Сатанинская библия - Антон ЛаВей

Вероятно, именно эта странная смесь и пробудила в нем иную точку зрения на человеческую природу. "Субботним вечером", — вспоминал ЛаВей в одном из наших долгих разговоров, — "я видел мужчин, пожирающих взглядами полуголых танцовщиц на карнавале, а в воскресенье утром, когда я играл на органе у палаточных евангелистов на другом конце карнавала, я видел на скамейках тех же самых мужчин с женами и детьми, и эти мужчины просили бога простить их и очистить от плотских желаний. А в следующий субботний вечер они снова были на карнавале иди в другом месте, потворствуя своим желаниям. Уже тогда я знал, что христианская церковь процветала на лицемерии, а человеческая природа находила выход несмотря на все ухищрения, при помощи которой белосветные религии ее выжигали и вычищали".

Уже тогда, еще сам того не осознавая, ЛаВей был на пути кристаллизации религии, послужившей антитезой христианскому и иудаистскому наследию. Это была древняя религия, древнее христианства и иудаизма. Но она еще никогда доселе не была определена и облечена в ритуальную форму. Эта задача и должна была стать ролью ЛаВея в цивилизации ХХ-го века.

После того, как в 1951-м году ЛаВей женился в возрасте 21-го года, он покинул волшебный мир карнавала, чтобы посвятить себя занятию, более подходящему для обустройства крыши над головой. Он поступил на факультет криминологии Городского Колледжа Сан-Франциско. Затем он получил свою первую конформистскую работу — место фотографа в Департаменте Полиции Сан-Франциско. Как выяснилось позже, эта работа дала ему столько же, сколько и другие, в развитии идеи Сатанизма как образа жизни.

"Я увидел самую кровавую и мрачную сторону человеческой природы", — вспоминал ЛаВей в одной нз бесед, — "людей, застреленных психами, зарезанных своими друзьями, детей, размазанных по сточным канавам водителями, скрывшимися с места происшествия. Это было отвратительно и гнетуще, Я спрашивал себя: "Где же Бог?" Я начал ненавидеть ханжеское отношение к насилию со стороны людей, повторявших: на то воля божья". ЛаВей покинул эту работу с чувством отвращения и три года спустя снова стал играть на органе, чтобы заработать на жизнь, на сей раз в ночных клубах и театрах, параллельно продолжая изучение предмета страсти всей своей жизни — черных искусств. Раз в неделю он читал лекции на мистические темы: привидения, экстрасенсорика, сны, вампиры, оборотни, гадание, церемониальная магия и т,д. Эти лекции привлекали множество людей, которые были или стали впоследствии известны в кругах искусства, науки и бизнеса. Постепенно из этой группы образовался "Магический Круг".

Главной целью Круга стали встречи для исполнения магических ритуалов, раскопанных или изобретенных ЛаВеем. Он накопил целую библиотеку на тему Черной Мессы и других знаменитых церемоний, совершавшихся такими группами, как тамплиеры во Франции XIV-го века, Клуб Адского Огня и Золотой Рассвет в Англии XVIII-го и ХIХ-го веков соответственно. Задачей этих тайных орденов стало богохульство, высмеивание христианской церкви и обращение к Дьяволу как антропоморфному божеству, противоположному богу. С точки зрения ЛаВея Дьявол был вовсе не таким. Он, по его мнению, представлял темную, скрытую силу природы, ответственную за свершение дел земных, которой ни наука, ни религия не дала никакого объяснения. Сатана ЛаВея является "духом прогресса, вдохновителем всех великих движений, причастным к развитию цивилизации и прогрессу человечества. Он — дух восстания, ведущего к свободе, воплощение всех освобождающих ересей"

В последнюю ночь апреля 1966-го года, — Вальпургиеву ночь, самого важного праздника магии и колдовства, ЛаВей в соответствии с магической традицией ритуально обрил голову и объявил о создании Церкви Сатаны. Для того, чтобы все признавали в нем священника, он начал носить клерикальный воротничок. Но, побритая на манер Чингисхана голова, мефистофелевская бородка и узкие глаза придавали ему демонический вид, необходимый для сана верховного жреца церкви Дьявола на земле.

"С одной стороны", — объяснял свои намерения ЛаВей, — "назвав эту затею церковью, я получил возможность следовать магической формуле успеха, состоящей из одной части надругательства и девяти частей социальной респектабельности. Но главной целью было собрать единомышленников для использования общей энергии в призыве темной природной силы, зовущейся Сатаной".

