Покажи мне звёзды - Екатерина Владимировна Скибинских (Лихно)

Погладив Тони по волосам и добившись его осмысленного взгляда, снова припала к губам нежным поцелуем.

– Никки, – выдохнул он хрипло, – завтрак?

В его взгляде промелькнул укор. Меня всегда умиляло, как он переживает, что я убегаю на работу, как следует не подкрепившись. В такие моменты как никогда лучше чувствовала его своеобразную заботу, когда вдохновение не захватывало его полностью, увлекая в какие-то невообразимо далекие сказочные миры.

– Нет, солнышко, уже нет времени. Но, поверь, оно того стоило, – я довольно улыбнулась и повела плечами, разгоняя по телу мурашки удовольствия.

– Ну, ты опять… – начал он возмущенно, сделав шаг назад, явно собираясь начать читать нотации. Но в его исполнении это всегда меня, скорее, забавляло, чем действительно толкало на путь истинный.

– Не опять, а снова. Пора бы уж и привыкнуть. Ладно, я в душ, а то не хватало еще опоздать. Организуешь мне пару бутеров с собой? – уточнила, соскакивая с подоконника.

– Куда ж я денусь… – проворчал он с показной неохотой, но покорно повернулся к шкафу, оснащенному холодильными кристаллами.

– Ты – чудо! – я чмокнула зардевшегося парня в щеку и выпорхнула из кухни.

Наскоро ополоснувшись в душе, понеслась в свою комнату, где, бросив быстрый взгляд на часы, выругалась. Утро, конечно, началось просто превосходно, зарядив меня бодростью и хорошим настроением на весь день, но сейчас следовало поторопиться.

Одевалась я в спешке, попросту скрутив еще влажные волосы в небрежный узел на затылке, не заморачиваясь, насколько красиво это выглядит. Натянув штаны, подхватила свою сумку и, застегивая на ходу блузку, выскочила в коридор.

– Тони, готово? – крикнула я уже из прихожей, обувая ботинки на удобной подошве.

– Секунду, уже несу.

– Пожалуйста, давай быстрее, мне еще нужно успеть забежать в участок, занести инфокристаллы по последнему делу, – поторопила его, притопывая на месте, попеременно бросая недовольные взгляды на часы, что меня сегодня так подводили. Конечно, понимаю, что сама виновата – нечего было приставать к Тони. Но этот его фартучек…

– Вот, держи, торопыга какая. А в участок зачем? – уточнил парень, появляясь на пороге с небольшим свертком, упакованным в промасленную бумагу.

– Вечером расскажу. Честно, сейчас совсем времени нет. Так. За территорию дома не выходи, чужим не открывай, на все вопросы отвечай: «Хозяйка запретила разговаривать с незнакомцами». Не забудь, – скороговоркой проговорила я уже привычные правила поведения для Тони на время моего отсутствия.

– Слушаюсь, моя госпожа, – с придыханием выдал этот засранец.

– Не ерничай, – фыркнула я, принимая из его рук упакованные бутерброды, и невольно бросила взгляд на ошейник на его шее, указывавший на статус Тони.

Как всегда, невольно нахмурилась от того, что пока не получается избавиться от этой мерзости. Но, мотнув головой, тепло улыбнулась своему чуду, отбрасывая плохие мысли.

– Все, убежала. Не скучай, – и, быстро чмокнув парня на прощание, выбежала за дверь.

Глава 2

Еще только утро, а солнце уже припекало так, что будь здоров, заставляя обливаться потом. Нагревшийся кожаный бок сумки уже едва не обжигал пальцы, и, как назло, на небе ни облачка. Тяжелый зной опускался на город, окутывал жаркими объятьями жителей, спешащих по своим делам.

Мне пришлось почти бежать, лавируя между прохожих, прижимая к себе сумку, чтобы какой-нибудь ушлый карманник не сорвал ее с плеча. Он, конечно, потом разочаруется, обнаружив внутри лишь бутерброды, три заполненных кристалла и тонкую папку-досье на малознакомого раба, но мне от этого было бы не легче.

Нужно передать информацию по делу сегодня как можно раньше, пока знакомый следователь еще был на месте, не сбежав на очередной вызов во дворец. Да и было бы неплохо заглянуть в кабинет моего непосредственного начальника, создавшего Центр Защиты Прав и Здоровья Рабов, где я и работала последние три года, отчитаться по результатам прошедшей недели.

Помню, с детства мечтала, когда вырасту – сделаю все, чтобы избавить мир от рабства. Буду защищать всех обиженных, дарую каждому свободу, и все будут счастливы. Такая благородная детская мечта. Она разбилась о жестокую реальность, когда отец продал моего старшего брата. Эта участь ожидала меня, как несовершеннолетнюю дочь рабыни, но Кайл вызвался добровольно в обмен на договор о моей полной свободе.

Долгие годы я не знала, где он, что с ним. А моя мечта сформировалась в навязчивую идею сделать все возможное, чтобы законы о рабстве пересмотрели, и в первую очередь относительно детей рабов. Никто не имеет права отбирать свободу у кого-либо лишь по факту рождения!

Участие в подпольных организациях, распространение листовок с призывом пересмотреть некоторые законы, митинги в защиту прав рабов, акции протеста – я прошла через все это, несмотря на непонимание со стороны общественности. Единомышленников тоже было немало, к нам тянулись всё новые участники, кого так или иначе коснулась тема рабства. Не раз нам приходилось ночевать в участке, как возмутителям спокойствия, но это лишь раззадоривало.

Конечно же, прекрасно понимала, что пока я никто, меня и слушать не будут, поэтому бросала все свои силы на то, чтобы получить образование, стать следователем, как тоже мечтала в глубоком детстве. Но моя активная гражданская позиция приводила к тому, что меня отчисляли из учебных заведений, не желая связываться с такой проблемной студенткой.

Удалось закрепиться лишь в захиревшем колледже, которому вот-вот грозило закрытие, там всем было абсолютно все равно и на посещаемость, и на силу дара, и на то, чем занимаются студенты за стенами колледжа. Обучение было бесплатное, брали всех подряд, и преподаватели не особо старались, просто отбывая повинность, зачастую даже не всегда появляясь на парах. За исключением, конечно, некоторых фанатов своего дела. Вот к ним я старалась попасть, понимая, что больше никто не научит управлять даром. Если честно, даже толком не помню, что это был за факультет, но несколько предметов хоть и в общих чертах, но касались моего дара. Да и доступ к неплохой – на удивление – библиотеке и допотопным артефактам-симуляторам также играл свою роль в моем стремлении учиться именно там.

Я бы предпочла владеть стихийной боевой магией, но в плане организации митингов и акций протеста, а также в попытках договориться с потенциальными спонсорами нашего правого дела мой дар пришелся как нельзя кстати.

Разумеется, я не могла ни на кого влиять напрямую, но, улавливая обрывочные мысленные образы, анализируя направленность эмоций, отслеживая энергетические потоки, всегда можно было повернуть разговор таким образом, чтобы, если не добиться своего, то хотя бы не угодить за решетку на долгие годы, свободно покинув здание без криков вдогонку.

Встреча с