Тысяча и одна ночь (СИ) - Мур Маргарита

Мужские руки стискивающие мою талию, ослабевают хватку — и в итоге отпускают. Глубоко выдохнув, я поняла, что все это время не дышала. Клетка заново закрывается. Мужчина обходит меня и, наконец, вижу спасителя от моего падения. Высокий, уверенный в себе, поразительная внешность оставляет неизгладимое впечатление. На мужчине стильная джинсовая рубашка с закатанными рукавами до локтя. В оцепенение сглотнула. Сильные канаты рук были расписаны татуировками, а на правом запястье красовались часы модного бренда. Протертые джинсы сидели на бёдрах слишком низко. Человек умеет преподносить себя, для этого ему не нужно даже напрягаться. Короткая стрижка, волевой подбородок. Где-то я уже его видела?! Холодный, режущий взгляд до мерзлоты, заставляет невольно съежиться от колючих глаз. Настоящие ледяные айсберги. И тут меня осенило, конечно же, эту глыбу я видела перед сном с экрана телевизора. Моя голова и так туго соображала, но после появления, бесспорно, красивого мужчины мои мысли окончательно запутались. Как там его по фамилии зовут — Градский, да. Никто из нас не нарушает молчания. Холод взгляда буравит меня, чувствую себя насквозь голой. Хотя, чего уж тут лукавить. То, что сейчас на мне надето сложно назвать одеждой, ведь она ничего не прикрывает. Наоборот, даёт пищу для воображения. Дура, специально так вырядилась, Игоречка хотела порадовать, расслабить. Кстати, о нем? Как он там? С ума сходит от волнения? Пришёл домой, а меня нет.

— Так вот ты какая, Рус-ла-на? — хрипло прошептал мужчина, прерывая мои размышления. С такой звериной интонацией моё имя никто ещё не произносил.

— Да, это я. А, собственно, кто вы такой, дяденька? — задаю первый вопрос, который пришёл в мой заторможенный мозг.

— А я, собственно, — твой Бог и хозяин. То есть тот, кто решает, сколько можно тебе ещё делать глотков воздуха, — этот человек смотрел невероятно тяжёлым взглядом, и мне захотелось, как улитка спрятаться в домике. — Чего встала истуканом? Приступай к делу, — медленно разглядывает меня. Уставился на зону декольте, интуитивно складываю руки на груди, пряча от его пошлого взгляда свои выпирающие полушария. — Твой муженёк расхваливал каждую твою щелочку. Позже мы ближе познакомимся, времени вагон и маленькая тележка. Каждую дырку опробую, как положено. Но пока обойдемся минетом. Начинай. — мерзко скалится. Моя челюсть отваливается, лежит не шевелится. Щеки вспыхнули пламенем от сказанных слов, стою как столб, моргаю глазами и не верю своим ушам, это что какой-то розыгрыш? Виски сдавливает непроходящая боль. "Твой муженёк — это он о Игоре?" У дяденьки совсем видать крыша поехала?!

— Слушайте, как вас там, это какая-то большая, нелепая ошибка. Скорее всего недоразумение, да? Не понимаю причём тут мой муж. И уж тем более я. Услуги эскорта никогда не предоставляла, понимаете?? — тараторю заведено. Я об…

— Заткнись и на колени, — обрывает грубо меня мужчина. Голубой цвет глаз потемнел, брови сдвинулось к переносице, ноздри трепещут. Кажется, он ничего не услышал из выше сказанного.

— Я сказал на колени.

Медленно, до моего сознания доходит, что глыба не шутит и, действительно, хочет минета. Мне становится тяжело дышать, паника разрывает грудную клетку. Нет, я конечно не святая Дева Мария, мы с Игорем занимались любовью. Но никому, даже мужу не делала минета. Просто ещё не дошло до этого.

— Нет! — твёрдо говорю я. И только Бог один знает, каких сил мне стоит смотреть ему в глаза. Груда мышц двинулась на меня, инстинктивно пячусь назад. Не выдерживаю мрачного зрительного контакта, опускаю взгляд. Упершись спиной в стенку, понимаю что в тупике. Не мигая, гипнотизируя меня, он подходит ко мне очень близко. Накаленная обстановка давит тисками на лёгкие, которые и без этого забыли как дышать. Рука мужчины лёгким касанием проходит по волосам.

