Развод. В 45 - ягодка опять - Ася Яхонтова

Праздничное настроение испарилось. До сегодняшнего дня я хорохорилась, считала себя молодой и красивой. Но собственный муж пошатнул мою самооценку.

Домой вернулась в подавленном настроении.

— Зай, ты все ещё дуешься? — спросил муж в спальне.

Саша только что вышел из душа. Махровое полотенце обернуто вокруг бедер. Капельки воды стекают по его мощному торсу... Мой муж точно не старел в отличие от меня.

И как мужчинам удается выглядеть так хорошо?

— Нет, Саш. Просто устала. Да и по Полине скучаю. — ответила я.

Наша единственная дочь не смогла присутствовать на юбилее. Полина заканчивает факультет иностранных языков и сейчас проходит практику за границей.

Мне и впрямь не хватало Полины. Дочка всегда поддерживала меня и понимала. И я с нетерпением ждала ее возвращения домой.

Я и правда устала. Заснула сразу. Но в середине ночи мне снова приснился тост, который мой муж провозгласил при всех.

Я резко открыла глаза. Посмотрела на право. Мужа не было в кровати. Наверное, спустился вниз.

У Саши часто была бессонница. Он мог работать ночами в своем кабинете потому, что не спалось.

Я поднялась с кровати и тихо спустилась по лестнице. Была уверена, что застану мужа за работой в кабинете.

Сонно потирала глаза, пытаясь привыкнуть к полутьме, которую едва освещали настенные бра.

Из кабинета доносился голос мужа. Странно... С кем он разговаривает ночью?

Я подошла ближе к кабинету. Дверь только слегка приоткрыта. Но пригнувшись к этой щелочке, можно было лучше расслышать слова Саши.

— Зай, ты сегодня выглядела потрясающе. Я чуть не набросился на тебя прямо на юбилее жены, — хрипло рассмеялся мой муж.

Глава 2. Даша

Зая... Я всегда ненавидела, как муж меня называет. Даже искала изъяны в своей внешности. Вроде бы зубы ровные, уши не большие. Почему зая?

Но теперь стало понятно, что Саша называл так не только меня. Наверное, так легче — дать одинаковую кличку, чтобы не запутаться в именах.

Я старалась не дышать, не выдавать себя. Но в груди застрял ком. Хотелось откашляться. Внутри все сперло в противный спазм.

Пот прошиб до кончиков пальцев на ногах.

И вроде бы не жарко у нас в доме. А я задыхалась от противного удушья. Становилось тяжело дышать.

Хотелось ещё подслушать, о чем говорит муж. Я напоминала сама себе мазохиста, который наслаждается болью, которую ему причиняют.

Саша продолжал о чем-то шептаться. Хрипло смеялся над тем, что говорили ему в трубку.

Мне становилось все хуже. Тихо отбежала на кухню. Спазм сковал горло. Я стала кашлять. Включила воду и стала пить прямо из под крана.

Вода смешивалась со слезами. Шок сковывал конечности. 25 лет брака... Он изменяет мне. В это невозможно поверить.

Я облокотилась о раковину. Голова опущена. Дыхание тяжёлое.

Кашель прорывается наружу. Я захлебываюсь собственными слезами.

— Зай, ты поперхнулась? — Саша услышал меня и пришел на кухню.

Муж подумал, что я поперхнулась. Начал активно стучать своей ручищей мне по спине.

А я судорожно думала, что мне делать. Хотелось тут же закатить истерику, обвинить его в измене. Но...

Его любовницей была та, которая присутствовала сегодня на моем юбилее. Ведь именно об этом говорил Саша по телефону.

— Ты почему не спишь? — муж налил мне в стакан воды и заботливо подал.

Я делала маленькие глотки, не спешила отвечать. Думала. Старалась не смотреть мужу в глаза, чтобы он не увидел боль, которая просто сочится из меня.

— Голова заболела. Решила спуститься и выпить таблетку, — соврала я.

— Отвыкла ты от подобных тусовок. Вот и голова заболела, — Саша хрипло рассмеялся.

Теперь не было сомнений — муж считает меня старой, неуклюжей и никчёмной.

А его тост на моем дне рождения прилюдно доказывал, что Саша разлюбил меня.

— Я пойду прилягу, — мой голос прозвучал хрипло от слез, скопившихся внутри.

— Конечно. А я поработаю ещё, — Саша улыбнулся мне обворожительно.

Я посмотрела на мужа. Как он может? Вот так стоит и лжет. А минуту назад говорил другой женщине, как мечтает о ней.

Я вернулась в спальню. Меня трясло. Тело сводило судорогами от шока.

Ещё с утра я считала свой брак самым счастливым. Но теперь все изменилось.

Я мысленно перебирала в голове всех присутствующих женщин, которые могли быть любовницей моего мужа.

Это значит, что не только Саша предает меня. Ещё один человек вонзил нож в спину.

Я сразу подумала о Вике. Племянница весь вечер увивалась рядом Сашей.

Вспомнился их танец. Саша прижимал Вику к себе у меня на глазах.

Значит, моя племянница спит с Сашей. Она же ровесница нашей дочери... Как он мог?!

Я не понимала как жить дальше. Но точно знала одно — этот день рождения не забуду никогда.

Саша пришел ночью. Я не спала. Следила за собственным дыханием, притворялась. А сама вслушивались в каждый его шорох.

Мой муж лежал совсем рядом. Такой родной и чужой. Он сразу заснул, довольно посапывал во сне. А я лежала смирно, слезы катились по щекам.

Боль опоясывала, давила на каждый орган по отдельности.

Мне тяжело было представить, что на юбилее мой муж сидел рядом, а хотел другую женщину. Он мечтал о ней. Думал, желал ту, которая улыбалась мне в лицо.

Два предателя были совсем рядом. Мой муж спал с той, которую я искренне считала частью своей семьи.

Саша тоже называл ее "заей" то ли по привычке, то ли от того, чтобы не перепутать. А что... Удобно называть женщину кличкой, понятной только ему одному.

В комнате темно. А я лежу и смотрю в потолок, прокручиваю все события сегодняшнего дня.

Вот мы еще счастливые собираемся на празднование. Саша нежно прижимает меня к себе, целует и первым поздравляет с Днем рождения. А я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. Потому что у меня есть семья, дочка и он. Мой любимый муж.

День проходит очень быстро. Мне постоянно звонят друзья и знакомые. Все поздравляют. Кажется, что у меня столько близких людей рядом. Это ли не счастье? Как оказалось — нет!

Вместе с поздравлениями мне подарили измену. Такую тягучую и болезненную, что жить не хочется.

Я пыталась вспомнить, с кем еще общался на юбилее мой муж. Пока что Вика была главной подозреваемой. Но мне до сих пор не верилось, что племянница могла пойти на такое. Ведь я присматривала за ней, когда она была