Опасный поцелуй - Джефф Эббот

– Интересно, не связан ли этот парень каким-то образом с сенатором Хаббл? – задумчиво произнес патрульный Фокс.

«Не накаркал бы, Шерлок Холмс хренов», – хотел сказать ему Уит, но Фокс был так дружелюбно настроен, что он сдержался и промолчал. Фокс, помимо всего прочего, был еще и одним из избирателей, а Уиту сейчас был важен каждый голос.

– Пит ее сын. Просто его здесь несколько лет не было, – сказал Уит, стараясь, чтобы его голос звучал бесстрастно, с нейтральной интонацией. – Если мы убедимся, что это действительно он, кто-то должен будет позвонить сенатору.

– Да, сэр. Я скажу об этом шефу.

– Спасибо, Билл. Я скоро буду. – Уит повесил трубку.

Позвонить сенатору, черт побери! А как насчет того, чтобы позвонить бывшей жене убитого? Он снова потянулся к телефону и начал набирать номер Фейс Хаббл, но затем остановился. Не имело смысла беспокоить ее, пока он не удостоверится, что это действительно Пит. «Господи, прошу тебя, пусть Фейс не будет иметь к этому делу никакого отношения», – подумал Уит, надевая мятые шорты цвета хаки, чистую футболку, а сверху – пляжную рубашку с попугаями, в которой ходил вчера. Он вышел из домика для гостей, запер за собой дверь и босиком прошлепал по бетонной дорожке вокруг бассейна. Возле дверей главного дома в куче купальных принадлежностей Уит нашел пару поношенных парусиновых туфель. Через окно кухни он увидел отца, который делал себе сэндвич: ему, очевидно, нужно было подкрепиться для нового крута брачных утех. Отец заметил, как Уит рылся в поисках обуви, и открыл заднюю дверь.

– Кто это звонил? – спросил Бейб Мозли. На нем был шелковый халат, который одобрил бы даже издатель «Плейбоя» Хью Хефнер.

– Опять труп, папа, – ответил Уит.

– Слушай, – сказал Бейб, разглядывая Уита, – ты же не собираешься это надевать, не правда ли?

– Почему? – Уит вставил ноги в старые туфли на резиновой подошве. На одной из них красовалась дырка, через которую был виден ноготь.

– Боже всемогущий! Сынок, послушай меня: там, возможно, будут избиратели, целая толпа. Ты должен выглядеть более официально. Я считаю, что в этом случае уместен даже костюм.

– Папа, нет у меня времени наряжаться. – Уит едва сдерживался. Отец по-прежнему читает ему лекции, несмотря на то что его младшему сыну уже тридцать два года. – Трупу совершенно все равно, как я буду одет. – Он прошел мимо отца и снял с вешалки вылинявшую синюю бейсболку с надписью: «Помолимся за марлинов», сохранившуюся как память о конкурсе рыбаков, который проходил в Порт-Лео. – Смотри, совершенно штатская кепка. Вполне официально, – сказал Уит.

– Уит! – позвала его из отцовской спальни Ирина. Он прошел через кухню и заглянул в холл. Господи, помоги! Она стояла в дверном проеме в вызывающе коротеньком воздушном пеньюаре, готовом сорваться и улететь даже при неосторожном чихании. Да, жить с мачехой под одной крышей не слишком хорошая идея, и, как только пройдут выборы, он немедленно отсюда съедет.

– Кто это звонил, Уит? – Ее голос напоминал растаявшую карамель, капельки которой ласково коснулись его кожи.

– Я должен ехать для освидетельствования трупа, обнаруженного на одной из яхт, – ответил он, стараясь не смотреть на нее.

– Скажи ему, чтобы надел костюм! – крикнул из кухни Бейб.

– Кто-то умер? – Ирина говорила очень мягко: ее русский акцент, казалось, звучал еще более бархатисто, когда она была в ночной сорочке. Господи, эта женщина приехала сюда из страны с суровым климатом. Они там что, ничего не знают о фланелевом белье?

– Пока неизвестно, – соврал Уит, решив, что сейчас это оправдано. Если на пристани действительно лежит мертвый сын самой влиятельной женщины в сенате штата, то до официального заявления Уиту нужно следить буквально за каждым своим словом.

Двадцатипятилетняя мачеха улыбнулась так, что сердце судьи Мозли сжалось.

– Может, тебе сделать кофе с собой? А сэндвич?

Ну да. Если он собирается работать с трупом, у которого полголовы снесено от выстрела в рот, то сэндвич – именно то, что ему сейчас нужно. И все-таки в ответ на ее любезность Уит благодарно улыбнулся.

– Нет, спасибо. Я скоро вернусь. – Он хлопнул по карману, звякнув ключами.

