История одной жизни - Марина Владимировна Владимирова

ли еще в ее жизни такой праздник, праздник такого масштаба? Будет ли повод? Тем более, что молодые уезжают в большой город, откуда Он приехал. Так что, гуляем сейчас. Да так, чтобы годами об этом вспоминать можно было. Потому и перестала стесняться своих будущих родственников, потому и пошла гулять на всю катушку.

А его родители сидели чопорно и тихо переговаривались между собой о мещанстве, об этом кошмаре, называемом свадьбой. О том, как не повезло сыну, и он встретил не ту девушку, которая его достойна. Но что ж, они все принимают, и они будут показывать ей своим примером, как нужно жить. Как правильно говорить «надевать» вместо «одевать», научат слушать классическую музыку, читать Голсуорси и ухаживать за рыбками в аквариуме, чтобы соответствовать их интеллигентному тонкому сыну.

Она переехала в большой город. Поселились вместе с его родителями в двухкомнатной квартире. Его родители сами были из небольшой деревни, откуда уехали после школы. Мать окончила ВУЗ, отец – военное училище. И всю жизнь они мотались по военным городкам, прежде чем осесть в этом большом городе. По вечерам семьей смотрели телевизор, смотрели молча, потому что обсуждать что-либо – это моветон. Говорить можно было только тихо, а лучше вообще молчать, слушать тишину. Иногда ее Бог слушал Моцарта. Он ложился в темной комнате на пол, выключал свет, закрывал глаза и наслаждался музыкой. В панельном доме, где слышен каждый шорох в соседней квартире, сохранить тишину в свой квартире можно было только, если замереть и не шевелиться, что она и делала. Она бы, пожалуй, и не дышала, лишь бы только ее Бог не гневался. Ей было трудно привыкнуть после бурчания матери, ссор с братом, после праздничных песен с соседями никак не проявлять свои эмоции, но их не проявлял в семье никто – ведь иначе было бы не интеллигентно. Ее Бог тихим монотонным голосом говорил по 2-3 раза, что и как нужно делать, заставлял повторять сказанное и в конце неизменно говорил «Вот моя умничка. Спасибо». Например, чай нужно было подавать после того, как вода кипела положенное количество минут, дальше шла сложная технология заваривания и подачи чая. Если в технологии что-то нарушалось, то ей повторяли 2-3 раза, что именно она сделала не так, как правильно нужно было это сделать, просили повторить то, что он сказал, потому что после повторения лучше усваивается. И никаких ссор, и не дай Бог, повышения голоса. Все вещи должны были лежать на своих местах, ни на один сантиметр не сдвинутые ни вправо, ни влево. Она иногда забывала что-то не на своем месте, потом страшно нервничала, тушевалась, но он никогда не кричал. Никогда. Он просто 2-3 раза повторял, где должна лежать эта вещь и заставлял повторять. Но, наверно, так и ведут себя настоящие интеллигенты. Тихо и доброжелательно доводят до желания убить или повеситься. Но не ее. Ведь пока все сходилось, все было как в мечтах – непьющий муж, скоро будет своя квартира. Магазины и зарплата, которую приносит ей муж, правда, подробно рассказывая, как она должна ее потратить.

Первый подводный камень проявился достаточно рано. Ведь у него должна быть жена только с высшим образованием. А как же? Он талантливый системный администратор, у него впереди карьера, будут в дом приходить солидные люди, а жена без высшего образования?! Пока, правда, домой не приходил никто. Ни друзья, ни знакомые. Телефон и тот звонил очень редко, да и то по делу. А у нее, кроме семьи, вообще в городе знакомых не было. Но ведь могут прийти гости, и ей нужно соответствовать, уметь поддержать разговор. Но учиться не хотелось. Хотелось ребеночка. И тут оказалось, что до нее у Него уже была жена, с которой они расстались именно по этой причине – нежелания Его иметь детей. Все-все она могла Ему простить, вернее о прощении не было речи, потому что она и в мыслях не могла на Него обидеться, не могла допустить, что Он что-то делает не так. А вот ребеночка хотелось! Уж как бы она его пествовала, как любила! Ведь это же Его продолжение, Его кровинушка!

О своей маме она вспоминала, но к себе не приглашала, и сама к ней не ездила. Ей даже как-то и в голову не приходило пригласить маму в большой город. С мамиными-то эмоциями, с ее-то приговорками! О брате вспоминала еще реже. Сама не ездила, потому что Он ехать не хотел, а оставить Его одного она не могла даже подумать. Хотя часто представляла, как они с Ним приедут в ее родной городок, как она поведет его по своим подружкам и, как они, как и тогда на танцплощадке, будут с восхищением смотреть на них и тайно ей завидовать.

Через какое-то время она забеременела, и первый раз в жизни настояла на своем, не сделала аборт. Не сделала, вопреки Его желанию, вопреки желанию его родителей. И вскоре родилась девочка. Родилась все в той же двухкомнатной квартире, создавая в ней ненужный шум и мешая слушать Моцарта.

Его родители разменяли квартиру, теперь у нее была своя однокомнатная квартира, теперь она была хозяйка в своей квартире. Она вся ушла в заботы о ребенке. Уставая от хлопот, она начала ошибаться, и даже после 2-3-х разового повторения, все равно делала что-нибудь не так. Это, конечно, вызывало раздражение. Нет, криков, конечно, не было, не было даже малейшего повышения голоса. Он просто стал все позже приходить домой, все реже они были вместе. Однажды Он сказал, что встретил другую. И, как порядочный человек, жениться на ней.

Квартиру Он оставил ей. Она осталась одна с дочкой. Сама, хозяйка в собственной квартире, как когда-то мечталось. Но одна. Мир рухнул.

Девочка подросла, пошла в садик и нужно было идти на работу. Работу нашла самую простую, что-то там делать на заводе. Дома была пустота. Он приходил, но только для того, чтобы забрать дочку к себе в новый дом. Его жена оказалась очень деятельной, активной, с высшим образованием. Полная противоположность ей. Жена возилась с девочкой, воспитывая ее вместе со своим сыном. А она видела свою дочь все реже. Это было ужасно, она все больше погружалась в пустоту, все чаще была одна. Но дочку отдавала, потому что верила, что Он многое может дать ребенку того, что не может она, потому что она, кроме любви, ничего-то дать и не может. И. конечно, надеялась, что общаясь с ребенком, Он будет вспоминать о ней.

В этот период свой жизни она вспомнила о