Пудра и мушка - Джоржетт Хейер

письме он признался, что безумно влюблен. Предмет его любви был, разумеется, настоящим ангелом во плоти, олицетворением доброты, красоты и очарования! Это послание было столь пространным, что Том читал его, то зевая, то хихикая. Леди звали Марией Моршан. Брак с ней сулил солидное приданое и безмятежную жизнь. Том сразу написал Моррису ответ, в котором сердечно поздравлял брата и выражал свое одобрение его выбору. Он надеялся, что его старый Морри прекратит, наконец, скитаться и вернется домой к своему любящему брату Тому.

В постскриптуме он добавил, что накануне продул в кости пятьсот гиней в Ньюмаркете, надеясь выиграть полторы тысячи, и что если бы ему не сопутствовала неудача в пари с Гарри Бешамом, то сегодня он стал бы беззаботнейшим из смертных и не был изнуренным и измученным созданием, ежечасно содрогающимся от страха, что за ним придет судебный пристав.

После этого случая переписка прервалась: оба брата считали, что писать больше не о чем, и им негоже терять время на сочинение писем. Томас предполагал, что свадьба состоится в Англии спустя несколько месяцев; но, может быть, Моррис вдруг надумает вернуться сразу, как предлагал ему брат. Тем временем сделать Том ничего не мог и отложил письмо брата, а сам вернулся к своим обыденным занятиям. Он жил на Хафмун-стрит. В его доме всем заправляла кухарка, жена его слуги Могтата. Она также вертела, как хотела, и своим безропотным мужем. Тот в свою очередь не упускал случая отыграться на своем общительном хозяине. Можно было с уверенностью сказать, что истинной хозяйкой в доме была миссис Моггат. Так как Том оставался в полном неведении по поводу данного факта, то это его никоим образом не волновало.

Спустя месяц после того, как он написал ответ брату. Тома бесцеремонно оторвали от утреннего горячего шоколада, доложив, что некий джентльмен хочет его видеть. Том был у себя в спальне, облаченный в шелковый халат удивительной белизны. Он еще не снял ночной колпак, его парик лежал на туалетном столике. Худой и долговязый Моггат долго скребся в дверь, открыть которую ему всегда удавалось с невероятными усилиями; затем он произнес "гм" прямо за спиной у своего хозяина. В это самое время Том был чрезвычайно занят шоколадом, из-за чего не мог услышать приближение Моггата, и неожиданные назойливые утробные звуки прямо над ухом удивили Тома; он поперхнулся. Участливый Моггат принялся хлопать господина по спине, пока кашель не прекратился. Том повернулся на вертящемся стуле, чтобы быть к вошедшему лицом.

- Какого черта, Моггат! Что это значит? Вламываешься в комнату, наделав столько шума, когда я пью шоколад. Именно в такой момент! Гореть тебе в аду! Ты меня слушаешь? Гореть тебе в аду!

Моггат слушал его, храня почтительное молчание. Когда Том остановился, чтобы перевести дыхание, слуга поклонился и поспешно заговорил.

- Там внизу джентльмен, сэр, он хочет поговорить с вами, сэр.

- Какой джентльмен? А тебе известно, ослиная твоя башка, что джентльмен не станет ломиться в дом в столь ранний час? Ступай и принеси мне еще шоколаду!

- Да, сэр. Сию минуту, сэр, но там джентльмен, сэр...

- Я тебе уже сказал, что ни один джентльмен не будет беспокоить другого джентльмена в это время. Моггат, марш за шоколадом!

- Я уже сказал джентльмену, сэр, что мой хозяин еще не оделся и, значит, не может никого принять! А он мне говорит, что будет признателен вам, если вы позволите ему подняться, сэр, тогда я...

- К чертям этого бессовестного! - взревел Том. - Как его зовут?

- Сэр, когда я спросил его имя, чтобы доложить вам, он дал мне понять, что это не важно.

- Быть ему в аду! Пойди прогони его, Моггат! Может, он один из этих хитрецов - судебных приставов? Почему же ты, дурак, посмел впустить его в дом?

Моггат сохранял терпеливую смиренность.

- С вашего позволения, сэр, этот джентльмен не судебный пристав.

- Хорошо, а кто же он, по-твоему?

- Сожалею, сэр, но я не могу этого знать.

- Ну и дурак же ты! Как этот парень хоть выглядит?

- Джентльмен. - Моггат слегка выделил это слово. - Высокий, сэр, и стройный, сэр. А глаза и брови темные, а одет он, с вашего позволения, чрезвычайно модно. У него остроконечная шляпа, красно-коричневый, с большими складками, камзол, сэр, с кружевами, на французский манер, с...

Том стянул с головы ночной колпак и запустил им в Моггата.

- Олух! Ты думаешь, я намерен выслушивать про весь его гардероб? Прогони его прочь, безмозглая скотина! Прочь! Прочь!

Моггат подобрал колпак и с грустью его погладил.

- Джентльмен, кажется, очень хочет видеть вас, сэр.

- О-о-о!!! Шакал хочет получить с меня долги! Я знаю! Разбушевался небось там внизу от нетерпения!

