Наследство смертника - Майкл Утгер

– Вот он, – прошептал Чивер. Высокий, крепко сбитый парень в наручниках остановился возле колпака. Черные кудри закрывали лицо, и я не мог хорошенько разглядеть его. Он стоял, не поднимая головы, будто что-то искал на полу.

– А этот тип в маске…

– Палач, – буркнул Чивер.

– Как в средние века, топора не хватает.

– Этих ребят не раз подстреливали дружки казненных. Идиоты! Они не понимают, что человек выполняет свою работу, а не убивает ради удовольствия или мести. У него тоже семья.

Один из охранников раскупорил «стакан» нажатием кнопки. Невидимый механизм поднял заднюю стенку. Второй подвел Хэммера к креслу смерти и пристегнул ремни. Хэммер вел себя спокойно, никакого напряжения, но голову так и не поднял, напоминая нашалившего школьника.

Охранника в колпаке сменил капеллан. Он что-то пробормотал, склонившись над головой осужденного, и очень скоро вышел. Теперь его место занял начальник тюрьмы. Склонившись к уху Хэммера, он задал ему вопрос. Мы не могли его слышать: толстые стекла не пропускали звук, но реакция смертника была неожиданной. Он резко вскинул голову и взглянул через стекло на свидетелей. Теперь я его видел: красивое лицо, хорошие, благородные черты; его немного портили скулы, слишком широкие. О таких ребятах говорят, что бабы при виде их принимают положение «лёжа», не ожидая приглашения. Но меня поразило в нем другое: полное отсутствие страха. Собранность, сосредоточенность и ни малейшего намека на растерянность.

– Если подумать о том, что ему предстоит, держится он великолепно, – тихо произнес Чивер. – Причем без показухи.

Хэммер медленно обводил взглядом присутствующих, словно искал кого-то. Ему отвечали злобным презрением или отводили глаза. Мне показалось – не будь стекла, разделяющего нас с Хэммером, нашлись бы умники, которые начали бы соревноваться в плевках на точность. В этой своре каждый был палачом.

Когда его взгляд остановился на мне, я улыбнулся, стараясь хоть как-то поддержать парня в последнюю минуту. А что я еще мог для него сделать?

Хэммер повернул голову к начальнику тюрьмы и что-то сказал ему. Тот удивленно посмотрел на смертника, кивнул головой и вышел из стекляшки. Порывистой походкой хозяин каземата подошел к барьеру, откинул крышку и рявкнул:

– Ной Ларсен, Хэммер желает сделать вам заявление.

Я онемел от неожиданности. Чивер толкнул меня в бок.

– Идите. Сенсация у вас в кармане.

Выйдя из шеренги, я нерешительно ступил за барьер.

– У вас не больше минуты, Ларсен, – предупредил меня Крофт.

В колпак меня пропустили одного и закрыли за мной прозрачную дверь. Ни в одном кошмарном сне мне ничего подобного не могло привидеться. Здесь затаилась смерть, я чувствовал это печенкой.

Хэммер сидел ко мне спиной, ремни, стягивающие его тело, не давали ему возможности повернуть голову, а я не решался приблизиться.

– Не беспокойтесь, Ларсен, здесь только один стул и тот занят, – заговорил Хэммер глухим хриплым голосом. – Встаньте передо мной и загородите мое лицо от этих умников. Среди собравшейся стаи стервятников есть и такие, которые понимают по губам. То, что я собираюсь вам сказать, должен знать только один человек.

Я выполнил его просьбу. Хэммер поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Тяжелый, измученный взгляд пригвоздил меня к месту. Чувствовалось, что человек провел не одну бессонную ночь.

– Мне крышка, Ларсен, – торопливо заговорил он. – Моя мать стара и беспомощна, вся надежда на вас. Вы крепкий парень и единственный человек из этого табуна скотов, которому можно доверять. Я хочу, чтобы вы отомстили за меня. Раньше мне и в голову не пришла бы мысль посвящать кого-либо в свои дела. Сейчас у меня нет выбора. Хорошенько запомните все, что я скажу. Смерть Кубрика висит на Корине Монс! Это она его убила.

– Но почему же на этом месте сидите вы?

– Не перебивайте. У нас мало времени. Корина подставила меня, чтобы завладеть добычей. Мне ничего не удалось доказать следствию. Я был глуп и наивен. Вам будет проще, пример ротозея у вас на глазах. Смотрите в оба, Ларсен.

– О чем…

– Моя мать все объяснит. Мейнерд-плейс, 340. Все зовут ее мамаша Бигнер. Придите к ней и скажите, что вас прислал я.

– Я никак не возьму в толк, что от…

– Помолчите. Если вы сумеете устроить так, что истинный убийца окажется на моем месте в этом колпаке, то вас ждет вознаграждение в полтора миллиона долларов.

У меня отвисла челюсть. Парень сдвинулся!

– Вы не ослышались, Ной. Не считайте меня сумасшедшим и не сомневайтесь, как только Корина сядет на этот стул, вы получите эту сумму.

