Воля и привычка - Виктория Юркевич

Примеры напряженной работы, сменяемой столь же напряженным, деятельным отдыхом, можно найти в жизни практически большинства выдающихся людей.

Зададим же главный (имея в виду читателей-родителей) вопрос: какие именно надо формировать волевые привычки и когда это начинать?

Волевые привычки прежде всего формирует уклад жизни семьи, тот, порой и не осознаваемый, стиль отношений, который в ней существует.

Именно волевые привычки воспитывают родители, требуя от ребенка сначала убирать свои игрушки, неукоснительно мыть руки перед едой, а позже убирать свою постель, регулярно помогать по дому, а еще позже — вовремя садиться за уроки, вовремя вставать и ложиться спать. В некоторых семьях к обязательному исполнению принимаются и утренняя зарядка, и обливание, и ежедневные занятия музыкой, и т. д. Да, в итоге ребенок приучается к труду, овладевает гигиеническими навыками, развивается физически и эстетически. Это, если хотите, содержательная сторона такого воспитания. А есть еще своего рода обще-развивающая сторона, и прежде всего это — развитие волевых привычек,   умение   управлять   собой.

Если такого рода воспитание: трудовое, физическое, эстетическое, интеллектуальное, нравственное — шло в семье последовательно с раннего детства, причем от ребенка не только требовали, но и настойчиво добивались выполнения каких-то правил, да и все взрослые в семье сами следовали этим правилам порядка и дисциплины, то чаще всего никаких проблем не возникает. И в подростковом, и в более старшем возрасте школьники легко, без необходимости заставлять себя подчиняются школьным требованиям, ведут себя организованно и четко — это действуют волевые привычки.

Но нередко бывает и так, что семейное воспитание с самого начала хаотично, бессистемно. Родители требуют от ребенка определенного поведения, но не добиваются его, в самих же требованиях нет последовательности, а нередко они и противоречивы. Если еще и родители сами недостаточно организованны, то волевые привычки у ребенка не формируются. У него нет тех «мускулов воли», которыми приводится в действие наша ежедневная жизнь.

Помню, ко мне пришла на консультацию мать, жалующаяся на невнимательность своего сына-второклассника, на его несобранность, забывчивость: «Представляете, может уйти в школу без тетрадей и ручки. Читает через строчку —

пропускает. Никогда не знает, что им задано, я просто в отчаянии».

Так случилось, что в этой семье я побывала дома и была свидетелем того, как мать помогала сыну готовить домашние задания. За те 40 минут, что они занимались, мать отвлекалась шесть раз: то у нее что-то горит на кухне, то вспомнила про срочный звонок, то еще что-то... Вероятно, точно так же, постоянно отвлекаясь, она читала ребенку сказки, слушала его рассказы, отвечала на его вопросы. Ребенок в таких случаях привыкает к своего рода «разорванному» вниманию, к постоянным его «скачкам». И, конечно, нет ничего удивительного в том, что сам он невнимателен и в школе, и дома.

Существуют и другие варианты воспитания, приводящие к плохой самоорганизованизации ребенка: когда родители, пусть даже и люди четкие, собранные, не считают необходимым предъявлять малышу какие-либо постоянные требования, до самой школы у него нет никаких обязанностей: ему каждый раз напоминают, что надо мыть руки (или просто ведут в ванную), за ним убирают, моют — обеспечивают, так сказать, счастливое детство.

Итак, условия семейного воспитания, особенности характера родителей, общий семейный климат — первая из важнейших предпосылок воспитания волевых привычек. А другая, столь же важная предпосылка — направленное формирование волевой привычки, воспитание в узком смысле слова.

В любом возрасте, когда бы ни формировалась волевая привычка, процесс ее воспитания (или самовоспитания) всегда предполагает три основные стадии.

Начинается все с побуждения (или самопринуждения). Когда маленького ребенка надо приучить убирать игрушки или мыть руки перед едой, то вначале родители в большей или меньшей степени побуждают его к этому. В некоторых случаях приходится действовать убеждением, в других— приказом. Многое может дать и пример; но без внешних побуждающих (часто и заставляющих) воздействий не обойтись. Принуждает самого себя и подросток, когда решает воспитывать волю, а для этого обливается зимой холодной водой и делает силовую гимнастику. Иногда принуждение невелико, иногда очень значительно, но на первых порах оно есть всегда.

Затем, если деятельность регулярно продолжается (ребенка неукоснительно заставляют убирать игрушки, подросток ежедневно обливается ледяной водой), то постепенно происходит втягивание в деятельность: уже не надо «стоять над душой» у ребенка, да и ему гораздо меньше приходится заставлять себя. Однако деятельность еще не стала потребностью, возможны срывы и даже утрата хрупкой привычки.

Если же деятельность продолжается и дальше, то с какого-то момента — у некоторых детей раньше, у некоторых позже — она становится необходимой, ощущается как потребность. Ребенок идет мыть руки перед едой не потому, что его кто-то заставляет, а потому, что этого хочет он сам. («Так приятнее есть»,— заявил мне один второклассник.) Подросток обливается по утрам холодной водой, потому что испытывает от этого удовольствие, прилив бодрости. Только в том случае, если воспитываемый навык стал потребностью для человека, можно говорить, что сформировалась волевая привычка.

Длительность формирования волевых привычек различна — от нескольких недель до многих месяцев и даже лет. Скажем, для гигиенических навыков в среднем требуется от 5 до 10 недель, а, например, для интеллектуальных — скажем, привычки к сосредоточенным занятиям — многие месяцы, а иногда и годы.

Укоренившаяся волевая привычка становится чертой характера, определяя в самой значительной степени и профессиональную деятельность человека, и его так называемую частную жизнь.

Общие закономерности формирования волевых привычек едины для любого возраста, однако в каждом возрасте имеются свои специфические условия и механизмы их формирования. О том, каковы эти механизмы в дошкольные годы, мы и расскажем в следующей беседе.

Семья и школа №4 год неизвестен, 80-е.