Как отмечал ЛаВей, другие церкви базировали свое учение на поклонении духу и отрицании плоти и интеллекта. Он же осознал необходимость церкви, которая снова возвела бы разум человеческий и его плотские желания в ранг объектов поклонения. Рациональный интерес к себе должен поощряться и здоровое эго должно побеждать. Он осознал, что старая концепция Черной Мессы, заключавшаяся в сатире на христианское богослужение уже отжила свое и стала, по словам ЛаВея, "понуканием дохлой лошади". Вместо самоуничижительных христианских служб ЛаВей начал практиковать веселые психодрамы, изгоняя ограничения и гнет религий белого света.

В самой христианской церкви в то время происходила революция против ортодоксальных ритуалов и традиций. Стало популярным утверждение "бог мертв". Так же и альтернативные ритуалы, разработанные ЛаВеем, хотя и сохранили некоторые уловки древних ритуалов, превратились из негативного насмехательства в позитивные формы празднования и очищения: Сатанинские свадьбы, освящающие удовольствия плоти, похороны, лишенные ханжеской банальности, ритуалы вожделения, помогающие людям реализавать их сексуальные мечтания, ритуалы уничтожения, позволявшие членам Церкви Сатаны побеждать своих врагов.

В особых случаях, таких, как посвящения, свадьбы и похороны во имя Дьявола, освещение в прессе было феноменальным. В 1967 году газеты, что посылали репортеров в Церковь Сатаны, вынуждены были направлять их не только в Сан-Франциско, но и через Тихий океан в Токио и через Атлантику в Париж. Фото обнаженной женщины, едва прикрытой шкурой леопарда, служившей алтарем Сатаны в сочиненной ЛаВеем брачной церемонии, было послано телеграфными агентствами во все ежедневные газеты и было напечатано в таких бастионах масс-медиа, как лос-анжелесская «Таймс». В результате гроты (вместо традиционных шабашей), вдохновленные Церковью Сатаны, распространились по всему миру, доказывая тем самым одно из главных ЛаВеевских утверждений: "Дьявол жив и весьма популярен у большого числа людей".

Конечно же, ЛаВей постоянно напоминал тем, кто был в состоянии слушать, что Дьявол для него и его последователей не был стереотипным малым, разряженным в красное трико, с рогами, хвостом и трезубцем, а являл собой темные силы природы, которые человеческие существа только начали пробовать использовать. Но как же он увязывал это со своим обликом: черная ряса и рога? Он объяснял это так: "Людям нужен ритуал с символами, подобным тем, что украшают бейсбольные команды, церковные службы и войны, символами, служащими проводниками для излияния эмоций, которые они не в состоянии высвободить или даже осознать в одиночку". Но как бы то ни было, ЛаВей сам вскоре устал от игр.

Были и проблемы. Сначала некоторые из соседей ЛаВея стали жаловаться на взрослого льва, которого он содержал в качестве "домашнего животного", и в конце концов зверь был подарен местному зоопарку. Джейн Мэнсфилд погибла после того, как проклятие ЛаВея (подробнее этот случай описан мною в "Мстителе Дьявола") пало на ее поклонника, адвоката Сэма Броуди. ЛаВей постоянно отговаривал Джейн от связей с Броуди и после ее смерти впал в глубокую депрессию. В шестидесятых годах это была вторая по счету смерть голливудского секс-символа, в которой так или иначе оказался замешан ЛаВей. Первой была смерть Мэрилин Монро, бывший любовницей ЛаВея на короткий, но важный период в 1948-м году, когда он только что ушел с карнавала и играл на стриптизах в Лос-Анджелесе.

ЛаВей устал организовывать развлечения и очищения для членов своей церкви. Он вступил в контакт с последними из оставшихся в живых последователями довоенных оккультных братств Европы и овладевал их философией и тайными ритуалами догитлеровской эры. Ему, как никогда, требовалось время для изучения, описания и выработки новых принципов. Он длительное время экспериментировал и прилагал принципы пространственных геометрических построений открытого им Закона Трапеции. (Он высмеивает нынешних чудаков, которые по его мнению "облаивают не те пирамиды"), Он также стал широко известен как оратор, участник радио- и телепередач, а также производственный и технический консультант киношников, снимающих Сатанинские фильмы ужасов. Иногда он выступает и в роли актера. Кяк писал социолог Клинтон Р. Сандерс: не было еще оккультиста, оказавшего большее прямое влияние на кинематографические представления о Сатанизме. Ритуальный и эзотерический символизм — центральные элементы церкви ЛаВея, и фильмы, к созданию которых он приложил руку, содержат детальные изображения Сатанинских обрядов и наполнены традиционными оккультными символами. Основное внимание ритуалах Церкви Сатаны уделено "фокусировке эмоциональных сил каждого индивидуума". Подобным образом, пышная ритуальность, которой уделяется центральное место в фильмах ЛаВея, может рассматриваться как механизм задействования и фокусировки эмоциональных ощущений кинозрителей".