Для тебя - Татьяна Тианина

Эта история началась в тот день, когда я впервые оказался у дверей загородного особняка, которому предстояло на целых полгода стать в каком-то смысле моим домом. Помню, что я помедлил несколько секунд, прежде чем нажать на кнопку звонка. Мне хотелось запомнить этот момент, потому что я собирался переписать свою жизнь заново, с чистого листа.

Если бы я смог волшебным образом вернуться в тот день и час — не знаю, как бы я поступил. Не исключено, что повернулся бы спиной к закрытой двери и постарался бы оказаться как можно дальше от этого дома и его обитателей. Возможно, это стало бы самым благоразумным из всех возможных решений. Как хорошо, что у меня нет и не будет подобного шанса.

Незадолго до этого произошло несколько весьма неприятных событий, круто изменивших мою жизнь. В результате неудачного падения с лошади во время тренировки я оказался на больничной койке и, несмотря на то, что довольно быстро оправился, вскоре выяснилось, что на моей спортивной карьере поставлен жирный крест. Так из подающего надежды спортсмена, который имел все шансы попасть в олимпийскую сборную, я превратился в самого обыкновенного недоучившегося студента-медика, да еще и без гроша в кармане. А между тем, мне надо было оплатить еще один год обучения в университете и на что-то жить.

В последнее время я неплохо зарабатывал, занимаясь с платными группами для любителей верховой езды. Не так модно, как теннис, коньки или горные лыжи, зато с претензией на аристократичность. Родители готовы платить хорошую денежку за то, чтобы их чадо тренировал чемпион международного класса, даже если ребеночек трусит по кругу, вцепившись обеими руками в седло и зажмурившись от страха.

Конечно, я мог бы продолжать работу. Теоретически. Не обязательно садиться на лошадь, работая с новичками. Можно было бы оставить себе работу в манеже и не ездить «в поля». Но… все время быть среди лошадей и не иметь возможности самому сесть в седло — это все равно, что алкоголику работать барменом. Потому я так ни разу и не появился в манеже после выхода из больницы — что толку мучить себя пустыми сожалениями, сыпать соль на рану.

Выход нашелся неожиданно. Врач, бывший моим куратором во время практики в отделении травматологии, предложил мне работу как раз по профилю — уход за пациентом, который стал инвалидом после автомобильной аварии.

Конечно, без пяти минут врачу работать сиделкой не очень престижно, но в моем положении не выбирают, тем более что у меня не было ни диплома, ни опыта подобной работы.

Собеседование с моим потенциальным работодателем прошло на удивление быстро и легко — возможно, он имел основания доверять рекомендовавшему меня врачу, или действительно неплохо разбирался в людях. Впрочем, даже краткого знакомства с Евгением Петровичем мне было достаточно, чтобы понять — за свои деньги он привык получать от работника по максимуму и не повторяет распоряжений дважды.

Мой будущий босс был крупной акулой в море бизнеса — это было очевидно даже для меня, хоть я и ничего не смыслил в подобных делах. Фирма, имеющая офис такого размера в центре города, явно не разменивается по мелочам. К счастью, мне предстояло иметь дело не с самим Евгением Петровичем, а с его сыном. Мне оставалось только надеяться, что мужчина не пошел характером в отца, иначе предстоящая работа могла обернуться для меня суровым испытанием.

После посещения офиса я был готов к тому, что загородная резиденция, где мне предстояло жить, будет не менее впечатляющей, но увидел не совсем то, что ожидал. Довольно большой, но не огромный, двухэтажный дом, стилизованный под усадьбу XVIII века, окруженный парком. Никаких теннисных кортов, вертолетных площадок и прочих символов богатства и процветания.

Дверь открылась почти сразу, как я нажал кнопку звонка — очевидно, меня здесь ждали. Встретивший меня представительный пожилой мужчина в строгом костюме назвался Федором и добавил, что он «отвечает за домашний персонал».

Это больнично-гостиничное словечко немного удивило меня — слишком уж оно контрастировало с внутренним убранством дома, выдержанном все в том же духе старинной усадьбы. Обстановка была стильной, но слегка мрачноватой: толстые ковры, заглушавшие шаги, тяжелые портьеры на окнах, массивная мебель из темного дерева.

Честно говоря, я чувствовал себя немного неловко, и дело не в том, что место было новым и незнакомым. Меня нельзя назвать стеснительным — спорт учит спокойно относиться к ситуациям, когда ты находишься в центре внимания. Проблема в том, что я плохо представлял себе жизнь людей этого круга и не очень понимал, каково мое место в здешней иерархии. С одной стороны, я наемный работник, по сути, та же прислуга, с другой — медик, почти что дипломированный специалист, а не какая-нибудь горничная или шофер. Например, должен ли я считать Федора своим начальником, или нет? Со слов босса я понял, что отчитываюсь перед ним, но складывалось впечатление, что именно Федор командует всем в доме.

Как выяснилось, мой будущий пациент в тот момент был чем-то занят, и Федор вызвался показать мою комнату, а затем, во время обеда, познакомить с остальным «персоналом», после чего я буду представлен хозяйскому сыну, Эдуарду Евгеньевичу.

Персонал оказался куда менее многочисленным, чем я мог представить себе, исходя из размеров дома. Когда я спустился в столовую, то кроме Федора, за столом сидели две женщины, «помощницы по хозяйству», как он их представил, шофер и блондинка лет тридцати, о специальности которой Федор почему-то не упомянул. Кроме них была еще мрачного вида женщина, подававшая на стол, — очевидно, она занималась кухней.

Обед прошел в полном молчании, изредка прерываемом короткими репликами вроде просьб передать хлеб или соль. Похоже, мое появление никого не заинтересовало, только блондинка кинула на меня пару любопытных взглядов.

Я нарочно слегка замешкался за столом и не ошибся — в отличие от старших коллег, она явно стремилась к общению. Стоило нам остаться вдвоем — не считая угрюмой поварихи, громыхавшей посудой в соседней комнате, — как она тут же нарушила молчание:

— Моя фамилия Семенова, я репетитор при хозяйском сыне. Вы уже успели с ним познакомиться?

Я покачал головой и, в свою очередь, представился.

— Можете называть меня по имени — Наталья, мы ведь с вами почти одного возраста, так сказать, исключение из правил. Евгений Петрович предпочитает пожилых слуг — вы, наверное, заметили?

Мне понравилось, что она не стала использовать словечки вроде «персонал», хотя то, что она отнесла меня к слугам, неприятно задело. Свой статус она явно считала более высоким… Репетитор?..

Я бесцеремонно перебил Наталью и попросил разъяснений, в ходе которых меня ожидал большой сюрприз.