– Будь осторожен, – сказала ему Ирина, когда он выходил на величественное переднее крыльцо. Хороший совет. Предыдущие три ночи эта молодая женщина снилась ему в ситуациях, плохо согласующихся с тем, что она его «новая мама». Правильно, будь осторожен. Он, например, может во сне случайно произнести имя Ирина, и тогда Фейс Хаббл с полным на то основанием просто кастрирует его своими ногтями.

В ночном небе вспыхнуло зарево далекой молнии. На западную часть Мексиканского залива надвигалась гроза, нагоняя на Порт-Лео стаи мрачных туч. Задул порывистый октябрьский ветер, обещая скорый дождь.

Уит вывел свой «форд» на усыпанную ракушками дорожку, которая шла от дома, и рванул мимо старых зданий в викторианском стиле вниз по Эванжелайн-стрит. Затем он направился через центр городка на север, к пристани.

Витрины Порт-Лео, рассчитанные на туристов и жителей, приезжающих в Техас только на зиму, сейчас были темными. Он мчал мимо городского парка с его аккуратными газонами и песчаными дорожками, мимо обсиженной птицами статуи Святого Лео, который прославился своим умением успокаивать бури и тем самым заслужил, чтобы их город был назван его именем, мимо вереницы сверхмодных галерей, где продавались картины многих городских художников. У пристани качался на волнах целый флот из лодок, принадлежащих ловцам, креветок. Пара ночных клубов с вульгарными названиями «Бухта пиратов» и «Новый шанс» – Уита всегда удивляло: какой такой шанс? подцепить сифилис? – были все еще открыты. В окнах заведений вспыхивали разноцветные огни, хотя машин на стоянке оставалось совсем немного.

Навстречу ему пулей вылетел красный «Порше-911», из которого доносилась мелодия «Буги-мэн» группы «Кей Си энд Саншайн Бэнд». Посмотрев в зеркало, Уит заметил, что у гоночного автомобиля горел только один из стоп-сигналов, когда он притормаживал, чтобы свернуть на боковую улицу. «Наверняка мы скоро встретимся в транспортном суде, а за ревущую музыку я могу и удвоить твой штраф», – подумал Уит.

Центральная улица переходила в Олд-бэй-роуд, которая змейкой вилась вдоль залива Святого Лео. У береговой кромки лежала узкая полоска серовато-белого песка, напоминавшего грязный сахар, затем шла дорога, а за ней – ряд сдаваемых в аренду коттеджей и домиков пенсионеров. В море поблескивали огни проплывавших в заливе прогулочных катеров. Уит опустил стекло, вдыхая терпкий береговой воздух, смешанный с запахом рыбы, мокрой от набегающих волн деревянной пристани и запутавшегося в высокой траве соленого морского ветра. Вдоль дороги стояли рекламные щиты с призывом: «Голосуйте за мирового судью Бадди Вира!»

Предвыборная кампания засасывала. Уит ненавидел ее. До дня выборов оставалось чуть больше двух недель, и Бадди, его уважаемый оппонент, наводнил Порт-Лео таким количеством листовок, плакатов и прочих бумажек, что становилось страшно за лесные ресурсы страны. Сам же Уж ограничился тем, что прилепил несколько магнитных рекламных знаков на свой «форд» (из-за чего стал называть его «мобильным агитационным средством») и установил двадцать небольших дорожных щитов на главных перекрестках по всему округу. Он совершенно не беспокоился о том, чтобы звонить по телефону, стучаться в чьи-то двери и пожимать руки избирателям, поскольку ему претила сама идея просить посторонних людей выдвинуть его на должность. Если Бадди Бир, коэффициент интеллекта которого, по мнению Уита, был ниже, чем у роя комаров – пусть даже большого роя, – все-таки победит его, то карьера бывшего судьи Мозли будет сведена к выбору между торговлей мороженым, выходом в море на рыбацкой лодке или приготовлением латте[2] в кафе у Ирины.

Он проехал мимо огромного щита, гласившего, что необходимо «переизбрать Люсинду Хаббл в сенат Техаса». Люсинда с ее фирменными пышными рыжими волосами и ярко-голубыми очками приветливо махала рукой с плаката, одновременно воплощая в себе и добросердечную женщину, и надежного лидера.

«Если убитый парень действительно Пит Хаббл, никто не рискнет распространяться об этом», – подумал Уит.

Он заехал на засыпанную ракушками стоянку у пристани Золотой Залив. Главное здание цвета морской волны с белой отделкой сейчас освещалось вращающимися сине-красными огнями полицейских машин. Неожиданная смерть собрала здесь представителей властей разных уровней: полицию Порт-Лео, помощников шерифа графства Энсайна, патрульных департамента парков и заповедников дикой природы штата Техас и дорожный патруль. Это напоминало съезд представителей всех служб правопорядка. Похоже, что в полицейских сводках промелькнуло имя Хаббл, и от этого все сразу же пришло в движение.