- Нет, сэр, - уверенно сказал Моггат, - я вовсе не утверждаю что этот джентльмен разбушевался. В самом деле, сэр, если вы позволите, я думаю, что это скорее тихий и уравновешенный джентльмен. Говорит, сэр, очень вежливо и обходительно, сэр!

- Выгони его! - заорал Том. - Я тебе уже говорил, что не терплю, когда мне надоедают в это время! А если бы я спал, черт возьми! Иди и скажи этому парню, чтобы он пришел в более удобное время, а не на рассвете! И не спорь, Моггат! Говорю тебе, даже если бы он оказался моим братом, то я все равно не желаю его принять!

Моггат еще раз поклонился.

- Я передам джентльмену ваши слова, сэр. Когда дверь за Моггатом закрылась. Том откинулся на стуле и извлек одно из своих писем. Не прошло и пяти минут, как дверь снова заскрипела. Том полуобернулся, чтобы на этот раз Моггат не смог застать его врасплох.

- Ну, что ему надо?

- Если позволите, сэр, тот джентльмен говорит, как будто бы он и есть ваш брат, - вежливо ответил Моггат. Том подскочил, словно ужаленный.

- Что? Мой брат? Кого ты имеешь в виду?

- Сэра Морриса, сэр.

Том вихрем летал по комнате, на ходу натягивая на голову парик.

- Гром и молния! Морри! Ты приехал, деревянная твоя башка! А ты, мерзкая скотина, как посмел держать моего брата внизу? Я тебя спрашиваю?

Он потуже затянул на себе халат и рванулся к Моррису. Сэр Моррис стоял у окна в библиотеке и барабанил пальцами по подоконнику. Услышав грохот, сопровождавший появление брата, он обернулся и отвесил поклон.

- Приятную встречу ты мне устроил Том! "Скажи ему, чтобы пришел в более удобное время! Я не желаю его принять, даже если это мой брат!"

Томас, пританцовывая, пересек комнату и сжал своими пухлыми и неуклюжими руками тонкие и длинные кисти рук Морриса.

- Морри! Дорогой! Дружище! Я и предположить не мог, что это ты! Когда ты приехал в Англию?

- Неделю назад. Я уже побывал в нашей "Гордости".

- Неделю? Так какого лешего ты не мог объявиться пораньше?

Он силой усадил Морриса на стул, а сам водрузился напротив, весь сияя от радости. Моррис устало опрокинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. Улыбка пробежала по его губам, но глаза оставались серьезными:

- Сначала я должен был проследить, чтобы моя жена устроилась в своем новом доме.

Какое-то мгновение Том непонимающе пялился на брата.

- Жена? Я смотрю, ты не терял времени даром! Когда и где ты женился на этой леди?

- Три недели назад, в Париже. Теперь вернулся домой, чтобы полностью исполнить завет Жеттанов.

- Боже милостивый! - выпалил Томас. - Надеюсь, не для того, чтобы встретить здесь степенную и обеспеченную старость?

- Что-то вроде того, - кивнул Моррис. - Подожди, ты еще не видел мою жену!

- Я уже сгораю от нетерпения, - ответил Том. - Что теперь будешь делать? Станешь сквайром, обзаведешься полудюжиной детей?

Серые глаза моргнули.

- Том, я буду благодарен, если ты перестанешь грубить.

- Я грубиян? Бог с тобой, Моррис, что это на тебя нашло?

- Я теперь женатый человек, - отвечал Моррис. - И потому мне приходится сдерживать свой язык. Моя жена...

- Морри, не мог бы ты называть леди просто по имени? - умоляюще спросил Том. - Я не могу так часто слышать эти слова, как бы ты ими ни гордился.

Моррис слегка покраснел и улыбнулся.

- Хорошо, тогда просто Мария. Она очень милая, деликатная леди.

- Боже праведный! Морри! А я-то уж думал, что ты женился на наглой, сварливой девке, смахивающей на свинью!

- Господи, этого мне только не хватало! Моя же... Мария очень нежная и кроткая и...

- Ай-ай, Морри, я ничуть не сомневаюсь в этом! - нетерпеливо перебил его Томас. - Но я должен скорее увидеть ее собственными глазами, дай мне самому оценить ее, пожалуйста! Кстати, ты уже завтракал? Нет? Тогда пошли наверх. Где этот шакал Моггат? Моггат! Моггат! Ах, вот ты где! Беги и приготовь завтрак, да поживее! И принеси в мою комнату еще шоколада.

Он снова подтянул пояс на своем безразмерном халате и, цепко стиснув руку брата, потащил его к лестнице.

Моррис Жеттан все-таки привел в дом свою новобрачную. Это была утонченная леди, милая в общении; она обожала своего симпатичного супруга и в срок подарила ему сына, которого назвали Филиппом. Когда Том увидел племянника, то сразу же признал в нем настоящего Жеттана, вобравшего в себя все характерные черты своих предков. Отец ребенка, напротив, не видел в нем сходства ни с самим собой, ни с кем-либо еще, но тем не менее замечания брата вселяли в него чувство признательности. Том был необычайно доволен и предрекал что юный Филипп проявит себя в жизни, как истинный Жеттан. Он даже намекнул на то, что молодое поколение должно превосходить смышленостью своих отцов, на что Моррис улыбнулся, гордо разглядывая красное, сморщенное личико малыша.