я закрыл в комнату дверь, выключил свет и лег на кровать. Прошло какое-то время. Внезапно я стал погружаться словно внутрь самого себя. Все глубже и глубже. Меня охватил какой-то странный всесторонний гул и стал уносить в свою непроглядную бездну. Я не знал, что происходит. Было страшно, но, казалось, это никак не остановить… В моей голове навязчиво вертелось: «Я, как и все, однажды умру». Это понимание так сильно пронзило мое существо, что я был ошарашен! Мысль «я умру и меня не станет» захватила без остатка. Я был охвачен ею и полностью поглощен. Я не мог понять, как такое возможно? В чем тогда смысл? Если я обязательно рано или поздно умру, тогда зачем я здесь? Для чего дана жизнь и что это такое? Кто должен умереть? Я? Но кто я на самом деле? Чего-то не хватало. Чего-то самого главного в моей жизни. Ответа на этот вопрос… Все во мне восстало против идеи смерти! Я был в ужасе. Я полностью утратил контроль над собой. Слезы катились градом. Ужас, протест и отчаяние полностью подчинили мой организм своей воле. Не знаю сколько прошло времени. Я открыл глаза, вскочил с кровати и выбежал из комнаты. Взрослые были на кухне. Плача и вытирая слезы, я подбежал к матери. «Мама, мама, я умру!» — глотая слезы, всхлипывал я. Трудно описать выражение ее лица в тот самый момент. Все были в шоке. Несколько часов я не мог успокоиться. Сердце бешено колотилось, мысли одолевали, я захлебывался в слезах, все казалось бессмысленным и несправедливым. «Как я могу умереть?» — думал я, — «Как это может быть? Это не правильно, это невозможно, это просто невозможно» — повторял я про себя до глубокой ночи, содрогаясь от судорог какой-то нефизической боли и чувства абсолютной безысходности. Возможно, что именно этот момент был той самой отправной точкой, заставившей меня в будущем, годам к 15, начать свой поиск… Поиск ответов на вопросы. Поскольку я определенно не собирался мириться с их отсутствием.

5. Когда ты осознанно встаешь на Путь, происходит всякое. Старый мир начинает рушиться, а новый не спешит с появлением. Предательства, обман, лицемерие, насмешки… Все это лишь малая часть того хаоса, которая возникает на перекрестке судьбы. В этот момент ты видишь, сколько зла носит в себе человек, сколько в нем боли, страха и ошеломляющей неполноценности. Все это он замещает пафосными речами, агрессией, надменностью и разного рода отрицанием.

К тому времени у меня был огромный круг общения, так как мы с группой активно занимались музыкой, часто выступая в клубах и на городских площадках. Но когда душа постучалась изнутри и недвусмысленно намекнула, что пора менять свою жизнь, я повиновался ей беспрекословно. И, по сути, остался один, наедине со своей мечтой и чувством правильного направления.

Так я оказался на тропе, странной, неизведанной тропе среди привычных бетонных стен, улиц и самых обыкновенных людей. Я не знал, куда это все приведет и, очевидно, мой новый путь не обещал мне ровным счетом ничего. Но я точно знал, что это лучший из возможных для меня путей. И этого было достаточно.

6. Путь посвящений всегда был близок. И я искал этот путь… Искал