Униженная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Я вот смотрю и думаю, — произнес Васар, растягивая слова, словно в задумчивости. — Пользы от тебя при дворе никакой. С главной задачей ты не справилась. Что ж… На колени!

«Он не хочет этого, — мелькнуло у меня. — Он должен это сделать. Потому что его отец насмехается над ним. Потому что его терпение лопнуло. Потому что он больше не может видеть, как этот зал шепчется за его спиной, называя его неудачником из-за меня».

— Это… приказ? — прошептала я, пытаясь проглотить в горле ком.

Голос дрожал. Сердце бешено стучало в висках. Нет, быть такого не может! Проснись! Проснись, Диана! Это не с тобой! Это просто сон! Такого на самом деле просто не может быть!

Я сглотнула, прикрывая глаза. Внутри все сжалось, а я понимала, что обязана исполнить приказ. Иначе — смерть за неповиновение.

Васар усмехнулся. Та самая усмешка, от которой я когда-то таяла. Теперь она показалась мне очень зловещей и многообещающей.

— Если не подчинишься — обвиню тебя в государственной измене. Тебя и так впору выгнать из дворца. За то, что не оправдала надежд.

Он отпустил мой подбородок, как будто я — грязная тряпка.

— Встань. На. Колени. — Его голос изменился. Теперь в нем слышался прямой приказ.

Холодный, громкий, четкий.

Я не шевелилась. Не могла. Мир вокруг расплывался. Я слышала смешки. Шепоты. Кто-то аплодировал. Казалось, я сейчас потеряю сознание. Просто упаду и всё.

Но я не падала.

А обморок, наверное, был бы кстати!

— Сейчас же, — прошипел мой муж, пока я смотрела на него стиснув зубы.

Медленно, против своей воли, против своей гордости, я опускалась на колени.

Прямо посреди зала. Перед всеми. Перед ним. Перед ней.

Зубы застучали, а я закрыла глаза, чувствуя, как слезы смертельной обиды собрались в уголках глаз.

Я напряглась так, как не напрягалась никогда.

«Будь сильной!», — шептала я себе. — «Просто будь сильной! Ты должна сохранить свою жизнь! Он знает, что ты откажешься. И тогда Вальсар будет иметь право казнить тебя. Так же он знает, что если ты согласишься, такого позора ты не переживешь! И стоит только оставить тебя одну, как ты примешь яд! Видимо, она на это и рассчитывает! Ему просто нужен предлог, чтобы избавиться от тебя! И было бы чудесно, если бы ты сделала это своими руками, избавив его от надоевшего брака. В любом случае, ты — не жилец. Если только ты не подчинишься и не попытаешься пережить все это!».

Холод мрамора пронзил колени. Я сжала кулаки, чтобы не дрожать. Чтобы не плакать. Чтобы не умереть здесь и сейчас.

Я оперлась руками на холодный пол, стараясь сдержать слезы.

Лила встала. Подошла, шурша юбкой. Её туфельки — маленькие, изящные — остановились в сантиметре от моих пальцев.

«Наступит ведь, сволочь!», — пронеслось в голове.

Она наступила мне на пальцы… С болью, но не со злобой. С отчаянием. Как будто говорила: «Прости, но если я не сделаю это, то сделаешь ты — со мной». Ее роскошная туфелька с изящным бантом и бриллиантом прижимала мои пальцы к полу.

Я тяжело задышала, чтобы пережить эту боль.

— Вот так, — прошелестел Вальсар, и его голос звучал… довольным. — Устраивайся поудобнее, моя дорогая. Эта женщина рождена, чтобы носить наследника! Будущего короля! И сейчас она этим и займется.

Лила хихикнула.

И… села.

На мою спину.

Глава 3

Её вес был невелик. Но каждый грамм давил, как гора. Я согнулась. Почти упала. Но держалась. Держалась, чувствуя, как по щекам текут слезы. Я опустила голову ниже, чтобы никто не видел, как я плачу. Несколько слезинок упало на пол, а я смотрела на эти капли, понимая, что все силы уходят на то, чтобы не разрыдаться в голос.

— Ой, какие костлявые плечики! — послышался смех Лилы. — Ваше высочество, вы точно с ней спали? Неудивительно, что дети не завелись!

Смех. Громкий, злой, пьяный смех окружил меня. Я старалась не думать об этом. Я пыталась уйти в себя, чтобы найти хоть какие-то силы пережить это унижение.

— А где мое вино? Или что? Я не заслужила тост в честь дня рождения? — послышался смех.

Я увидела сапоги лакея, которые остановились возле моей руки.

— Прошу, — учтиво произнес слуга. — Ваше вино и закуски!

— Ну что! Тост за меня! За будущее Объединенного королевства! За дракона, которого я ношу под сердцем! — произнесла Лила, а все дружно крикнули: «Ура!».

Их голос многократным эхом разнесся по залу.

— За ту, что подарила нам надежду! — послышался голос моего мужа.

— Открой рот, старая кляча, — услышала я голос, поднеся виноградину к моим губам. — Или забыла, как есть? Тут, между прочим, тост говорят! Королевский тост! И нельзя относиться к нему неуважительно! Разве принцессу не учили хорошим манерам?

Я не шевелилась. Виноградина тыкалась мне в лицо, а я тяжело дышала.

— Открой! — рявкнул муж. — Это приказ!

Я открыла рот. Виноградина упала на язык. Сладкая. С горькой косточкой. Я жевала ее, чувствуя, как внутри как тяжело в такой позе.

— Але! Оп! — рассмеялась Лила. — Аплодируйте нашему старому креслу! Считай, она только что выпила за мое здоровье и здоровье будущего ребенка!

Послышались аплодисменты и даже свист.

Кто-то делал ставки: «Держу пари, не простоит и пяти минут!».

Нет, дорогие мои. Я простою. Простою, чего бы мне этого не стоило. Я выживу. Выживу! Это всего лишь мгновенье моей жизни. Все будет хорошо…

В этот момент что-то внутри надорвалось. Зубы застучали, слезы собрались на подбородке и капали на руки.

Руки дрогнули, словно надломились, а я резко легла на пол в надежде, что Лила упадет.

Да! Я очень этого хотела. Больше всего на свете.

Послышался испуганный визг, а потом я увидела сапоги мужа, которые неумолимо приближались ко мне.

— Ах! Я так испугалась! — визг Лилы был идеально отрепетирован, но в нем слышалась настоящая паника. Она схватилась за живот, и на этот раз это не был театр. — О, мой ребенок! Надеюсь, с ним все в порядке?

Она смотрела не на меня, а на Вальсара. И в ее глазах, сквозь слезы, читался чистый ужас. Ужас женщины, которая поняла: ее главный козырь — под угрозой.

Ее триумф может обернуться катастрофой.

— Она это сделала нарочно! — кричала она, но в голосе уже слышалась мольба.

Черт! Черт!

Я лежала на полу, чувствуя, как силы изменили мне.

И тут возле носа я увидела сапоги мужа. Его тень накрыла меня, как саван.

Потом… поставил ногу мне