Сент-джеймский автобус - Джон Чивер

- Да, я хотела бы познакомиться с этим докладом, - сказала миссис Шеридан.

Директор кивнул, и она снова села.

- У вас вопрос, миссис Таунсенд? - сказал директор.

- Я хотела бы спросить насчет науки и религии - сказала миссис Таунсенд. - Мне кажется, преподаватели научных дисциплин преувеличивают значение естественных наук в ущерб религиозному чувству, особенно в том, что касается сотворения мира. Мне кажется...

Миссис Шеридан взяла перчатки и, учтиво улыбаясь и повторяя "Извините", "Благодарю вас", "Извините, пожалуйста", быстро прошла мимо соседей по ряду. Брюс слышал, как простучали ее каблучки по плитам пола, и, вытянув шею, увидел, как она шла к выходу. Она толкнула тяжелую створку двери, в церковь ворвался шум дождя и уличного движения - и вновь утих, когда дверь захлопнулась.

Однажды на следующей неделе, к концу дня, во время заседания акционеров, мистера Брюса позвали к телефону: звонила жена. Пусть он зайдет за Кэтрин в манеж и после урока верховой езды привезет девочку домой. Он возмутился, что его ради этого звонка вызвали с заседания, а без него всем стал распоряжаться один дотошный старик - он притащил с собою Робертсов "Свод правил". Рассмотрение вопроса, который можно было решить быстро и просто, бесконечно затянулось, и заседание свелось к утомительным и жарким словопрениям. Как только оно кончилось, Брюс доехал на такси до Девяностых улиц и прошел в крытый манеж. Кэтрин и еще несколько девочек в темных костюмах и шляпах для верховой езды двигались по кругу. Было холодно и сыро, ярко горели лампы под крышей, зеркала вдоль стен запотели, и по ним сбегали струйки, учительница обращалась к девочкам с изысканной учтивостью. Мистер Брюс отыскал глазами дочь. Кэтрин - дурнушка, в очках, светлые волосы свисают прямыми длинными прядями. Она девочка понятливая, послушная, и сент-джеймское воспитание уже начинает сказываться в выражении ее лица. Когда урок закончился, Брюс вернулся в переднюю. Здесь он застал миссис Шеридан, она ждала своих дочерей.

- Разрешите довезти вас до дому? - предложил мистер Брюс.

- Да-да, конечно, - сказала миссис Шеридан. - Мы собирались поехать автобусом.

К ним присоединились девочки, и все они вышли на улицу и стали ждать такси. Уже стемнело.

- Меня заинтересовал вопрос, который вы задали на собрании родителей, сказал Брюс.

Он солгал. Вопрос этот ничуть не занимал его, а если бы в Сент-джеймскую школу начали принимать негров, он забрал бы оттуда Кэтрин.

- Я рада, что хоть кто-то заинтересовался, - сказала миссис Шеридан. Директор был взбешен.

- Вот это для меня было самое интересное, - сказал мистер Брюс, стараясь держаться поближе к истине.

Подъехало такси, и они сели в машину. Брюс довез миссис Шеридан до ее дома и провожал глазами, пока она с девочками не вошла в освещенный вестибюль.

Миссис Шеридан забыла ключ, и ей отворила горничная. Было уже довольно поздно, а она пригласила на вечер гостей. Дверь в комнату мужа оказалась закрыта, и миссис Шеридан умылась и переоделась к ужину, не повидав его. Причесываясь, она услышала, как он прошел в гостиную и включил телевизор. При посторонних Чарлз Шеридан всегда отзывался о телевидении презрительно: "Ей-богу, не понимаю, как можно смотреть эту ерунду. Я уже, наверно, год не включал телевизор". Сейчас жена услышала, что он хохочет во все горло.

Она вышла из своей комнаты и пошла коридором в столовую проверить, все ли там приготовлено. Потом через буфетную прошла в кухню и, едва переступив порог, почуяла неладное. За столом, возле кухонной раковины, сидела Элен, горничная, и плакала. Анна, кухарка, отставила недомытую кастрюлю, чтобы не упустить ни словечка из предстоящего разговора.

- Что случилось, Элен? - спросила миссис Шеридан.

- Он удершал двенадцать долларов из моего шалованья, миссис Шеридан, сказала Элен; она была родом из Австрии.

- А за что, Элен?

- За тот день, когда я обожглась. Вы мне тогда велели пойти к доктору, правда?

- Да.

- А он за это удершал двенадцать долларов из моего шалованья.

- Не волнуйтесь, Элен, - сказала миссис Шеридан. - Завтра я дам вам чек.

- Хорошо, мэм, - сказала Элен. - Спасибо, мэм.

Из буфетной в кухню вошел мистер Шеридан. В темном костюме он был очень хорош собой.

- А, ты здесь, - сказал он жене. - Давай выпьем чего-нибудь, пока не собрались гости. - И обернулся к горничной: - Получали вы в последнее время письма от родных?

- Нет, мистер Шеридан, - сказала Элен.

- А где они живут?

- В Миссигане, мистер Шеридан, - ответила горничная и хихикнула, хотя над тем, что она так и не научилась выговаривать "Мичиган", он подшучивал уже тысячу раз и это ей порядком надоело.

