Фабрика отклонений - Алексей Макеев

Он закинул руки за голову, закрыл глаза и сказал:

– Ну, читай.

Крячко уселся за стол, отодвинул клавиатуру компьютера и стал изучать информацию. Он несколько раз шмыгнул носом и вопросительно посмотрел на Гурова. Лев Иванович продолжал сидеть с закрытыми глазами.

Видимо, по этим звукам сыщик понял, что его напарник закончил изучать документ, и осведомился:

– Каково твое мнение, Стас?

– Бред какой-то. Если бы это не было официальным документом, то я вообще усомнился бы в реальности данного события. На детективный роман тянет.

– Почему такой скепсис? – лениво спросил Гуров, не открывая глаз.

– Набор слишком откровенный. – Крячко пожал плечами. – Если ты потрошитель, так работай по-своему, расчленяй. А тут – раздел, отрезал голову и кисти рук. Вот как бы и все. По-моему, это больше походит на ритуальное убийство или борьбу с оборотнями, вурдалаками какими-то. Голову отсекли, чтобы злодейская душа больше не вернулась в тело.

– А руки? – тут же с интересом спросил Гуров.

– Руки? Тоже, наверное, какой-нибудь ритуал есть. Я так думаю. – Крячко не удержался и коротко хохотнул. – А вообще-то, Лев Иванович, мне кажется, что тебе не очень хочется куда-то ехать. Утро сегодня замечательное, а тут!..

– Утро-то? Да. – Гуров неопределенно повертел в воздухе пальцами и открыл глаза. – Ладно, ехать все равно надо. Староваты мы с тобой для того, чтобы довольствоваться фотографиями и официальными протоколами. Нам надо увидеть, прочувствовать все самим.

– Руками пощупать, понюхать, – в тон Гурову продолжил Крячко. – Это у нас прямо-таки потребность. Разделимся или как?

– Конечно. – Гуров вздохнул. – Нечего вдвоем мотаться. Раз уж Петр так расщедрился, что предоставил мне напарника, то надо использовать ситуацию полностью. Ты езжай в местное УВД, поболтай там с опером, который выезжал на место, узнай, каково его первое впечатление. Если он, конечно, парень толковый. Со следователем и криминалистом потолкуй.

– А ты в морг? Мужественный поступок.

– Ой, Стас, перестань, пожалуйста. – Гуров недовольно отмахнулся. – А то мы с тобой за свою жизнь трупов мало видели. И таких, и других. Как целых, так и по частям. Просто есть у меня кое-какие идеи. Только сейчас ты не спрашивай ничего. Пока у меня самого не очень-то все сформулировалось. Так, на уровне интуиции.

Крячко всегда оставался самим собой. Он успел переговорить со всеми, даже получить из главка запрос на копии протокола осмотра места происшествия и результатов всех экспертиз. Гуров сомневался, что Орлов знал об этих запросах. Но, в конце концов, Петр только поворчит и пожурит Станислава. А еще Крячко подсуетился и прислал за Гуровым машину из УВД, которая отвезла его на место происшествия, в поселок Видное.

Шоферы-дальнобойщики нашли труп в недостроенной, но уже заброшенной теплице. Просто случайно. Они остановились, чтобы справить малую нужду.

Гуров, видевший труп в морге, представил себе, с какой осторожностью эти многоопытные дядьки будут теперь заходить в такие вот брошенные строения. Зрелище было не для слабонервных. Оно могло до конца жизни обеспечить мужикам спазматические явления в мочевыводящих путях. Зашел бедолага в туалет, вспомнил – и впал в ступор. Лечить такие вещи приходится долго.

Рядом с Крячко Гуров увидел двух молодых людей. Один – в форме с погонами старшего лейтенанта полиции, второй – в джинсах и модной курточке с обилием застежек-молний и карманов.

Гуров нахмурился. Душистый майский воздух никак не хотел выветривать из ноздрей запах морга. А еще он вспомнил, как во времена его молодости начальство журило оперативников за внешний вид. Если ты не в форме, то все равно чуть ли не обязан носить костюм с галстуком. Если только конкретная оперативная ситуация не требует от тебя изменения внешности в соответствии с условиями задания. Такие вот курточки очень не приветствовались тогдашним руководством.

Он молча вошел внутрь, осторожно ступая по заросшему бурьяном строительному хламу и различному бытовому мусору, который каким-то образом сюда уже успело натаскать местное население. Тоже, между прочим, отечественный феномен.

Недалеко проходила городская улица с девятиэтажными домами. В них устроены мусоропроводы. Кому взбрело в голову тащить сюда пакеты, набитые всякими отбросами? Какой в этом тайный, непостижимый смысл?

С появлением Гурова оперативники притихли, посматривали на него с нескрываемым интересом. Потом, поймав недовольный взгляд знаменитого полковника, они поспешили представиться.

