Верни мою дочь - Роза Ветрова

что супруга Вольского приравнивается к красивому предмету мебели, не более того.

Ткань приятно холодила кожу при каждом моем шаге, но было ощущение, что я шагаю в саму преисподнюю.

Когда я появляюсь на лестнице, экономка поспешно кланяется и смывается вон. Темно-синие глаза мужа мгновенно находят меня и неотрывно смотрят, пока я спускаюсь по мраморным ступеням. Его черные, как смоль, волосы аккуратно зачесаны на бок. В черном смокинге, что как влитой сидит на нем, он смотрится кинозвездой. Я знаю, что сейчас на яхте его снова обступят бизнес-партнеры, политики и другие люди, мечтающие стать ему ближе. Все опять будут им восхищаться. Но никто из них даже не догадывается какое у него черное сердце.

— Ты красива, — тихо проговорил он, достав из кармана продолговатую коробочку.

Я уставилась на нее, лишь бы не смотреть в его глаза. Темные и бездонные, как бушующее море. Они всегда словно протыкали меня насквозь, как иголка бабочку.

Длинные пальцы мужа открыли коробочку, и я увидела, что в ней лежит бриллиантовое колье потрясающей работы. Но и при виде него ничего в моей душе не екнуло.

— Позволишь?

Он делает вид, что спрашивает.

Покорно повернувшись, я дождалась, когда щелкнет застежка на моей шее, но застыла на месте, потому что муж не спешил отходить. Я вдруг почувствовала его руки на своей талии, горячее дыхание опалило обнаженную шею.

— Мы опоздаем, милый, — мягко напомнила я ему, внутренне скривившись от его прикосновений.

Его руки тотчас покинули мою талию, в синеве глаз затаился опасный холод. Мне с трудом удавалось не перейти грань и не показать всем своим видом, как меня от него тошнит.

Глава 2

Дверцы лимузина для нас распахнул услужливый водитель. В присутствии мужа он никогда, даже случайным образом, не останавливал на мне свой взгляд. Как и я, впрочем, на нем. Мой супруг был очень ревнивым, но только я об этом знала. Никто и догадаться не мог, какими изощренными были его наказания, едва он думал, что я глазею на мужиков. Одному из своих телохранителей он сломал руку, когда тот придержал меня за плечи, споткнувшуюся около двери. Это я позже узнала. А в тот момент я, улыбнувшись, поблагодарила бедного мужчину. Ведь я не знала… Что и говорить, меня супруг наказал весьма предсказуемым способом. Целый месяц я терпела его в своей спальне без передышки, муж воплощал в жизнь свои самые грязные фантазии, позабыв о работе и появляясь на моем пороге по нескольку раз за сутки.

Не могу сказать, что мне все категорически не нравится. Иногда весьма трудно оставаться бесчувственной и равнодушной, физиология берет свое, но в такие минуты, когда мне хорошо, я тихо ненавижу и себя. Мужу доставляет особое удовольствие ломать меня таким образом, в его глазах безошибочно угадывается торжество, когда с моих губ слетает стон.

Я научилась не думать об этом. Переступать через свои слабости и жить дальше. Ведь у меня был план.

На пристани, возле огромной и роскошной яхты Малышева, что внешне и по размерам напоминала космический корабль, уже был огромный ажиотаж. Приглашенных впускали строго по спискам, но практически ни у кого не спрашивали имени. Только самые значимые люди города, чьи имена не требуется спрашивать, были приглашены на вечеринку.

На яхте играла музыка, красивые женщины жеманно бродили с бокалами шампанского. При появлении нашей пары обернулись практически все. Мы красиво смотрелись вместе, да. Это еще мой папа говорил, когда отдавал меня Вольскому в жены. Мое мнение, конечно, при этом, не учитывалось.

Женщины на яхте смотрят в мою сторону нездоровыми взглядами. Взглядами, полными зависти, желчи, злорадства. Наверняка, половина из них, успели побывать в постели моего мужа. Вести о его любовных похождениях всегда можно найти в сводках свежих сплетен. И даже с фотографиями. Мужчины, в свою очередь, смотрят на меня с восхищением и вожделением, я чувствую, как напрягается рука моего мужа, что намертво вцепилась в мою талию.

Но даже это не приносит удовлетворения.

Я просто хочу свободы.

Вдали от шумных яхт и искусственной светской жизни. Вдали от приемов и приклеенных улыбок. Той, что сейчас у меня.

Ослепительная и белоснежная, на зависть всем ортодонтам и стоматологам.

— Марк Вольский! — провозглашает Дима Малышев, распахивая руки для объятий, которые мой супруг хладнокровно игнорирует. — Как я рад тебя видеть. Спасибо, что посетил мою скромную вечеринку. Вита.

При муже он ведет себя достойно, улыбается и кланяется. Но стоит тому только отойти на пару шагов, будет всячески пытаться облапить. Малышева я органически не переношу. Но у них с моим мужем общие дела.

— Неуместная скромность, Дима, — парирует супруг, засовывая руки в карманы.

Моя талия наконец-то свободна от его острой клешни.

Они сразу начинают разговаривать о бизнесе, и мне становится скучно. Но я терпеливо жду, когда муж официально разрешит мне отделиться от него ребром Адама и пойти восвояси. Спасение приходит в лице жены Малышева — Алисы.

— Вита! Ты божественно выглядишь! — она клюет меня в щеку, но к моему мужу не рискует приблизиться. Он все эти приветствия, чмоки и так далее терпеть не может. — Модельный бизнес по тебе скучает и рыдает целыми днями.

Хотелось скривиться от откровенной лести ее слов, но порадовало выражение лица моего благоверного. Как будто съел что-то просроченное. Марк терпеть не может мое модельное прошлое, и прямым текстом сказал мне выкинуть все жалкие воспоминания об этом из головы.

Мне хочется ехидно улыбнуться.

— Виточка, ты ходишь на новые процедуры? Твое лицо выглядит так молодо! — продолжает щебетать Малышева, и она меня сейчас даже не раздражает. — Мальчики, мы потрепемся о своем.

Мой «мальчик» смотрит на меня предупреждающим взглядом, но я игнорирую его, внутренне подобравшись. Ой, Вита, что с тобой сегодня такое? Именно сегодня я чувствовала острую необходимость дерзить и делать ему все наперекор. Как бы не пришлось поплатиться…

— Так что за процедуры? — Алиса не отстает, утягивает меня от мужчин подальше.

Отойдя от него на безопасное расстояние, я тут же подхватываю бокал фруктового пунша у проходящего мимо официанта. Сегодня нужно оставаться трезвой. Вольский никогда не разрешает расслабиться на таких празднованиях.

— Витааа…

— Алис, мне всего двадцать три. Ну какие процедуры? — не выдерживаю я.

Вечно молодящаяся Алиса поджимает гилауроновые губы. Ей было бы легче морально, если бы я сказала ей, что секрет моей молодости в тоннах ботокса.