- Где-где? - переспросил хозяин.

- В Миссигане, мистер Шеридан, - повторила горничная.

Он расхохотался.

- Ей-богу, это забавно, - сказал он, обнял жену за талию, и они пошли в столовую чего-нибудь выпить.

Мистер Брюс вернулся к домашнему очагу много более приятному. Лоис, его жена, была хорошенькая и встретила его очень нежно. Они сели и выпили по коктейлю. Жена сказала:

- Сегодня с утра мне звонила Маргерит. Она говорит, Чарли потерял место. Когда зазвонил телефон, я сразу почувствовала - что-то случилось, сразу почувствовала. Не успела снять трубку, а уже знала, случилось что-то плохое. Сначала я подумала, что звонит бедняжка Элен Лакмен. На нее в последнее время свалилось столько несчастий, я так за нее волнуюсь. А потом слышу голос Маргерит. Она сказала, что бедный Чарли просто молодец, удивительно хорошо держится и твердо решил найти место еще лучше. Он всю Америку изъездил по делам этой фирмы, а теперь они взяли и уводили его. Когда Маргерит позвонила, я еще не вставала, я осталась в постели, потому что утром у меня опять побаливала спина. Ничего серьезного, нет-нет, ничего серьезного... но боль ужасная, завтра пойду к доктору Парминтеру, надеюсь, он мне поможет.

Лоис была слабенькая и хрупкая, когда мистер Брюс только еще с нею познакомился. Это придавало ей особенную прелесть. В ее жизни, рассказывала она, был год, когда врачи не надеялись, что она выживет, отчасти поэтому кожа у нее такая необыкновенно бледная и нежная. Ее хрупкое здоровье объясняется сочетанием случая и наследственности, и она ничуть не виновата, что подвержена простудам, легко утомляется и уже за десять шагов от куста сумаха у нее начинает зудеть кожа.

- Я очень огорчен, что у тебя болит спина, дорогая, - сказал мистер Брюс.

- Ну, я не весь день лежала в постели, - сказала жена. - Около одиннадцати встала, позавтракала с Бетти и выходила кое-что купить.

Лоис Брюс, как многие жительницы Нью-Йорка, уйму времени проводила в магазинах на Пятой авеню. Рекламные объявления в газетах она читала куда внимательней, чем ее муж - финансовую страницу. Ходить по магазинам - это было ее главное занятие. Ради этого она поднималась с одра болезни. Самый воздух универсальных магазинов был для нее целителен. Бывало, она начинает свой день у Альтмана - купит на первом этаже пару перчаток, потом поднимется на лифте и посмотрит каминные щипцы. Купит у Лорда и Тэйлора сумочку, крем для лица, приценится к кофейным столикам, к материалу для обивки и бокалам для коктейлей. "Вы вниз?" - спросит лифтера, когда откроются дверцы лифта, и, если лифтер ответит "наверх", Лоис все равно войдет в кабину, вдруг решив, что ей может понадобиться что-нибудь из белья или из мебели. Возьмет у Сакса пару туфель и сорочку, пошлет матери салфетки от Мосса, купит у Де Пинна букет цветов, у Бонуита притирание для рук, платье у Бендела. К этому времени и голова и ноги у нее приятно отяжелеют от усталости, в ресторане Тиффани уже заняты будут все столики, зажгутся фонари экипажей возле отеля "Плаза". Лоис купит торт у Диена - на последней остановке своего маршрута - и в ранних сумерках пойдет домой, усталая и довольная, точно честный труженик после рабочего дня.

Сели ужинать. Лоис следила, как муж пробует суп, увидела, что суп понравился, и улыбнулась.

- Вкусно, да? - сказала она. - Сама я не могла попробовать... я уже неделю ни к чему такому не прикасаюсь, но я не хотела говорить милой Кэти, она бы обиделась, и не хотела ее хвалить, вдруг суп нехорош. Кэти! окликнула она через буфетную. - Ваш суп - объедение!

Всю следующую неделю миссис Шеридан не появлялась на углу Парк-авеню. В среду, возвращаясь со службы, мистер Брюс зашел за Кэтрин в танцевальный класс. Девочки Шеридан тоже брали уроки танцев, и в вестибюле Чарден-клуба он поискал глазами их мать, но ее там не было. Он не видел ее до самого воскресенья, когда под вечер пошел за Кэтрин, которая была на дне рожденья у какой-то подружки.

Лоис нередко просиживала с приятельницами за картами до семи часов, и потому в конце дня мистеру Брюсу приходилось заезжать за Кэтрин после какого-нибудь детского праздника и ждать, пока она чинно поблагодарит хозяев и простится. На улице холодно и темно; в комнатах, где собирались дети, жарко, пахнет сластями и цветами. Среди друзей и родных он нередко с удовольствием встречал тех, с кем когда-то провел лето или учился в школе. Порой такие детские праздники бывали весьма изысканны, а однажды за Кэтрин понадобилось зайти в апартаменты "Уолдорф-Тауэрс", где шести девочкам устроил роскошный прием какой-то стеклозаводчик.