Короли улиц - Саша Южный

Потом впереди раздалась команда Чепера:

— В шеренгу!

И юги, жутко заревев, стали разворачиваться. Теперь оружие близкого боя не очень годилось. Но зато Узбек и с ним еще несколько человек, получив оперативный простор, заработали своими шестами, дробя кости речникам. В один миг югов как будто стало на порядок больше — в драку со свежими силами влились те, кто стоял в середине свиньи и почти не участвовал в побоище. Какое-то время речники еще держались, а потом, дрогнув, попятился сначала их левый край, потом середина. А через пару минут они побежали всем скопом. Их догоняли и безжалостно добивали, стараясь если не убить, то хотя бы изувечить, чтобы надолго, а лучше навсегда вывести из строя.

Вечер вместе с остальными преследовал побежавшего врага. Он догнал парня в красной рубашке и рубанул его по плечу полоской. Парень взвыл, но не остановился. Вечер вторым ударом переломал ему руку у самого плеча. Полоска рубила как сабля. Не останавливаясь, он побежал дальше. Впереди были еще жертвы, а этого стопчут другие, те, кто бежит следом. Потом он нагнал еще одного, в кожаной безрукавке, тот, убегая, припадал на левую ногу. Почувствовав его, речник повернул голову и в полуобороте, не прекращая бежать, замахнулся бейсбольной битой, собираясь смахнуть ею тонкую фигуру Вечера, но тот взял чуть левей и, пригнувшись, обошел его со спины, на ходу рубанув полоской по ребрам. Удар получился отменным. Вечер использовал прием, которому научился по записям на кассете.

Речники ныряли в переулки и рассыпались по ним как тараканы. Вечер продолжал бежать за одним из них — рослым парнем старше его, с длинным обрезком трубы в руках. Но Вечер был легче и тренированней и постепенно догонял свою жертву. Возле одного из домов с невысоким штакетником речник оглянулся. Увидев, что за ним бежит только один человек, он остановился. Преследователь не показался ему тем, от кого следует бежать. Вечер тоже сбросил ход. Он понимал, что речник не собирается становиться жертвой и готов дать бой, а потому следовало перевести дух.

Они медленно сближались. Речник смотрел на Вечера с некоторым удивлением. Он ожидал, что этот хиляк, увидев, что остался один, побежит прочь, но тот почему-то не делал этого и даже не остановился, а, наоборот, приближался. Он бы раздавил его как клопа, одним щелчком, но у этого сопляка была в руках железяка. Речник напал первым, решив не затягивать дело. Он быстро приблизился к Вечеру и ударил трубой, сверху вниз, наискосок. Вечер сделал быстрый шаг ему навстречу, одновременно с этим выкинул полоску вертикально вверх, держа ее обеими руками. Труба ударила об нее чуть ли не своим основанием. Но все равно удар был сильным, и Вечера даже шатнуло в сторону. Используя этот импульс, он мгновенно развернулся через левое плечо, метя речнику в голову, но тот успел присесть, и полоска только чиркнула его по макушке. Но все равно это было чувствительно.

Речник сморщился от боли, с удивлением глядя на Вечера. Он не ожидал такого финта от этого шкета, поэтому теперь действовал осторожнее. Труба у него была длинней, чем оловянная полоска, да и руки тоже, и он попытался издалека достать противника колющим ударом. Но Вечер движением обеих кистей очертил полоской в воздухе небольшую окружность и отбил трубу, а затем сам бросился в атаку, рубя вертикально, сверху вниз. Парень едва успел отскочить, и в его глазах Вечер заметил некоторую растерянность, но далеко еще не страх. Потом речник, подбадривая самого себя криком «Задавлю!», снова бросился на Вечера. Удар, еще удар, — речник, орудуя трубой, держался теперь на длинной дистанции, чтобы Вечер не смог его достать. Затем прямой выпад, на сей раз в лицо. Вечер просто убрал голову, и труба, проткнув воздух в сантиметре от правого его уха, ушла на полметра вперед. А в следующий момент, воспользовавшись мгновением, на которое дистанция между ним и речником сократилась, он с размаха, с оттягом ударил полоской по пальцам противника, сжимающим трубу. Речник от боли выронил свое оружие и присел, зажав руки между ног. Вечер не дал ему возможности прийти в себя. Двумя следующими ударами он сломал врагу челюсть и руку, и речник потерял сознание.

Вечер колебался, раздумывая, добавить ли ему еще, или будет довольно и этого, когда рядом раздался вой милицейской сирены.

