Игра звёзд - Саянтани ДасГупта

всё равно это не наяву. – Я заморгала, пытаясь проснуться. – Ты мне просто мерещишься.

Демоница рыгнула. Громко. Пчёлы зажужжали ещё громче.

– Дурочка ты лунная, да у тебя воображения не хватит нафантазировать такую, как я!

А вдруг это всё-таки не сон? С воинственным воплем я бросилась на ракшу, надеясь застать её врасплох. Но она только зевнула, и я кубарем пролетела сквозь её бесплотную полупрозрачную фигуру.

Я с разбегу врезалась в комод и больно стукнулась головой о дверную ручку в виде короны.

– Так и знала, что ты ненастоящая!

– Ох, тьфу на твою недоразвитую черепную коробку, древесная коза ты безмозглая! – Царица поковыряла в зубах длинным ногтем. – Слушай сюда, мне надо сообщить тебе что-то очень важное. Дело жизни и смерти. Касается…

– Чего? – заинтересованно спросила я с пола.

– Уф! – Демоница сдавленно захрипела, схватилась за горло, словно ей не хватало воздуха. – Уф! Ох-х!

Её изображение затрепетало, будто на порванной киноплёнке. Пчёлы дружно устремились к ней. И потом все они растворились во тьме.

И так повторялось ночь за ночью. Царица демонов являлась в своём полупрозрачном, хотя и весьма вонючем наряде, всегда в окружении верных насекомых. Сначала она сыпала оскорблениями, потом пыталась сказать что-то важное, но каждый раз ей мешала некая невидимая сила. Затем гостья исчезала.

– Подводная крепость, – сообщила она одной ночью.

– Крылатый ключ, – выдавила в другой раз.

– На одном дыхании, – произнесла на третий.

«Ж-ж, ж-ж», – подтверждали пчёлы, кружа вокруг губ и волос Царицы демонов. Фу, у меня от них мурашки по коже бегали. Говорю это как человек, которому довелось оказаться окружённой толпой злых и скользких гадюк в змеиной подводной пещере.

Если бы демоница была настоящая, я бы догадалась, что всё это какой-то фокус. Но, поскольку быть настоящей она никак не могла, оставалось только больше никогда не есть на ночь так много шоколадного печенья. Потому что сны, чтоб их, получались какие-то уж очень сумасшедшие. Всякий раз, доходя до места, где она собиралась раскрыть мне какой-то секрет, ракша лишь беззвучно разевала рот, шлёпала губами да вцеплялась когтями в горло. Рот шевелился, но оттуда не вылетало ни звука – только пчёлы. Потом её изображение начинало трепетать и исчезало совсем.

Мы приблизились к раскрытию тайны всего один раз, когда она сумела рассказать мне какой-то загадочный стишок. Поначалу я не увидела в нём никакого смысла.

Элладин, белладин, море белеет,

Как молоко. Иди к бессмертью скорее.

В равновесье камни, вечность,

Звёзды, жизнь и бесконечность.

Моё сердце в цепях, а душа поёт.

Пчёлки крыло из тюрьмы ведёт.

Зуб отца взломает дверь.

Ты заплачешь от потерь.

Воздух, вода, огонь и земля.

Из рода раккошей помощь твоя.

Без темноты не родится свет.

Герои и монстры придут на совет.

Элладин, белладин, море, как мёд,

Золотом блещет, к бессмертью ведёт.

– Что всё это значит? Что ещё за «элладин, белладин»?

– О, панкреатическая боль! О, вздувшийся желчный пузырь! – возопила Царица. – Постарайся слушать между строк, о, бестолковая девчонка с пряным кичари вместо мозгов!

– Я стараюсь! – Трудно расшифровывать ребусы призрака, порождённого моей фантазией. – Если я разгадаю твой стишок, ты оставишь меня в покое?

– О, какую желудочную боль причиняет мне твоя глупость! – Ракша выросла такая большая, что поцарапала короной мой потолок. Из её ушей и носа валил зелёный дым, она изрыгала пчёл с такой силой, будто, страдая непереносимостью лактозы, только что съела сырный буррито, запив его десятком молочных коктейлей. – Во всём виноват этот бестолковый мальчишка Лал! И Шеша, идиот змееподобный! А больше всех мой бывший муженёк, жалкое недоразумение, именующее себя государем!

Царица демонов пребывала в таком расстройстве, что мне сразу вспомнился совет, вычитанный когда-то в занудной книге по саморазвитию, которую однажды мы с моей лучше подругой Зузу стащили у её старшей сестры. Книга называлась «Как залечить чакру разбитого сердца: практическое руководство в 17,5 шагов». У Афины, сестры Зузу, было много таких книг, потому что в вопросах разбивания собственного сердца ею были накоплены колоссальный опыт и настоящий профессионализм.

– Значит, ты являешься воплощением моего рассерженного подсознания, которое говорит, что я должна засвидетельствовать свою… гм… эмоциональную изоляцию? – Я попыталась вспомнить слова из той книги.

– Засви… чего-чего? – возопила мама Нила. – Не морочь мне голову своей глупой болтовнёй, о, пагубная пария из Парсиппани! Я с самого начала догадывалась, что не стоило приходить к тебе, мелкая тупоголовая лунная рептилия! Тебе и в голову не может прийти, сколь многое зависит от тебя!

– Конечно, не может! Потому что ты ненастоящая! – завопила я так громко, что сама себя разбудила.

Однако, возвращаясь из ванной, я невольно задержала взгляд на поцарапанном потолке, увидела хлопья штукатурки на одеяле, оплавленную Солнечную систему на комоде, обугленное пятно на ковре. Вдобавок к этому в комнате стояла невыносимая вонь, словно сюда вела вытяжная труба с городской свалки.

Однако всё это было лишь плодами моего сонного воображения. Может быть, под действием печенья я стала ходить во сне. А ночник был такой старый, что мог воспламениться сам собой. А запах, наверно, вызван сочетанием горелого пластика и грязного спортивного костюма, который я забыла постирать. Или же я пытаюсь сама себя в этом убедить.

Но что, если эти сны на самом деле вовсе не шутки моего подсознания или вообще не сны? Они просто притворяются шоколадным печеньем и приходят грызть тебя.

Глава 2

Герои и чудовища

Царица раккошей являлась мне во снах уже много недель, и вдруг одним воскресным утром до меня долетел леденящий душу крик матери:

– Киранмала! Скорее сюда!

Нервы у меня и без того были изрядно расшатаны еженощными визитами демонессы-людоедки. Поэтому, услышав мамин крик, я невольно представила себе самое худшее. Я выскочила из комнаты и кубарем скатилась вниз с невысоких ступенек, по пути прихватив из шкафа старую отцовскую крикетную биту.

С воплем «Вот тебе, злоде-е-е-е-ейка!» я ворвалась в гостиную и широко замахнулась плоской битой.

Кого я ожидала увидеть? Если уж не саму Царицу, то по крайней мере сопливого раккоша, напавшего на родителей, или хотя бы кровожадного демона, который отрывает им руки-ноги, чтобы поковыряться костями в зубах. А вместо этого нашла улыбающегося папу. Он крутил в руках что-то вроде маленького космического корабля. Вся мощь моей атаки обрушилась на маму, стоявшую ближе к дверям. К счастью, я всё-таки не ударила её, зато выбила