DeFlor - Сергей Че

дефлоратор показывает боксерский мастер-класс, - хмыкнула латиноамериканка Сабрина. – Отрабатывает спарринг с живой грушей.

В поле зрения Алины вдруг влетел человек в оранжевом жилете. Распростерся на асфальте, пытаясь встать.

Он появился следом. Худой, мощный. В черных очках, черной рубашке и дорогом черном костюме. Наверное, у него все было черное. Самолет черный, дом черный, спальня черная. Пижама черная. И трусы тоже черные. Хотя трусы на контрасте могли быть и белые в горошек.

Авалон Гарт, миллиардер и меценат, неспешно подошел к ползающему на земле грузчику. Дорогой, блестящий ботинок с силой впечатался в живот. Потом еще и еще. Гарт наклонился и нанес несколько резких ударов в голову. Лицо человека и без того напоминало кровавую кашу.

- Всего-то чемодан уронил, - пробормотала Сабрина.

Сзади к Гарту подошел охранник, подал влажное полотенце.

Гарт медленно вытер костяшки пальцев. И скрылся по направлению к трапу.

Девки резво уселись по местам и даже, кажется, прекратили дышать.

Приближающиеся шаги.

В дверном проеме он появился внезапно, словно возникнув из темноты. Снял очки и устало улыбнулся.

- Простите за этот спектакль, девушки. Но в последнее время здешний персонал никуда не годится. Приходится учить. Этого господина я уже три раза предупреждал о последствиях некачественной работы. Он не внял. Вот результат. Еще раз – извините.

У него был грубоватый негромкий голос, темные волосы с заметной проседью и загорелое, твердое, будто вырубленное из камня лицо с крупным горбатым носом.

Гарт прошел мимо, мельком вглядываясь в лицо каждой.

На Алине его стальные глаза задержались.

- С твоими вещами все в порядке. Не волнуйся.

- Спасибо, - пискнула она, чувствуя приближающуюся панику и не зная, что сказать.

Он скрылся за перегородкой.

Следом молча прошли двое охранников.

По трапу зацокали женские каблуки, и в салоне появилась еще одна девушка. На ней было облегающее темно-красное платье и модные дизайнерские туфли. Кукольное личико под копной рыжих волос светилось зелеными глазами и казалось почти детским, но по излишне женственной фигуре, крупным грудям и широким бедрам можно был понять, что ей далеко за двадцать пять.

Она прошла по проходу молча, опустив глаза и едва заметно улыбаясь.

Все раскрыв рты проводили глазами ее тяжелый круглый зад.

- Мда, - протянула Изабель, когда та скрылась в коридоре, ведущем в спальню хозяина. – Кажется, я ее знаю. Несколько лет назад она побеждала на каком-то конкурсе красоты.

Все помолчали, переваривая впечатления.

- Я одного не понимаю, девки, - сказала Сабрина. - Зачем ему мы, если перед ним такие крали ноги раздвигают?

- Пфе, - хмыкнула африканка. – Жируха какая-то.

2

Перезнакомились они еще в аэропорту, где служащие Гарта заставили их надеть этот стремный наряд из белой юбки и белой блузки.

- Я такое даже школьницей не надевала, - скривилась Изабель. – Похоже на униформу из хреновой порнухи.

- Если ты не поняла, - сказала Сабрина, - мы скоро все в такой порнухе окажемся. Хорошо, если снимать не будут.

- Если мама увидит, как меня трахают, она меня убьет, - сказала белобрысая англичанка.

- Тебе что, десять лет? – презрительно глянула на нее Изабель. – До сих пор мамы боишься?

Англичанка покраснела.

В ВИП-зале аэропорта кроме них никого не было. Время от времени подходили секретарши в черных костюмах с логотипом «Гарт Интернешнл» на лацкане, спрашивали, не надо ли чего, и узнав, что не надо, тут же уходили.

Девчонки сидели за большим круглым столом и осторожно разглядывали друг друга. Ничего общего между ними не было. Разве что возраст. И та розовая пленочка у входа в вагину, ради которой их всех собрали. Теперь прибавился еще дурацкий белый наряд из дешевого секс-шопа.

- Надо было еще бейджи присобачить, - хмуро сказала Юн Со. – И написать «Понедельник», «Вторник», «Среда». Это даже удобно. Я все равно ваши европейские имена плохо запоминаю.

- Первая, кто назовет меня Средой, получит в морду, - пообещала Сабрина.

- Давайте просто повторим, как кого зовут, а то и впрямь сложно запомнить, - сказала Алина и подняла руку. – Я Алина.

- Мия, - подняла руку англичанка.

- Изабель, - сказала француженка.

- Мария Сабрина Консепсьон де лос Анхелес и Гомес. Можно просто Сабрина Гомес.

- Я тебя буду звать Бри, - сказала Изабель. – От тебя примерно также пахнет. Плесенью.

- Это благородная плесень, - парировала Сабрина. – Так пахнет наркота, которую мы сбагриваем вам в Европу.

- Юн Со, -подняла ладошку кореянка, своим треугольным личиком напоминающая то ли актрису из дорамы, то ли рисованную мультяшку из аниме. – В переводе это Нежный Бутон. Можете так и звать.

- Эх, Юн Со, - ухмыльнулась Сабрина. – Сорвут скоро твой нежный бутончик.

- Жасмин, - представилась африканка. – Но я прямо скажу. Не вижу смысла в общении с вами. Мы конкурентки, а не подруги.

- С какого перепугу? – удивилась Изабель. – Нас просто трахнут, заплатят деньги и отпустят. Где здесь конкуренция?

Жасмин поджала губы.

- Если вам достаточно жалких пятисот тысяч, то это ваши проблемы. А я просто так отпускать мужика с миллиардами не собираюсь.

Все удивленно воззрились на нее.

- Извини, если я что-то путаю, - сказала Сабрина, - но ты же вроде из какого-то племени? Мумбо Юмбо? Там у вас травяные юбочки, хижины, а мужики не с миллиардами, а с копьями. А сама ты еще вчера коровам хвосты крутила.

- Путаешь, - Жасмин вздернула нос. – Коров я с детства не видела. Живем мы в большом доме, мужики уже давно не с копьями, а с автоматами, мой отец – вождь и владеем мы половиной земель в округе.

- Ага, я слышала, - сказала Изабель. – Тебя этот вождь-отец за стадо коров Гарту продал. Завидую вашим высоким семейным отношениям. Мой папаша наркош вынес из дома и продал все, что было неприколочено, даже фамильные реликвии. Но меня продать как-то не догадался.

- Это инвестиции. Он вкладывал в меня деньги. Меня учили ваши европейские преподаватели. Теперь он вернул вложения. А моя задача получить еще больше.

- Я не думаю, что кто-то еще всерьез претендует на нашего общего миллиардера, - сказала Сабрина. – Можешь забирать.

- А тебя как зовут? – Алина повернулась к молчаливой таитянке на другом конце