Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

Тут уж не до шестой заповеди, которую мне так усиленно проповедует отец Никодим. Бесноватый пока не издавал лишних звуков, явно надеясь, что сможет напасть на меня неожиданно в такой-то темноте, но кроме направленного чувства опасности у меня имелся еще один дар. Почти беззвучными горловыми вибрациями я расшатал свой дух и выглянул из себя. Чтобы хорошенько рассмотреть духовную составляющую этого мира, освещение не требуется, так что я сразу увидел горевшую грязно-красными, с зеленоватыми оттенками ауру человека с похожим на капюшон духом-хозяином вокруг головы. Вселенец распустил свои щупальца почти по всему телу подчиненного человека и явно чувствовал себя очень вольготно.

Да уж, такого уже не спасешь. Выдрать из ауры бесноватого призрачного наездника без фатального вреда носителю не получится, так что тратить время на сострадание и сомнения не будем. Осознав, что я его увидел, бесноватый оттолкнулся конечностями от своего насеста под потолком и прыгнул на меня. Причем довольно резво, так что я успел выдернуть из поясной кобуры револьвер и сделать лишь два выстрела. А затем бесноватый сбил меня с ног, точнее попытался это сделать. Уже не помню, какой раз, я мысленно поблагодарил Акиру за тренировки, которые когда-то казались совершенно нелепыми, но именно благодаря им мое тело само сместилось чуть в сторону, уходя от прямого столкновения. Из-за погруженных в жижу ног получилось не идеально, и бесноватый, пролетая мимо, все-таки сумел зацепиться когтями за мою одежду, потащив за собой. Я снова нырнул в эту непонятную мерзость, о составе которой и думать не хотелось. Кажется, даже что-то в рот попало.

Отплевывалась и чувствуя, как накатывает дикое бешенство, я сумел вывернуться из хватки монстра, уже мало похожего на человека. Серебряные пули серьезно ослабили духа-хозяина – значит, и самого бесноватого, да и вес у меня был немного больше, так что удалось подмять противника под себя. Затем я просто приставил ствол револьвера к голове бесноватого и спустил курок. Наконец-то уродец затих, скрючившись в неестественной позе, да и отсутствие половины головы краше его не делало. На всякий случай еще раз выглянул из себя и увидел лишь таявшую словно клочья грязного тумана человеческую ауру и корчащиеся огрызки духа. Вытаскивать костяной нож не пришлось.

И все же что-то с этим бесноватым не так. Выглядит как свеженький, а повадки словно у матерого одержимого. Если бы не револьвер, не факт, что сейчас он валялся бы в грязи, а не я. Так что с благодарностью посмотрел на Горыныча, верой и правдой служившего уже второму ушкуйнику. Барабан вмещал всего пять патронов, зато калибр более чем внушительный. Возвращая оружие в кобуру, вспомнил, как долго маялся из-за того, что не имею права носить и использовать огнестрел в городе. Пришлось выдумывать всякие оружейные извращения для замены. А ларчик открывался просто. Всего-то нужно было попросить благочинного. Этот без сомнения мудрый и сильный человек быстро отошел от разочарования после моего отказа помочь его брату-колдуну и проявил благородство. Он лично обратился к князю, и тот приказал выдать мне разрешение на ношение револьвера в Пинске. Хотелось бы заполучить такое же еще и на дробовик или вообще автомат, но я был послан в далекое пешее путешествие, получив в спину установку даже револьвер носить скрытно, лишний раз не смущая его видом обывателей.

Начальник городовой стражи возмущался и давил на то, что его люди обеспечат не только обездвиживание бесноватых, но и мою личную защиту. Вот, к примеру, как сейчас. С городовыми вообще получилось странно и не совсем приятно: идею духовых ружей с парализующими дротиками они тут же хапнули и даже попытались запретить мне использовать мою же задумку. Но тут нашла коса на камень. Духовушки они сделали, и дротики к ним тоже, а вот с парализующим составом вышел затык. Такого ядреного зелья, как у Виринеи, никто в городе сделать не смог. Вот и пришлось договариваться. Да, кстати, а где моя духовушка?

Когда я, наплевав на брезгливость, пытался найти под всей этой жижей духовое ружье, явились мои сопровождающие. Быстро оценив обстановку, Акира с невозмутимым видом вернул свой меч в ножны. Теперь мой ватажник выглядел не так колоритно, как раньше. Понимая, что в нашем деле бросаться в глаза всем встречным и поперечным не стоит, он сменил свой диковинно-красочный, похожий на женское платье наряд на обычный костюм и котелок.

Спускаться с кирпичного пандуса нихонец не собирался, как и троица городовых, выделенная мне приставом. На первых порах с нами ходил еще кто-то из княжеской дружины, но им это дело быстро наскучило. Такие вот веселые погони выпадали только поначалу, когда мы охотились на старых одержимых, чей симбиоз с духом-хозяином стал крепким и очень эффективным. Со временем все стало почти рутиной: мы приезжали туда, где местные активисты либо самостоятельно вязали бесноватых, либо находили и блокировали логово. Так что оставалось пальнуть туда пару раз из духовушки, подождать, пока бедолага отключится, а затем спокойно с комфортом разлучать его с непрошенным вселенцем.

Этот монстр напомнил мне о веселых деньках моего, так сказать, дебюта, а еще не давало покоя предчувствия чего-то очень нехорошего. Посмотрев на брезгливо косящихся в мою сторону городовых, я поборол в себе желание напакостить им и не стал требовать самостоятельно вытаскивать монстра из жижи. Подхватив тело за воротник неплохо сохранившийся рабочей куртки, потащил к пандусу. Затем рывком забросил мертвяка наверх, благо было невысоко. Рядом водрузил найденное духовое ружья, а затем полез сам. Городовые отшатнулись не только от вонявшего и облепленного грязью тела, но и от меня, что неудивительно. Ничего, сейчас я напрягу их еще больше.

Так и вышло. Городовым очень не понравились мои дельнейшие действия. Распахнув пошире куртку бесноватого, я, не мудрствуя лукаво, рывком разодрал остатки грязной рубахи, обнажая серовато-бледную кожу существа, которое сейчас лишь отдаленно напоминало человека. Изменения под воздействием духа-хозяина успело сильно искорежить плоть. Это уже даже не метаморф наподобие моего друга Здебора или ырки, которого я убил в доме Спаносов. Тут все зашло куда дальше, и, судя по всему, возвращать себе внешность обычного человека убитая мною тварь уже не могла.

– Степан Романович, а что это вы делаете?

– Свою работу, Иван Петрович, – доставая из плечевой кобуры метательный нож, ответил я.

– А мне кажется, что вы намереваетесь осквернить тело.

– Увы, Иван Петрович, это тело было осквернено уже давно, – по-прежнему не оборачиваясь, ответил я и чиркнул кончиком ножа по сероватой коже.

Удивление урядника было вполне естественным, но объясняться