Варела - Игорь Валентинович Денисенко

было меня тут. Угу… учтем., подумал я. Прикидывая свои возможности. Нет. Выскочить опрометью из бара, я не планировал. Не мальчик в догонялки играть. Да и физически ему не ровня. Он лет на двадцать меня младше, и скорее всего при оружии… Надоело мусолить виски. Хлопнул стопку залпом и взглядом указал бармену повторить. Тот повторил. В мои планы не входило напиваться, но для выхода силы в руки алкоголь был необходим. Конечно, проще было бы воспользоваться энергетиком, но выпить три банки энергетика залпом очень плохо сказывается на сердечной деятельности. Уж не знаю, причем тут энергетик и алкоголь… Они разные, и действуют по-разному. Склоняюсь к мысли, что это самовнушение. Могу я, могу это делать и без костылей, только алкоголь снимает мою внутреннюю неуверенность в своих силах.

— Не знаешь, как наши сегодня сыграли? — спросил хвост, у бармена, пытаясь примерить личину эдакого своего парня.

— Продули три-один, — ответствовал бармен, протирая фужер в руках.

После второй стопки я, наконец-то ощутил знакомое покалывание в кончике пальцев. Словно вы неудобно спали, руки затекли, и онемение отдается в пальцы.

— А хотите, я вам сейчас футбол покажу? — благодушно предложил я. — Вот смотрите…

Бармен и мой преследователь вяло, и без интереса посмотрели на меня. А я, тем временем достав из кармана плаща коробок спичек, выложил шесть спичек на барной стойке в форме шестиугольника, и обратился к бармену:

— Можно хлебушка?

— Бутерброд с колбаской будете? — предложил бармен, видимо подумав, что с двух рюмок я уже окосел.

— Давай, — кивнул я.

Отломив от протянутого бутерброда краешек, скатал пальцами шарик и положил в центр шестиугольника из спичек. Шарик немного постоял, и покатился. Стал, вращаться по часовой стрелке вдоль спичек, словно в поисках выхода из тесной площадки…

— Вот, пожалуй, и всё на этом, — негромко произнёс я, самому себе, доставая сигарету и, прикуривая, чиркнул спичкой.

Но меня уже никто не слышал. Ни бармен, ни мой преследователь… Они как зачарованные смотрели на вращение хлебного шарика.

* * *

— Посмотри, — произнесла Оля, указывая взглядом на дом, — Здесь кто-то живет…

— С чего ты так решила? — удивился я, имеющий совершенно противоположенное мнение.

— На втором этаже ставни открыты…. Если люди уехали, вряд ли бы оставили…

— Может быть, — задумчиво произнес я, рассматривая полуоткрытую ставню окна на втором этаже. Стекло в окне было не разбито, что не в традиции местной шпаны. Нам в заброшенном доме пришлось стеклить все окна….

— А давай зайдем? — предложил я, завидев оббитую фигурной рейкой, входную дверь.

— Вряд ли…. Закрыто, наверное…, - с сомнением ответила жена.

Но дверь, без каких либо признаков внутреннего замка, и без наружных петель по оный, легко и без скрипа открылась….

— Ого! — сказала супруга, когда я рассматривал просторную гостиную, ярко освещенную электрическим светом люстры, свисающей с потолка. Не знаю, что там «ого»… То ли размер гостиной, в конце которой был устроен гигантский камин, то ли вешалка на стене слева, полная всевозможных вещей, мужских и женских, виноградными гроздями висящие на крючках, то ли кожаная мягкая мебель небывалых размеров (на которой спокойно разместился бы взвод десантников в полной разгрузке), расположенная посреди комнаты. То ли стена над камином украшенная чучелами рогатых и не очень животных….

— Кхм, — только и смог выдавить я из себя, предполагая — откуда сюда мог идти кабель для электропитания. Ведь до ближайшей КТП минимум километр…. А неизбежного шума электрогенератора слышно совсем не было.

— Свет горит, может и хозяева дома? — произнесла жена, заглядывая за ворох вещей на вешалке.

— Хозяева? Есть кто живой?

— Есть, кто дома? — спросил я, присоединяясь к жене. Хотя тишина в доме стояла гробовая. Ни звука, ни откуда. Прошла минутная пауза. Мы потоптались у вешалки, и я предложил:

— Давай осмотрим дом… Нет никого.

— Да, неудобно без хозяев… Вдруг объявятся, потом скажут, что пропало что-то…

Супруженция как всегда считала, что лучше перебдеть, чем недобдеть. И часто оказывалась права, поэтому к её советам я прислушивался.

— Да ладно…, - отмахнулся я, прислушавшись к царящей в доме тишине, — Нет никого. Пройдемся. Интересно же…

На самом деле меня терзало не любопытство. Я вдруг стал вспоминать сны… Вот помню второй этаж был не достроен. Там щели были между бревнами на улицу, там пленка была натянуто вместо оконных рам. И половые доски на втором этаже частично уложены примерно наполовину. В открывавшуюся в полу дыру можно было посмотреть на большую комнату первого этажа. И уже тогда во сне, мне жутко дом понравился. Заброшенный. Недостроенный. Что как бы замечательно было его достроить и в нем поселиться. И первый этаж именно такой, с большой гостиной и камином, и большим диваном, чтобы вся наша семья могла на нем поместиться, а на большой медвежьей шкуре перед камином возились бы наши внуки. Всё было так, как я представлял себе во сне… Всё по моему внутреннему плану. Вот и дорога грунтовая рядом. Помню во сне, там мотоцикл с коляской мимо протарахтел… Первый этаж помимо большой гостиной, должна быть большая кухня, санузел, и столовая… Кладовки какие-то. А на втором этаже спальни. Четыре спальни. Для нас, для детей, для внуков, для всех… Блин. Аж зачесался весь от предчувствия. Вот этот коридорчик точно ведет на кухню. И двинулся в том направлении… Ольга последовала за мной.

— Точно кухня! — произнес я, оглядываясь по сторонам на довольно современный кухонный гарнитур, к которому удивительно вписалась русская печка, с аккуратной березовой поленницей в углу и стоящим рядом у печи винтажным ухватом для казанка.

— А что ты ожидал увидеть? — не поняла Оля. — Бабу Ягу?

— Ага…, — согласился я, — не садись на пенек, не ешь пирожок… Или это их другой сказки?

— Точно, из другой…

Пока мы рассматривали интерьер, состоящий из подвесных шкафчиков, стола для готовки, на котором лежала бамбуковая разделочная дощечка, стоял в бамбуковой же подставке набор швейцарских ножей «Wenger», фирмы закончившей своё существование ещё в прошлом веке. На газовой плите между шкафами стояли вызывающе блестящая кастрюлька из нержавеющей стали и, контрастирующий с ней, закопченный узбекский казан для плова…

— Тут вообще всё непойми из какой сказки, — ответил я супруге, когда из прихожей донеслись звуки… Хлопнула входная дверь.

— Кто-то есть? — сказал молодой женский голос.

— Брось ты, кто может сюда зайти? — ответил хрипловатый мужской, принадлежащий мужчине в годах.

Мы с женой переглянулись. Хозяева! Надо идти сдаваться! И не сговариваясь, поспешили на выход.

— Здравствуйте! — мы произнесли с Ольгой почти хором.

— Извините, что зашли без приглашения, — начала оправдываться супруженция, кидая на меня недобрые взгляды, мол, я же говорила.

— Стучали,