– Старший лейтенант Кулаков, – четко и спокойно произнес тот, что был в форме.

– Лейтенант Рязанцев, – весело выпалил парень в легкомысленной курточке, шмыгнув веснушчатым носом.

– Рекомендую, Лев Иванович, – кивнув на молодых офицеров, сказал Крячко. – Я их притащил сюда по принципу причастности. Рязанцев в тот день выезжал на место происшествия, будучи дежурным оперативником. А Кулакову вообще повезло. Это дело ему отписано. Он работает со следователем Захарченко. Но того я пока трогать не стал. Нервный он какой-то.

– Будешь от этого нервным, – веснушчатый Рязанцев усмехнулся и посмотрел на Кулакова, как будто ища у него поддержки.

– Цыц! – коротко, тихо приказал Крячко, и молодой оперативник осекся.

– Вы, Рязанцев, покажите, как лежало тело, опишите позу и ваше впечатление от увиденного, – приказал Гуров лейтенанту.

– Лежал он вот здесь. – Рязанцев подобрал сухую длинную ветку и стал показывать, пользуясь ею как указкой. – Вот это – лужа крови, точнее, ее следы. Тут у него была… шея. А ногами вот сюда. Лежал на спине. Вот как бы и все. Впечатления? Жутковатые, конечно. Мне не понятно, как его сюда затащили. Невольно представляю, что он сам пришел и прилег передохнуть.

– Это все? – холодно осведомился Гуров. – Вам не в уголовном розыске работать, Рязанцев, а экскурсоводом по местным достопримечательностям. Одни эмоции, а факты где, выводы?

– Ты чего, Владик? – Кулаков толкнул коллегу локтем. – Ты же с криминалистами тут лазил.

Рязанцев поднял на старшего лейтенанта ясные серые глаза и с готовностью кивнул.

– Это, конечно, я так, для полного описания впечатлений, – снова стал он объяснять московским полковникам. – А выводы мы тут сделали примерно следующие. Значит, убили этого беднягу именно здесь. Или принесли мертвым, а уж тут обезглавили. Но между смертью и расчленением прошло меньше часа. Так предположил эксперт. Следов волочения тела мы нигде не нашли. Да и светло еще было, часов восемь вечера. Примерное время смерти – между четырьмя и шестью утра.

– Все? – снова спросил Гуров.

Рязанцев неопределенно дернул плечом и снова посмотрел на своего коллегу.

– Позвольте мне, товарищ полковник? – Кулаков шагнул вперед.

– Вы сюда выезжали? – удивленно спросил Гуров.

– Нет, но я знаком с материалами следствия и получил задания следователя, из сути которых…

– Тогда вы на мой вопрос ответить не сможете. Ладно, вы, Рязанцев, свободны, а вы, Кулаков, останьтесь. Раз вы получили такое поручение, то сам Бог вам велел с нами и работать. Дело на контроле в Главном управлении уголовного розыска МВД России. Курировать будем его мы с полковником Крячко. – Тут Гуров отметил, как сник молодой лейтенант.

Сыщику даже показалось, что Рязанцев очень пожалел, что на нем сейчас эта легкомысленная курточка, а не костюм или форма.

Тут в разговор вмешался Крячко:

– Одну минуту, Лев Иванович. Я предлагаю лейтенанта Рязанцева оставить в составе… нашей неофициальной группы.

Гуров посмотрел на старого товарища и кивнул. Если Стасу вдруг почему-то показалось, что польза от этого не совсем толкового лейтенанта будет, то к этому стоило прислушаться. Крячко не вчера на свет родился, и оперативного опыта у него не меньше, чем у самого Гурова. Что-то там сложилось в голове у напарника, какая-то идея завелась.

– Хорошо, возражать не буду. – Гуров кивнул и подошел к месту, где вчера вечером лежал труп. – Теперь слушайте все. Я только что посетил морг, где осмотрел погибшего человека. Вот вам еще немного объективной информации, по которой мы можем сделать выводы. Тело очень грязное. По состоянию кожных покровов можно предположить, что мужчину уже после смерти валяли по земле, какое-то время прятали. Но есть совершенно однозначные и характерные вещи. Например, очень грязные ноги. Такими они бывают у людей, которые очень давно не мылись. Это характерные, почти черные места под щиколотками, грязь между пальцами, жуткие ногти на ногах – кстати, давно не стриженные. Засохшие потеки пота ниже ключиц и горла.

– Бомж? – тут же спросил Крячко.

– Вот-вот, – подтвердил Гуров, огорченный тем, что молодые оперативники не догадались об этом первыми. – Бомж или законченный, совершенно опустившийся алкоголик. Кому и зачем понадобилось совершать подобное?