Невинная для миллиардера. Брак по контракту (СИ) - Татьяна Романская

никогда не видела, чтобы Артур плакал или вообще проявлял какие-либо эмоции. Самое большее, что он когда-либо показывал миру — это легкая грусть или гнев.

— Когда мы все обсудим? — тихо спрашиваю я.

Руки Артура крепче сжимают руль, и он хорошо понимает, что я имею в виду. Как единственный наследник своего отца, я буду владеть 26 % акций фирмы. Семья Романовых владеет 25 % акций, а остальные распределены между другими инвесторами. До тех пор, пока семьи Романовых и Шубских работают вместе, управление в наших руках. Однако внезапная смерть моего отца привела компанию в смятение, и стоимость акций резко снизилась. Адвокат сказал нам, что завещание моего отца очень нестандартное и что нам нужно встретиться с ним как можно скорее. Обсуждать детали по телефону он отказался. Честно говоря, я опасаюсь не только за свое будущее, но и за будущее компании. Я полностью доверяю Артуру, но не знаю, сколько времени ему потребуется, чтобы освоиться в своей новой роли единственного руководителя.

— Ну точно не сегодня, — сказал Артур измученным голосом. — Сегодня мы скорбим по человеку, которого все мы любили. Мы попрощались с ним и смирились с ужасной потерей. Компания никуда не денется.

Я благодарна Артуру за то, что он не назначил встречу с адвокатом на сегодня. Вообще не знаю, чего теперь ожидать. Почему-то я уверена, что у моего отца есть для меня неприятный сюрприз.

— Вот, мы почти на месте, — со вздохом говорит Артур, паркуя машину перед рестораном, где пройдут поминки. Никто из нас не двигается с места. Вместо этого мы сидим в тишине, глядя на множество припаркованных машин.

— Ты готова? — спрашивает он.

Я качаю головой

— Нет. Но все равно придется это сделать.

Глава 2

Когда мы с Артуром заходим в ресторан, все разговоры тут же стихают. Я не удивлена, увидев бабушку в центре всего этого. Кажется, она купается в лучах всеобщего внимания, хотя должна была бы скорбеть о сыне. Все с жалостью смотрят на меня. Я делаю вид, что все в порядке и все под контролем. Большинство присутствующих здесь людей — инвесторы или акционеры нашей фирмы. Они здесь не для того, чтобы выразить соболезнования или почтить память папы. Они собрались здесь, потому что это редкая возможность лично пообщаться с Артуром и узнать о будущем компании. Я узнаю некоторых людей, но на самом деле знаю немногих. Из-за этого я чувствую себя чужой. Меньше всего мне хочется принимать у себя людей, которые даже не нравились моему отцу. Вся эта ситуация кажется мне странной. Зачем кому-то устраивать целый банкет, когда мой отец скончался? Ему бы не понравилось такое мероприятие. Ему также не понравилось бы поведение бабушки. Она подошла ко мне и схватила меня за руку с большей силой, чем это было необходимо. Я вздрогнула и попыталась вырваться, но она не отпустила меня.

— Дорогая, где ты была после похорон? Ты исчезла! Нам нужно поговорить со столькими людьми. Мы не можем допустить, чтобы труд твоего отца теперь пропал. Все ждут подтверждения того, что все в порядке. Нам нужно поддерживать полезные связи. Я даже с депутатами уже говорила. Ты тоже должна подойти и поздороваться.

Я чувствую отвращение. Меньше всего на свете я сейчас хочу с кем-то общаться, но, похоже, ее волнует только то, как бы выгоднее посветить своим лицом. Она в восторге от разговоров с сильными мира сего, и меня от этого тошнит. Я уже жалею, что пригласила ее на похороны. Я убираю свою руку от нее, не находя слов. Прежде чем я успеваю придумать подходящий ответ, вмешивается Артур.

— Нина Алексеевна, спасибо вам за помощь в организации похорон. Хоть вы и не общались с Лизой с самого детства, она очень оценила ваше присутствие и поддержку. Пожалуйста, присаживайтесь и отдохните, сегодня для всех был трудный день, — голос Артура звучит властно и убедительно, и люди его всегда слушают.

Он берет меня за руку и уводит прочь, прежде чем бабушка успевает ответить. Артур ведет меня на террасу, где Артем уже ждет с чашкой чая в руке. Мой папа всегда заваривал чай, когда мне было грустно, и мысль о том, что он больше никогда этого не сделает, разбивает мне сердце.

Артем протягивает мне мои любимые эклеры. Тоска щемит еще сильнее, потому что папа часто покупал мне их. Недавно он сказал, что уделит еще больше внимания моему обучению, чтобы через несколько лет я была готова занять его место в фирме. Он так сильно верил в меня, но теперь он не увидит, как это произойдет.

Слезы наполняют мои глаза, Артем обнимает меня, нежно приподнимает мой подбородок указательным пальцем и заглядывает в мои глаза.

— Я с тобой. Обещаю, что никуда не уйду, — шепчет он, — Мы переживем это вместе.

Я смотрю ему в глаза, пытаясь поверить. Мне было очень одиноко с тех пор, как он начал встречаться с Олесей. Раньше никто не мог встать между нами, и мы даже разрывали отношения, если партнеры не принимали нашу дружбу. Олеся, очевидно, другая. Она ясно дала понять, что я ей не нравлюсь, и Артем уступает ее требованиям. В последнее время он стал каким-то отстраненным, и мы не бываем наедине. Они договорились, что, если я хочу видеться с Артемом, Олеся обязательно должна присутствовать. Я все понимаю, но не могу избавиться от чувства обиды.

Олеся подходит к нам со слезами на глазах и распростертыми объятиями.

— Лиза, вот и ты! — говорит она. — Я так соболезную тебе, дорогая. Мы с Тёмой можем сделать что-нибудь, чтобы тебе помочь? Пожалуйста, дай только знать, чем.

Ее голос так громко и пронзительно звучит, что я съеживаюсь и отодвигаюсь от Артема. Я изо всех сил старалась быть дружелюбной с Олесей, но, похоже, у меня не получается с ней подружиться. Я не понимаю, что Артем в ней нашел — она шумная и глупая, в то время как он тихий и умный. К тому же, она выглядит, как типичная охотница на богатеньких мальчиков: накаченные сиськи, губы и все, что только можно. Их пара выглядит странно.

— Ты знаешь что-нибудь еще о завещании твоего отца? — спрашивает она, и на ее лице появляется беспокойство.

Какое ее собачье дело? Я перевожу взгляд на Артема, и не могу поверить, что он ей рассказал. Когда я поделилась с Артуром тем, что сказал наш адвокат Александр, я сказала, что это строго семейное дело. Оно может еще больше обеспокоить