(не) Суррогатная Мама - Александра Стрельцова

нею рукой продолжаю подниматься, - ещё один пролёт Поля, ещё один, - уговариваю себя не сдаваться, и не рухнуть прямо здесь.

Преодолеваю последние ступени, поднимаю голову и упираюсь взглядом в дверь квартиры, в которой прожила всю свою жизнь, не считая последних одиннадцати месяцев. Облокачиваюсь спиной о стену рядом с дверью, рукой нащупала маленький кармашек у большой сумки, расстёгиваю молнию, и достаю ключи от квартиры.

Трясущейся рукой вставляю ключ в замочную скважину, поворачиваю его два раза и тяну дверь за ручку на себя. В нос бьёт до боли знакомый и родной запах, запах дома. На глазах наворачиваются слёзы, как же я соскучилась по этому месту.

Не создавая лишнего шума, переступаю через порог, тихо закрываю за собой дверь. Квартира встречает меня тишиной, «дома никого нет», посещает меня первая мысль, но следом она исчезает, и на душе появляется тревога. «Где Сеня?», кричит затуманенный усталостью и последними событиями мозг.

С громким, глухим стуком сбрасываю сумку с плеча на пол, скидываю промокшие кроссовки и с ребёнком на руках спешу в комнату брата, молясь, чтобы он был там. Пока иду по коридору обдумываю, где может находится Сеня, и мысли у меня не самые хорошие. Просто так он не мог покинуть дом, лифт сломан, а это значит, что он точно не на прогулке. «Ему стало хуже! Его отправили в больницу!», кружатся ужасные мысли в моей голове.

Добравшись до двери его комнаты, рывком дёргаю её на себя, и сдавленно выдыхаю, когда вижу брата за компьютером в огромных наушниках. «Он просто не слышал моего прихода», успокаиваю себя. На трясущихся ногах прохожу до небольшого диванчика, и присаживаюсь на его край, стягиваю с себя капюшон. Не сводя взгляда с родного человека, берусь расстёгивать молнию пуховика.

Крошечная девочка на моих руках зашевелилась, и я поспешила развернуть тёплое одеяло. Развернув его края, потянулась рукой к пелёнке, но моя трясущаяся конечность зависла в воздухе, так как всем своим телом почувствовала пристальный взгляд, подняла голову и глазами встретилась с глазами старшего и единственного брата.

Удивление, неверие, радость, проносится в глазах брата пока он смотрит на меня, но как только его взгляд опускается ниже на мои колени, его эмоции меняются. Снова удивление, только теперь граничащая с волнением и непониманием.

- Привет, - говорю тихо, и подавляю порыв кинутся в крепкие объятия родного человека.

Я соскучилась по нему, соскучилась по его улыбке, глазам, и медвежьим объятием перед сном, для него я всегда была маленькой девочкой, и возраст его мой не смущал, а теперь…

- Привет, - хриплым басом повторяет за мной брат, и не на секунду не отводит своих карих глаз от ребёнка на моих коленях.

От его пристального взгляда появляются два желания. Первое, завернуть обратно в одеяло малышку и спрятать её, как можно дальше. Кажется, во мне начинает просыпаться материнский инстинкт, который я так тщательно старалась подавить в себе на протяжении всей беременности. Второе желание, это спрятаться самой, только бы не сгорать со стыда перед этим человеком.

- Как у тебя дела Сень? – тихо задаю самый нелепый вопрос, только бы разбить, звенящую тишину между нами.

Губы брата дёргаются в подобии усмешки, и он резко переводит взгляд с малышки на меня.

- «Как дела»? – изгибая одну бровь, копирует мой тихий голос, скользит взглядом по моему лицу, - лучше всех Полиночка, - отвечает брат, в его голосе сквозит неприкрытая обида, - а как у тебя дела сестрёнка? – спрашивает и кидает быстрый взгляд на малышку.

На меня разом обрушивается вся вина перед этим человеком, она придавливает меня к месту, что бетонная плита. В горле вмиг образуется ком, который мешает не только сказать хоть слово, но и дышать не даёт. Собрав остатки сил, аккуратно перекладываю спящую малышку на диван и медленно приподнимаюсь на ноги, замираю на месте, не зная, что делать дальше.

- Ну? Чего молчишь Полиночка? – поддаётся вперёд, хватаясь руками за колёса инвалидного кресла.

Издёвка в его голосе словно хлёсткая пощёчина. «Я потеряла брата» проносится в моей голове. Покачнувшись, делаю неуверенный шаг вперёд, и чуть не падая, кидаюсь на шею брату, в секунду из глаз хлынули горькие слёзы.

- Прости меня Сень, - шепчу срывающимся на крик голосом, - у меня ничего не получилось, - качаю головой из стороны в сторону, носом уткнувшись в его грудь, -  прости меня, я так хотела помочь, - пальцами вцепилась в ткань футболки на его плечах, - хотела исправить хоть часть того, что случилось по моей вине, - из горло вырывается что-то похожее на вой раненого животного, - прости меня братик, прости, если бы не я…. Если бы я, то-только знала, что так бу-будет…, - меня с головой затопила истерика.

Арсений замер истуканом, слушая мои сбивчивые извинения, но как только я стала заикаться, крепкие руки брата обхватили меня за талию, и рывком затащили к себе на колени.

- Поль, Поля прекрати, - стал успокаивать меня брат, гладя по спине, - не плачь пожалуйста, - поцелуй в висок, - успокойся и объясни мне, что происходит? Чей это ребёнок, и что у тебя не получилось? – видя, что я не могу побороть истерику, брат хватает меня за плечи, отстраняет от себя, чтобы заглянуть в мои застеленные слезами глаза, и ощутимо встряхивает.

Звук клацанья собственных зубов, громко отдаётся в ушах. Его метод работает, вырывающийся вой из моего рта прекращается, но всхлипы и слёзы не исчезают.

- Ну же, малышка, приди в себя, - с огромной тревогой смотрит мне в глаза, - объясни мне всё, прошу тебя, - просит брат, обхватывает моё лицо своими широкими, горячими ладонями.

Но ответить я не успеваю, в коридоре хлопает входная дверь, а это значит, что мама вернулась домой, и сейчас в этой квартире разразиться скандал, и чем он закончится мне не известно.

В прихожей слышится звук падения ключей, и следом быстрые шаги. Судя по цоканью каблуков, мама даже не сняла обувь. Вытираю слёзы и поднимаюсь с колен брата, делаю шаг к дивану, на котором лежит малышка, и загораживаю её