И в горе и в радости - Одри Хэсли

— Я весьма неохотно даю их тебе, Мегги, и лишь потому, что ты, похоже, приняла решение. Не расценивай этот поступок как признак одобрении. Дело в том, что молодые люди не слишком-то заботится о девушках, которые отдаются им без любви — закончила она поучительным тоном.

Мегги наконец, покраснела.

— Не думала, что вы такая старомодная, — пробормотала она. — Дороти говорила, что вы замечательная.

— По-твоему, замечательно быть неразборчивой? — спросила Линда напрямик.

— Нет. Но, по-моему, глупо ничего не знать о сексе, — парировала Мегги.

Линда застыла.

Мегги встала и направилась к выходу, потом остановилась и беспокойно взглянула на Линду из-за плеча.

— Вы… Вы ведь ничего не скажете моим родителям, правда?

— Нет. Ты уже достаточно взрослая.

Девушка улыбнулась и облегченно вздохнула.

— Спасибо, мисс. Обещаю подумать обо всем, что вы сказали. До понедельника! — И она грациозно выскользнула за дверь.

Линда еще пару минут оставалась за стоном, покусывая верхнюю губу и размышляя о том, что Мегги права. Возможно, она действительно слишком, старомодна. И слишком романтична; И слишком осторожна.

Глупо ожидать появления Мистера Само Совершенство для того, чтобы заниматься любовью. Наивно мечтать о фейерверке эмоций, когда малознакомый мужчина целует тебя. Глупo надеяться, что все не упрется в рассудочный выбор — лечь ли в постель и верить, что будешь так безумно, слепо, по уши влюблена и все произойдет совершенно естественно!

— Да, да, да! — отвечала на все три вопроса Маделейн, пока они ехали вечером домой.

Линду это не убедило. Маделейн уже исполнилось тридцать, и она отличалась ужасным цинизмом в отношении мужчин и вообще секса. Хрупкая эффектная брюнетка, она отпугивала большинство поклонников своим едким умом и колким остроумием, что было весьма прискорбно, так как Маделейн очень любила мужчин.

Впервые в жизни Линда заговорила откровенно о своей личной жизни. Надо отдать должное Маделейн, признание подруги в неопытности ничуть ее не шокировало, хотя совет ее был как всегда колким.

— Ради всего святого, иди и найди себе мужчину, пока еще не поздно. Как можно обсуждать такие вещи с подростками, которые приходят к тебе за советом, если сама не имеешь представления о существе проблемы? Господи Боже, Линда, если ты все еще ждешь сказочного принца, то сойдешь в могилу девственницей! Одного не могу понять, как девушка с твоей внешностью могла не пользоваться успехом в юности, неужели вокруг тебя не крутилась толпа возбужденных парней?

— Конечно, за мной ухаживали…

— Ты хочешь сказать, что не нашлось ни одного, кто бы тебе понравился? — В голосе Маделейн слышался явный скептицизм.

В сознании Линды возник образ. Сверкающие синие глаза и жемчужно-белые зубы, вьющиеся светлые волосы и золотисто-бронзовая кожа, лицо и тело древнегреческого бога.

— Был один, — признала она.

— Всего один? — хмыкнула Маделейн. Линда грустно улыбнулась.

— Поверь, ни один мужчина не может сравниться с Роджером.

Разве не в этом вся проблема, внезапно осенило Линду. Тому, кто однажды вкусил нектар, трудно привыкнуть к хлебу. Она всегда внушала себе, что избегает случайного секса из-за возможности подцепить какую-нибудь заразу. Но дело, конечно же, было не в этом, отметила Линда, а именно в том, что подсознательно она сравнивала каждого мужчину с Роджером Ллойдом. И все они до него недотягивали.

— Звучит ужасно интригующе, — заметила Маделейн.

— Интригующий, — задумчиво повторила Линда. — Да, так можно сказать о нем. Среди всего прочего.

— Так расскажи. Я просто умираю от любопытства.

Линда нахмурилась, сознавая, что мысли о Роджере слишком часто занимали ее последнюю неделю. В основном потому, что сегодня вечером намечалась вечеринка по поводу тридцатилетия ее брата, на которой она должна присутствовать.

Все, что было связано с Дэном, всегда напоминало ей о Роджере.

Последнее время друзья почти не виделись. Их некогда тесная дружба сошла, на нет после того, как четыре года назад Роджер женился и уехал жить в Брисбен. И сейчас общение ограничивалось обменом рождественскими открытками.

У них было не так уж много общего, если не считать одинакового бизнес-курса в университете. Линда никогда не могла понять, что Роджер нашел в Дэне, и наоборот.

Они принадлежали к совершенно разным социальным кругам, да и характерами отличались друг от друга.

Возможно, это был старый случай притяжения противоположностей. Или же Роджера просто забавляло водить дружбу с парнем из глухомани, которого он мог поразить своей изысканностью и богатством. Так же, как ему нравилось производить впечатление на провинциальную сестру своего друга тем роковым летом девять лет назад…

2

Линда сидела на верхней ступеньке лестницы, ведущей на веранду, с нетерпением ожидая приезда брата и его загадочного друга. Дэн в своем последнем письме сообщил, что они выедут из Сиднея сразу после завтрака. Однако только до Даунса было пять часов езды на север, а потом еще двадцать минут до самой фермы. Поскольку пока было только без десяти двенадцать, они скорее всего смогут быть здесь не раньше, чем через час.

Линда никак не могла сосредоточиться ни на чем другом. Поэтому она оставалась на месте, беспокойно глядя на дорогу и вопреки всему надеясь, что они выехали раньше, чем рассчитывали.

В сотый раз за сегодняшнее утро она попыталась вообразить, как выглядит этот Роджер.

Дэн писал, что его приятель очень хорош собой. Но представления брата и сестры о красоте чаще всего оказывались совершенно противоположными. Их взгляды на вещи были столь же различны, как и они сами.

Дэн пошел в мать, невысокую и смуглую, с черными вьющимися волосами, шоколадно-карими глазами и склонностью к полноте. Линда была женским воплощением отца — высокая и стройная, с золотисто-каштановыми волосами и огромными зелеными глазами.

Их характеры тоже не совпадали. Дэн легко впадал в скуку, и жить не мог без веселых компаний. Линда была куда более спокойной и любила уединение. Она предпочитала оставаться один на один со своими мечтами, и ничто ей не нравилось так сильно, как кататься верхом в одиночестве или, свернувшись калачиком на кровати, сочинять стихи или читать книжку. Ей больше нравилось слушать, чем разговаривать. Дэн мог говорить без конца, как и их мать.

Облако пыли вдали заставило Линду вскочить на ноги, заслоняясь рукой от солнца, как если бы она смотрела с холма. По дороге ехала машина, приближаясь так стремительно, как понеслось вдруг куда-то вниз ее сердце.