– Откуда такие деньги?

– Это наша добыча. Ограбление Национального банка – моя работа. Все до цента осталось у меня. Корина просчиталась, но ей удалось меня подставить. Мать все вам объяснит. И если вы выполните мои условия, она отдаст вам деньги. Деньги, Ларсен, – это все! Без них существование теряет смысл. Любимая фраза Корины Монс.

Стеклянная дверь приподнялась.

– Ваше время истекло, – громогласно объявил охранник.

– Удачи вам, – прошептал Хэммер.

Я вернулся на свое место. Меня постигло разочарование. Я ожидал услышать нечто сенсационное, а услышал какой-то бред. В общем-то, неудивительно. В камере смертника недолго лишиться рассудка.

Чивер подмигнул мне и похлопал по плечу. Человек, сидящий в колпаке, словно манекен в витрине, вновь смотрел в пол. Странная личность! Глядя на него, я пытался понять, что творится в его душе. Что заставило обратиться Хэммера именно ко мне? Почему последние в своей жизни слова он посвятил какой-то Корине Монс?

В колпак вошел палач и подсоединил электроды к ногам осужденного. Когда Хэммер был подготовлен для путешествия в мир иной, палач занял место у рубильника. Начальник тюрьмы поднял руку, врач положил большой палец на кнопку секундомера. В одно мгновение сработали все трое. Взмах, стрелки сорвались с места, рычаг опустился, ток побежал по проводам, электроды заискрили. Хэммер вздрогнул, мышцы вздулись, он попытался вскочить, но ремни крепко прижали его к месту. В этот момент я увидел его глаза. Они смотрели на меня с мольбой и отчаянием. Он что-то кричал, мотал головой…

Этот кошмар длился больше минуты, которые показались мне вечностью. Никогда в жизни мне не забыть его предсмертного взгляда. Еще мгновение, тело вздрогнуло, затем обмякло и безвольно повисло на ремнях. Все было кончено.

Врач остановил секундомер и вместе с Крофтом они вошли в стеклянную душегубку.

– Вы сломаете мне руку, Ной!

Я повернулся. Чивер скорчил гримасу. Только теперь я понял, что крепко сжал его локоть.

– Извините.

– Ничего. Я понимаю. Ну и силища у вас!

Начальник тюрьмы вышел из стекляшки и, приблизившись к барьеру, торжественно, словно тост за здравие, произнес:

– Виктор Хэммер мертв! Свидетели свободны.

Вся орава бросилась ко мне, будто это я убил Хэммера.

– Ну, Ларсен, говори!

– Что сказал Хэммер?

– Давай, Ной, колись! Кричали со всех сторон.

– Ничего интересного, ребята! Парень утверждает, что правосудие допустило ошибку. Он не виновен. Бред! Я ему не верю!

Мне с трудом удалось протиснуться к лифтам.

2

Я попал в одну кабину с капитаном Румом. Подъемник пополз вниз.

– Привет, Тим! Тысячу лет не виделись.

– Тебя, во всяком случае, я не предполагал здесь встретить. Ты же далек от этих дел. Как тебя занесло в башню смерти?

– Старик просил выручить. Все ребята аккредитованы на конгресс медиков, в редакции тишина.

– Ты всегда был везунком. И здесь фортуна тебе улыбнулась. Впервые на освидетельствовании – и тут же доверительная беседа с виновником «торжества».

– Не говори.

– Как там старик Солтор?

Тим всегда был тонким психологом. Мне понравилось, что он сменил пластинку и не стал тянуть из меня жилы. Мне тут же захотелось с ним поделиться, но что-то меня удержало.

– Солтор в полном порядке. Пока он стоит у руля нашей газеты, мы не рискуем потерять подписчиков.

– Неплохую команду он себе подобрал. Хочешь комплимент? Спортивную полосу я читаю в первую очередь, и только потом криминальную хронику.

– Я тут не при чем. Мы с тобой всю молодость отдали спорту, что же удивительного, Скажи, Тим, дело Хэммера вел ты?

Он усмехнулся и, глядя на меня, склонил голову на бок. Язык мой – враг мой!

– Отчасти. А вы с ним были приятелями?

– С чего ты взял? Когда-то писал о нем.

– И он вызвал тебя в колпак отблагодарить за это?

– Очевидно, он тоже начинал читать газеты со спортивных новостей.

Рум засмеялся:

– Хэммер меня не интересует. Отработанный материал. Тут от живых спасу нет.

– Сочувствую. Забот у тебя, действительно, хватает. Невиданный разгул преступности и так далее. Один лишь налет на банк чего стоит!

– Это упрек?

– Почему? Разве дело не раскрыто?

– Ты сам-то газеты читаешь? Дело забрало ФБР. Напрасно ребята считают, что им удастся раскрутить его. Банк откупорили профессионалы высшего класса. Я рад, что удалось спихнуть эту занозу джи-менам.