— Запомни на будущее, слова «нет» больше не существует в твоём лексиконе. Усекла? А теперь сделай дяденьке приятное, да, поживее. — обманчиво ласково берет меня за горло и держит обручем в огромной лапе. Не могу поверить в происходящее, нет сил открыть веки и посмотреть в эти поразительно красивые глаза. Улавливаю слухом, лязг ремня и звук открывающейся ширинки. Горло сдавливает мелкими иглами, начинает тошнить от этого представления. Урод принял мое безмолвие, за согласие и начал надавливать на оголенные плечи. Кожа горит и обжигается от прикосновений рук этого ненормального. Прихожу в себя и начинаю дрыгаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я сказала «нет»! — дергаюсь, отпихиваю от себя громилу и смачно плюю ему в его наглую рожу. Секунда и в ответ получаю увесистую оплеуху. Голова отлетает в сторону и ударяется о стенку, причиняя тупую боль. Щека горит от удара, а во рту появляется тёплый вкус железа. Мои поджилки трясутся от страха. Боюсь продолжения. Он хватает мои волосы, стягивает их до брызг из глаз и приближает к своему лицу. Смотрю в его глаза, там холод, лед, презрение. Мне только не понятно, за что?

— Слушай и запоминай. Я, не твой пидор муженёк и со мной подобное не прокатит. Если говорю сосать, значит берёшь в рот мой член и сосешь причмокивая. Если говорю лежать, значит ты лежишь и т.д. Ещё одно нет, и я пущу тебя по кругу, — брезгливо отталкивает меня от себя, быстро застегнув молнию, и ремень подходит к выходу. Дверь автоматически открывается. Но ублюдок не спешит уходить. Достает пачку сигарет, закуривает, глубоко затягивается. Ноздри щекочет запах табака, я бы с удовольствием сейчас покурила. Хотя ни разу не пробовала.

— К следующему моему визиту хочу глубокий, качественный минет. Веди себя хорошо, и мы подружимся. До скорой встречи, Руслана! Не волнуйся она состоится очень скоро, — смотрит внимательно, будто что-то обдумывает. Наконец, он произносит:

— Ах, да, забыл сказать. Твоя сестра — Людмила, кажется, передаёт тебе горячий пламенный привет. — пускает в мою сторону сизый дым никотина и покидает помещение. Слава богу, оставляет меня одну с тяжёлыми мыслями. Ни жива, ни мертва от страха, подхожу к кровати и ложусь на неё. Это не может быть правдой. Нет. Я сейчас немного посплю, а когда проснусь кошмар исчезнет. Слёзы текут ручьём не переставая. Это всего лишь ужасный сон. Закрываю глаза, сворачиваюсь калачиком, тихо напеваю колыбельную, которую пела нам с Людмилой мама. Это помогает успокоиться и уйти в спасательный сон.

ГЛАВА 3

МАКСИМИЛИАН

Грохот музыки льющейся из больших колонн разрывает танцпол. Прожекторы в зале светят в разные стороны. Диджей крутит джоги и наигрывает биты. Толпа танцующих и визжащих людей задает праздничное настроение этой атмосфере. Сегодня выходной, и ночник наполнен под завязку. Мы с Иностранцем сидим отдыхаем в VIP-зоне и отмечаем его день рождения. Курим кальян, пьём вискарь и каждый думает о своём. Полуголые девицы извиваются в клетках и на шестах. Зрелище для мужских глаз.

— Ещё раз с днём варенья, брат! — чокаемся бокалами, вливаю в рот крепкий напиток залпом. Не закусываю, лишь затягиваюсь никотином. Не чувствую должного удовлетворения. Виновник торжества — Артем странно весь вечер на меня поглядывает, сузив свои карие глаза. Познакомились с ним пять лет назад и с тех пор все наши пути не расходились, важные дела тоже решаем вместе. Но наша дружба не так началась, как у большинства нормальных людей. В начале мы друг друга отметелили. Встретились на ринге, куда я впервые пришёл размяться: сбросить тяжёлую энергию с себя, остудить внутреннего леса. Это я помню, как вчера: высокий, накачанный, безмозглый кретин решил передо мной выебнуться. Ну, так мне сначала показалось. Вышли на спарринг, каждый смотрел на друг друга с презрением, да бы в немом обещании сломать соперника. Первый бой начал Иностранец. Я не торопился, изучал оппонента, его технику, движения. Вот, когда он думал, что его визави сдулся, начал наносить ему точные, жёсткие удары. Бил по каждой болевой точке качка. В тренировочном зале следили только за нашим боем. Там не знали кто я и никто передо мной не прогибался. Иностранец, конечно же, держался неплохо, была даже попытка свалить меня на ринг, но безуспешная. После того, как мы расписали друг другу фейсы кровью, и я свалил его в нокдаун, мы пожали друг другу руки и закрепили наше противостояние ночной попойкой. С тех пор, мы друзья, товарищи, коллеги. Почему Иностранец? А мне толком неизвестно, так он мне представился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})