Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

Что тут сказать, Мак-Долбальдс, так его чтобы.

Да и не только в Макдачне так, если начистоту.

Ну, в таких вот раздумьях и начал я лето. Чё делать-то, братцы? Денег хотца! А денег нет! У родителей не допросишься… Один разговор — "Поехали на дачу, тогда компьютер купим. Потом." А что на даче-то? Дом строить? Или грядки копать? Ну какой это отдых-то, двоеточие и скобка закрывается.

И тут случайно появился друг один мой. Дядь Петя, как его звали. Петр Сергеевич, еще в счастливом… в кавычках… девяносто первом уволился из органов МВД и открыл свое дело. Частную охранную фирму, во как. У нас их как грибов после дождя, вообще-то. Каждый супермаркет с пивом и чипсами около метро своего охранника держит. У банков посерьезнее стоят, откормленные такие ряхи. Коты жирные, как их Петр Сергеич называл. Еще чуть получше — инкассаторы, у них даже помповики есть. Ремингтон Восемьсот Семьдесят, настоящая американская мечта, только вчера из Турции, там им турки выхлоп верблюдам прочищали, да и друг другу при случае, чтобы не коксовалось.

— Что сидишь-то, болезный? — Спросил Петр Сергеевич.

— Да вот, дело такое… На работу не берут! — Сказал я. Сидели мы на лавочке около подъезда, где я задержался почему-то. Пиво не пил, чипсов не ел — денег мало. Мои на даче.

— А что пробовал?

— Объявы клеить… Потом листовки раздавать. В Макдачне вот неделю…

— А что так мало? — Поразился Петр Сергеевич.

— Да ну, хачи там…

— Понятно. Слушай, парень ты большой и видный. Одеть тебя красиво — вот чудо получится! Пойдешь ко мне работать?

— А что делать надо?

— Да ничего особенного! Вот лицо будешь делать такое же как и сейчас…

Так я и стал охранником. Дали форму, дали резиновую дубинку-тонфу, рацию дали, заставили прочитать пару инструкций и устав фирмы. Пару телефонов наизусть выучить, куда звонить, если что. Ну и закон об охранной деятельности, конечно. Как же без него?

И пошел я в охранники. Вот воскресенье ночью выстоять надо, а с утра домой. Костик работает на дискаче, он заберет по дороге с утра. Ему как раз мимо моего дома проезжать, после смены на "Васильке", а одному на новенькой десяточке неохота. Компания ему нужна обязательно.

Ну, нужна так нужна. Да и человек-то он неплохой, добрый в целом. Энергетика хорошая, как сказано. Хоть я в эти энергетики и не верю.

Работа несложная, но нервная. С одной стороны, при наличии технических средств охранник чувствует себя спокойно. Прав у него по закону немного. Оружия тоже. Силовой контакт… Боже упаси! Потом менты не отвяжутся. Они-то бумаги писать любят, их бумага кормит, а нам работать надо.

Блат у Петра Сергеевича сохранился, и поехал я через не такое уж и большое время на месячные курсы куда-то на юг города, в новостройки. Ну, там авторынок еще, где первые хачики машинами торговали. Ну совсем как помидорами.

Сложно было. С физической культурой я до того серьезно не сталкивался, только вот пару раз в пионерлагере утреннюю зарядку делал. А тут бегаешь, прыгаешь, отжимаешься, и постоянно инструктор у тебя над душой стоит, филонить не дает.

Но втянулся как-то. Когда хорошо физухой позанимаешься, тело так приятно ломит. Поламывает даже. И потом домой идешь хоть и уставший, но такой довольный, как крокодил!

И остальные предметы тоже. Стрельба (по блату из пистолетов, а не из ижиков, что охранцам тогда положены были). Психологическая подготовка даже. Законы об охранной деятельности и общие знания по законам, юридические разные дела. Вроде и наизусть их никто особо не требует, но как я представил, что с меня их после окончания обучения спросят…

Нет, лучше уж выучить. К тому же, самому-то надо знать, какие у тебя права?

А уж как отметили выпускное… Взяли в ларьке около метро водки, и пошли в лес шашлыки жарить. Лес там недалеко был совсем. Как домой попал, сам не помню. Но помню — звоню, открывает мне мамка, да с глазами по пять копеек. Уж и рот открывает, спросить, с каким-таким быдлом ребенок связался, он же еще маленький! Тут я и даю ей подарок — чайник электрический, зеленый такой, в магазине "Мир" купил. Пока он не закрылся. А что закроешься, охранцы-то везде одинаковы, неужто не договоримся на пару минуток-то?

И говорю:

— Мама! Я уже взрослый! С первой зарплатой тебя, мама…

А сам с дубинатором на поясе, в форме, с кобурой. В кобуре пневматика, купил по случаю. Но рукоятка, как у настоящего. Как меня менты по дороге не замели, не знаю.

Ну, с той поры и есть у нас на кухне классный зеленый электрический чайник. Чай пить. Не любит его мамка, чем-то не глянулся. Но, поскольку от души дарили, то до сих пор работает.

На улице прошел мимо узбеков-арбузников. Толстый и мелкий узбек посмотрел на меня подозрительно, а я подозрительно посмотрел на него. Не, не, не катит этот колобок под тех гигантов с опахалами. Ему только арбузы продавать, а обмахивать меня во сне люди поприличнее будут!

Глава 2

Мальчики танцуют

Девочки танцуют

Узбеков теперь тут четверо. Двое с опахалами, один с тяжелой металлической бадьей, еще один перебирает большое красное полотенце, даже на вид пушистое. Над бадьей поднимается парок.

Я почему-то сижу на кровати, а чьи-то руки трут меня, поворачивают, поднимают голову и локти. Холодное и щипкое что-то касается подмышек. По лицу скребется что-то длинное и тупое, волосы чуть дергает…

Ах ты мать твою! Больно же!

В поле зрения появляется полуголый тип. Из одежды только обтягивающие штаны по середину икр и распахнутая безрукавка, в руке здоровенные ножницы. Черные, и тупые.

Тип примеривается, и отхватывает мне прядь волос со лба.

Снова больно, да еще как!

Примериваясь, я толкаю типа ногой. Выходит неудачно, удар смазанный. Моя нога движется медленно, как и положено во сне. И потому тип с ножницами успевает отпрянуть, мой удар ему в низ живота попадает в коленку только.

Снова больно, отбиваю пальцы себе.

— Бур-бур-бур-бру! — Жалостливо говорит кто-то под ухом. Не видно кто, голос вроде бы мужской. Тип с ножницами приближается с опаской уже. Косится взглядом, боком идет, как краб.

— Бур-бур! — Повелительно говорят со стороны.

Тип с ножницами закрывает глаза и делает еще шаг вперед, поднимает ножницы с досадой обреченного ни за что, ни про что.

Этак он мне голову отхватит, чудак… В нос целится, чудило! Стой, стой, кому говорю, глаза открой, стой…

— А ну стой!

— Ста-аять …! — С этими словами я проснулся.

— Доброе утро. — Сказал Сережка-Хвост. Который с хвостом. Мы его так зовем, потому что мелкий, жилистый и волосатый. Длинные волосы он носит, сзади в хвост собирает. Да и фамилия его "Хвостинский" или "Хвостович", как-то так. Хвост, короче.