Вечер, не долго думая, перемахнул через ближайший штакетник, с хрустом упал в высокие, с его рост, кусты малины и пополз, обдирая руки о колючие ветки. Выбравшись из малинника на дорожку, он встал, отряхнул штаны фирмы «Джокер» — сто двадцать евро без налога, выпрямился и неожиданно наткнулся на взгляд глубоких огромных глаз фиолетового цвета. Прямо перед ним стояла дочерна загорелая, хрупкая особа лет пятнадцати, одетая в джинсовые шортики и безрукавку, а рядом с ней сидел огромный кавказец рыжей с черным масти и с почти человеческими глазами. Собака весила, как минимум, раза в три больше хозяйки.

«Такой с лету сожрет, и никакая полоска не поможет», — мелькнуло в голове Вечера, и он подобрался, сжимая в руке свое оружие, которое против такого зверя было совершенно бесполезно.

— Если Шериф бросится, тебя уже ничто не спасет, — заявила девчонка и, окинув Вечера взглядом своих удивительных глаз, добавила: — А вообще, ты смелый. Я все видела.

— Что видела? — угрюмо спросил Вечер.

— Как ты дрался.

— Да? — криво улыбнулся Вечер, думая о том, что свидетели в таких делах совершенно ни к чему.

— Милиция уже уехала, — произнесла девчонка. — Можешь идти.

Вечер кивнул и повернулся к забору.

— Вообще-то, мы пользуемся калиткой, — произнесла девчонка, и Вечер, неожиданно почувствовав неловкость, вдруг разозлился. «Какого черта!» — подумал он.

Девчонка с насмешкой смотрела на него, потом сказала:

— Иди за мной. Как тебя зовут? — неожиданно спросила она, когда он выходил через калитку на улицу.

— Вечер, — машинально ответил он.

— Как?! — удивленно переспросила она. — Вечер? Но вечер это… это то, что сейчас, — она обвела рукой пространство вокруг себя. — Кто так тебя назвал, родители?

— Как меня назвали родители, я не знаю, меня так назвал Чепер.

— А это еще кто? Ну и имена у вас, — девчонка удивленно покачала головой. — Вы странные, я таких еще не встречала.

— Мы свободные, — затворяя калитку, сказал Вечер.

— А мы? — спросила девчонка.

— А вы богатые, — произнес Вечер и двинулся к началу улицы, на которой первые сумерки уже стирали очертания домов и деревьев.

Он, все время озираясь, дошел до остановки и сел в подошедший трамвай. Через полчаса Вечер уже подходил к хаузу, так южные называли место, где обычно собирались. Это была заброшенная водонапорная башня. Все подходы к ней прекрасно просматривались, из ее подвала по трубе полуметрового диаметра, в которой когда-то текла вода, можно было проползти под землей двести метров до заброшенного колодца и выбраться через него на поверхность. Сбор после драки был назначен в башне.

«Ну и имена у вас. Вы странные», — вдруг вспомнил он слова девчонки и усмехнулся. Вечером его назвал Чепер при первой их встрече.

Дело было так. Вечер, у которого тогда и имени приличного не было, лишь кличка Фашист, стырил на базаре с прилавка круг колбасы, — был день его рождения, и он решил шикануть. Совершить похищение столь ценного продукта незаметно было невозможно, и Вечер решил пойти на откровенный грабеж — колбаса так пахла, что ее запах застилал ему рассудок. Он потянул левой рукой круг колбасы с прилавка, держа правую в кармане. И когда продавец, заметив его действия, открыл было рот и выпучил на Вечера глаза, тот выдернул руку из кармана и метнул ему в лицо пригоршню соли, смешанной с перцем. Потом он побежал. Слева и справа замелькали размытые пятна лиц, лишенные своих черт. Взгляд Вечера натыкался на оловянные, тупые взгляды и распахнутые орущие пасти. Его пытались хватать за рукава, но он, спрятав на ходу колбасу за пазуху, ловко уворачивался от протянутых к нему рук. Одному особо ловкому, который умудрился схватить-таки его за шиворот, он засыпал глаза той же смесью соли с перцем и рванул дальше. Выход с рынка был рядом. Вечер выскочил через калитку на площадь, и тут три ражих хари, раскорячившись и расставив пошире руки, чтобы он не обошел их стороной, перегородили ему дорогу. Мелькнула мысль притормозить и дать задний ход, но скорость была такой, что он вряд ли смог бы это сделать.

Он шел прямо им в руки.

И тогда Вечер рыбкой метнулся прямо между ног одного из них. Он умудрился почти проскользнуть, но в это время мужик сжал ноги. Картина могла бы стать классической — мужику оставалось только сесть на тощий хребет Вечера своей литой задницей и достать ремень. Но Вечер в последний момент сумел извернуться и двинуть его кулаком в пах. Мужик обмяк, и Вечер, скребя по земле ногтями, выдрался из тисков. Он вскочил, сыпанул возникшей слева тени порцию соли в лицо и рванул подальше от базара, но буквально через десять метров дорогу ему перегородил мотоцикл.