ОСА - Алексис Алкастэн

не спровоцировал на ответный или упреждающий удар. Но Орбейз испытывать судьбу не стал. Он увернулся от неё, точно боксёр от хука, и бросился прочь из гостиной в прихожую, из прихожей в спальню, и там каким-то чудом успел закрыть дверь прежде, чем за ним следом влетела преследовавшая его оса: все эти несколько напряжённых мгновений он слышал позади себя её леденящее душу жужжание. Тут же сообразив откуда может исходить опасность, он заткнул щель между полом и дверью сдёрнутым с дивана покрывалом и наконец в полной мере ощутил себя избежавшим убийственных последствий.

Правда радость длилась не долго. Когда и она стала уравновешиваться, Орбейз критически оценил своё положение, и оно оказалось не таким уж замечательным, как казалось ещё недавно. Да, от укуса осы он был абсолютно гарантирован. Но если взглянуть трезво, оса продолжала нести ему угрозу. Единственно теперь эта угроза состояла в том, что ядовитое насекомое держало его в осаждённой комнате, где возможности хозяина квартиры были ограничены на столько, что по сути сейчас он являл из собой сидельца крепости, обложенной со всех сторон врагами, намеренными учинить над тобой самую бесчеловечную расправу.

В спальне отсутствовала хотя бы капля воды. А при усиливающейся жаре вода понадобится не просто вообще, а очень даже скоро. Сутки может и получилось бы сравнительно безболезненно перетерпеть. Двое, пожалуй тоже. Но так или иначе каждая минута будет только усиливать чувство жажды и приближать трагическую развязку. Тут кто кого пересидит, он осу или оса его. Интересно, а сколько бы продержалась оса? Что-то подсказывало Орбейзу, что животные, к которым он причислял и насекомых, куда сильней и выносливей человека. И это его удручало. К тому же и мобильник, чтобы вызвать службу спасения, тоже как на зло остался на кресле в гостиной, а ноутбук, который можно было бы использовать с той же целью стоял на кухонном столе ещё со времени, когда параллельно завтраку он просматривал по нём накопившиеся за ночь сетевые новости. Словом, вопрос «что делать?» стал ребром.

«Звать на помощь»,– мелькнула и очень ему показалось правильной мысль. И так как звукоизоляция была достаточно хорошей, самым оптимальным вариантом он счёл привлечь кого-нибудь из прохожих голосом из окна.

От улицы его отделяло два окна: одно из спальни на застеклённый балкон, другое – собственно делавшее балкон застеклённым. Хотя Орбейз и считал, что через окно ходят только воры, иногда всё же случаются ситуации, когда нарушение правил и принципов, гораздо правильней, чем их соблюдение. И сейчас сложилась как раз такая ситуация.

Раскрыв большую оконную раму, он выбрался на балкон и только взялся за ручку, чтобы открыть окно балкона на улицу, как сбоку от себя услышал тяжёлое жужжание, заставившее его обернуться. На балкон через открытую дверь из зала влетала оса. В мгновение ока обругав себя за то, что он сразу потянулся к балконному окну, вместо того, чтоб сначала закрыть дверь, Орбейз перемахнул через окно спальни обратно в комнату и успел захлопнуть это окно так быстро, что оса аж стукнулась в его стекло. Тут же отлетев от прозрачной преграды, насекомое закружило по балкону, а парень вновь облегчённо выдохнул и в то же время вновь озадачился вопросом «Что делать?»

Решение пришло не сразу. Веренее сразу, как страх сбавил свою остроту, и стало возможным думать. Если закрыть дверь гостиной, (посмотрев через окно на балкон, Орбейз убедился что оса всё ещё там летает), то вполне себе можно сэкономить на дезинсекции. Ему вполне будет достаточно прихожей, кухни и санузла. А оса, заточённая между большой комнатой и балконом за несколько дней отправится в осиный ад. Ибо, как думал он с некоторых пор, всякая ядовитая тварь, которая является потенциальным убийцей, уже рождается для ада, а пребывание её до этого на Земле – это лишь нелепое и к счастью кратковременное недоразумение. На то что оса долго не протянет можно было рассчитывать из-за аномальной жары и отсутствия цветов и воды, которые могли бы подкрепить её силы, в помещениях, где она сейчас хозяйничала, не зная, что там её и конец. И тогда Орбейз решительно выскочил из спальни. Но не успев добраться до заветной двери, хотя до неё и было то пара-тройка прыжков, он стремительно повернулся и, пригибаясь и чуть ли не падая от столь резких манёвров бросился назад в едва покинутую комнату. Виной тому послужила, конечно же, оса, вылетевшая из гостиной и устремившаяся прямиком на него.

Ему опять посчастливилось захлопнуть дверь спальни перед самым осиным носом. И в этот раз уже не тратя времени на раздумья, он стал действовать по аналогии с тем, как только что сорвалось. С целью закрыть балконную дверь в гостиную, где бы осталась уже ничем не угрожающая оса, а затем через балкон позвать кого-то с улицы на помощь, он распахнул окно комнаты и одной ногой перелез через подоконник, ступив на балконный пол. Ещё бы пара-тройка секунд и основной замысел был бы достигнут. Но вместо этого парню снова пришлось быстро убираться назад от влетающей из гостиной на балкон осы. Окно за собой он снова успел закрыть раньше, чем зловредное насекомое проскочило за ним и тут же бросился из спальни в прихожую, чтобы наконец закрыть дверь гостиной, пока оса на балконе. Теперь то уж точно получится! Да где там? Оса уже тоже летела из гостиной в прихожую и, конечно же, не в противоположную сторону санузла или кухни, а прямиком на человека.

В который раз Орбейз унёс от неё ноги, закрывшись в спальне. Но предпринимать новую попытку воспользоваться балконом для своего спасения не стал. Чем всё закончится он уже предвидел, будто бы ясновидящий.

Вообще это выглядело мягко говоря странным. Не собачий же ум у осы, чтоб она угадывала куда он пойдёт и лететь туда на перехват ему для атаки! Оса глупее даже курицы. Хотя на самом деле в жизни всё же случаются самые невероятные совпадения. Вот к примеру, японцы и англичане независимо друг от друга придумали называть глагол «покупать» словом «бай». Ну придумали и придумали. Ему то, что придумать такого, чтоб избавиться от опасного для него насекомого?

Непроизвольно Орбейз подумал о воде, и ему захотелось пить. Нет, он ещё не изнывал от жажды. Просто мысль о недоступном делает это недоступное особенно желанным, даже если в нём отсутствует острая необходимость. А за этим кирпичик к кирпичику выстроилась целая системе всего того, чего он лишён в своём вынужденном заточении, что в итоге