Четвертаки - Лариса Ена

можно и стрельбу по ним открыть, но патроны нужно экономить. Один из отделов ЦПЛ находился на проспекте Большевиков, это километрах в десяти от ее нынешнего жилья. Если идти не спеша, заглядывая в пустые многоквартирные дома, обыскивая квартиры, то часам к трем будет на месте. Хорошо бы найти побольше теплых вещей и лекарства. Зимой в метро довольно прохладно, хоть и пытаются отапливать. Многие начинают болеть и не все выживают. Сколько же она со своим отрядом вынесла из подземки на носилках, завернутых в пакеты, мертвых тел для захоронения… А самое страшное для нее было смотреть на совсем маленькие пакеты, с прикрепленными к ним детскими игрушками. Раньше Стелла все время плакала возле свежевырытых могил, с наспех сколоченными крестами и табличками с именами. А теперь, когда приходилось этим заниматься, лишь ком к горлу подкатывал. Наверное, она уже выплакала свои слезы. Командир отряда – Степан, как-то сказал ей: «Ты плачь, девочка! Лучше плачь. Потому что, если внутри будет пустота, она может перерасти в равнодушие, а равнодушие приведет к гибели. Эмоции- это хорошо. Они должны быть!»

Степана в отряде любили и уважали. Огромный, под два метра ростом, с мясистым носом, большими серыми глазами, казался он неуклюжим и медлительным. Однако это было далеко не так. Стелла не раз видела, как этот здоровяк во время опасности мгновенно преображался: движения его были четкие и слаженные, тело его будто начинало концентрировать энергию для уничтожения противника. При этом он оставался довольно интеллигентным и справедливым, берег отряд, но и трусить не позволял. Если у кого из ребят случались срывы, всегда с ними беседовал, разъясняя понятные, казалось бы, истины. Она звала его дядя Степа, в неформальной обстановке. Когда она внезапно, в свои шестнадцать, осиротела, узнав, что ее родители погибли добывая пропитание, Степан нашел ее, грязную, рыдающую от страха в одном из магазинчиков, что располагались в цокольном помещении домов. Стелла помнила, будто это было вчера, как он осторожно подошел к ней, выставив вперед пустые ладони и, внимательно на нее посмотрев, только спросил:

– Как жить хочешь? Вот так, наматывая сопли на кулак, в вечном страхе или может поборемся с этими тварями?

И она, всхлипывая, ответила, что боится, что ее съедят. А Степан неожиданно рассмеялся и сказал:

– Тебя точно не съедят. Обещаю!

От воспоминаний ее отвлек поскрипывающий звук. Повернув голову, увидела человека с большой тележкой. Это был Виталик: Собиральщик. В его обязанности входило рыскать по городу и собирать все, что можно унести и доставить на базу: бензин, тряпье, предметы быта и прочее. В ЦПЛ все это тщательно просматривали, оставляя необходимое. Стелла его хронически недолюбливала. Было ему около тридцати, может чуть меньше. Коренастый, с большими залысинами на голове и тонкими, в вечной ухмылке губами. Что-то в его внешности и повадках отталкивало. Стелла прекрасно понимала, что имея возможность свободно перемещаться на поверхности, он явно не все находки относил в ЦПЛ. Скорее всего, тайно протаскивал еду или лекарства в подземку и там выменивал эти сокровища на то, что ему было нужно. Это было строжайше запрещено, но, скорее всего, он с кем-то из охранников очень щедро делился, раз до сих пор был жив. А нужна Виталию была власть и уважение. И, судя по его похотливому взгляду, который он бросал на женщин, не только власть.

Собиратель, увидев Стеллу, шутовски начал раскланиваться:

– Как служба, красавица?

– Как обычно – буркнула девушка

– Нашла что-нибудь интересное? – Виталий оставил тележку и подошел к ней поближе. В глазах его читался явный интерес.

– Нет. Здесь давно ничего нет – не раздумывая ответила она. Ей не хотелось, чтобы этот мерзкий тип находился на ее территории, пытаясь что-нибудь слямзить в свою пользу.

– Ну что ты вечно бурчишь? Мы должны держаться друг друга! Все-таки общая беда…Выживание, понимаешь ли – Виталий с вожделением посмотрел на ремень с кобурой на бедре девушки, -Почему мне не дают оружие? Я тоже рискую, между прочим! Тут полно зверья!

– Вопрос не ко мне – Стела едва заметно переместилась чуть дальше, чтобы держать мужчину на безопасном расстоянии. Она прекрасно понимала, что если этот человек сейчас каким-то образом ее убьет, чтобы завладеть оружием, то ее тело никогда не найдут. Спишут ее исчезновение на нападение хищников или еще какую неосторожность… Мало ли что может случиться.

Собиратель поднял вверх руки и деланно захихикал:

– Да ты чего? Ты мне как сестра! То есть, я так понимаю, на кофеек не пригласишь вечерком?

Стелла не стала отвечать, лишь исподлобья наблюдала за движениями говорившего.

– Ой, да ну тебя! Святоша! Все равно же заставят родить. А тут я, весь в любви и с капиталом. Представляешь, как мы с тобой будем – Собиратель, ехидно посмеиваясь начал двигать бедрами.

Стелла положила руку на кобуру, открывая защелку:

– Сложно представить, учитывая, что ты сейчас можешь внезапно умереть.

Перестав паясничать, Виталий, злобно сверкнув глазами, поспешил к своей тележке, на прощание крикнув:

– У меня тоже будет оружие! Вот тогда и поговорим на равных, сука!

Подождав, пока Собиратель со своей тележкой не скроется из виду, пошла в сторону ЦПЛ окольными путями, чтобы не столкнуться с ним вновь.

– Ну почему, почему этот гад может на поверхности быть, а Машка не может? Где справедливость? – Стелла шла, яростно пиная высокую траву носком ботинка.

Метрах в ста послышался противный клекот, и Стелла замерла. От одного из зданий отделилась высокая нескладная фигура. Сарик! До чего же они мерзкие: тело, словно сплющенный арбуз, короткая шея и на ней голова с пастью и зубами в три ряда. Глаз нет, зато нюхательный орган (его в отряде в шутку называли носопыркой), словно черная роза. Когда Сарики охотились, то чешуйки на мордах раскрывались, словно зрелый бутон, и они таким образом принюхивались. Три пары ног, как у кузнечика, коленями вверх, весь покрыт серо-зелеными защитными пластинками, между которых вечно текла бурая слизь. И вроде нескладные они, но бегали быстро…человеку от них не убежать. Обычному человеку не убежать, а Стелла была из «Четвертаков», поэтому эти мерзкие твари ее не видели.

Она спокойно сняла с плеча автомат и прицелилась, выжидая, когда существо подойдет ближе. Сарик остановился в десяти метрах, бутон на морде раскрылся, и он начал вертеть головой по сторонам, принюхиваясь, шумно втягивая воздух. Стелла плавно нажала на спусковой крючок. Раздался выстрел и существо, издавая резкие, режущие ухо звуки, сначала упало на передние лапы, а потом, завалившись на бок, затихло. Из зияющей раны на морде, обильно вытекала