Невинное соблазнение - Рейчел Томас

Роуз чувствовала себя сумасшедшей и безрассудной, но в то же время самой счастливой женщиной, предвкушая, как наконец сможет отдаться Лисандросу. И пусть он был братом ее лучшей подруги Зены, и они в глазах всех знакомых уже давно обручены… Для нее он прежде всего был мужчиной, рядом с которым она чувствовала себя живой, настоящей. Только его она по-настоящему желала.

Роуз открыла дверь большого номера, пересекла деревянный пол и подошла прямо к черному пианино.

Ганс попросил ее исполнить пьесу, которую можно было бы представить на финальных концертах сезона.

Роуз пришла раньше положенного, и в зале еще никого не было, поэтому совершенно расслабленно и без паники она приступила к репетиции. Ей хотелось поскорее закончить эту встречу. Сидя за пианино, она думала только о Лисандросе: о его поцелуе и томном, страстном взгляде. И пусть он хочет ее только физически и серьезные отношения вовсе не в его стиле… Теперь ей было все равно, потому что она приняла важное для себя решение — отдать ему свою невинность.

Легко и игриво перебирая руками клавиши, Роуз предвкушала предстоящую ночь.

Когда она закончила играть, все ее тело наполнилось жаждой близости. Она закрыла глаза, положив руки на колени, наслаждаясь моментом.

— Просто прекрасно!

Резкий возглас Ганса вырвал ее из состояния блаженства.

Вскрикнув, Роуз обернулась, не сумев скрыть раздражения оттого, что ее потревожили. Она почувствовала себя уязвимой, незащищенной, ведь Ганс застал ее в такой личный, почти интимный момент, когда она преобразовала в музыку все свои тайные чувства и желания.

— Вы должны были предупредить меня о своем приходе.

Роуз с трудом сохранила спокойствие в голосе.

— О, прервать тебя сейчас было равносильно смерти. Ты выглядела такой красивой, страстной, необузданной.

Ганс подошел ближе, и она ощутила скрытую угрозу, исходящую от него. Мужчина явно перебрал с алкоголем, в его масленом взгляде читалась неприкрытая насмешка и… похоть.

Роуз попыталась собраться и взять себя в руки, хотя, конечно, ей с трудом это удалось.

— Вы, кажется, хотели что-то обсудить со мной?

— Да. Но для начала сыграй-ка мне еще что-нибудь.

Казалось, Ганс пытался даже подбодрить ее. Роуз нервно сглотнула, смущенно переводя взгляд на тетрадь с нотами. Он приблизился, наклонился к ней и сам стал перелистывать страницы.

— Вот, хочу услышать эту пьесу. Сможешь?

«Просто играй, забудь о том, что он рядом», — буквально приказывала себе Роуз.

Вздохнув, она положила пальцы на клавиши и приступила к игре. Постепенно внутренняя паника испарялась, потому что Ганс за ее спиной, казалось, замер и перестал дышать. Роуз с каждой минутой расслаблялась все больше, наполняя комнату звуками чудесной музыки.

Закончив играть, она положила руки на колени, не решаясь обернуться. Неожиданно рука Ганса коснулась ее обнаженного плеча. Она тут же напряглась, широко раскрыв глаза от изумления.

Что он делает?!

Роуз неловко повернула голову, но Ганс все равно не убрал руку. Она понимала, что должна немедленно встать и выйти, но не могла этого сделать: казалось, страх парализовал ее изнутри. Забыв, как дышать, Роуз не двигалась.

Восприняв ее молчание как знак согласия на продолжение, Ганс опустил руку ниже, грубо коснувшись ее груди. Задыхаясь от ужаса, она резко отодвинулась в сторону.

— Не надо, прошу.

Ганс опустил руку еще ниже, забравшись под платье и продолжив грубые ласки ее обнаженной груди.

Роуз сжалась, надеясь остановить его, но бретельки платья соскользнули с ее плеч, и Ганс лишь с еще большей силой сжал ее соски, спускаясь к животу.

— Что вы делаете? — закричала она.

Звуки ее голоса отозвались громким эхо, но хватка Ганса была очень сильной. Положив руку на рояль, он преградил пути к отступлению. Как такое могло с ней случиться?

— Я даю тебе то, чего ты так хочешь, — сказал он. Его голос теперь звучал жестко и грозно. Он так близко наклонился к ее лицу, что она еще отчетливее ощутила пары алкоголя в его дыхании.

— Вы ошибаетесь, я совсем этого не хочу!

Роуз попыталась вырваться из его грубых объятий, но он лишь сильнее схватил ее.

— Не стесняйся, детка. Я знаю все твои тайные желания.

Ганс с силой мял ее грудь, сжимая и дергая соски. Острая боль пронзила тело.

Роуз понимала, что немедленно должна прекратить домогательства. Собрав волю и остатки самообладания в кулак, она оттолкнулась от пианино и вскочила со стула, быстро отбросив от себя пьяного наглеца. Но на секунду она замешкалась, запутавшись в платье, упавшем на ноги. Воспользовавшись этим моментом, Ганс быстро подошел к ней, развернул к себе и вновь грубо толкнул к пианино, прижал ее к клавишам. Затем без колебаний он задрал платье и приник к ее губам. Полностью отдавшись плотскому вожделению, он разорвал платье и с силой сжал ее бедро, жестко разводя ее бедра в стороны.

Роуз отчаянно забилась в его грубых объятиях, но соперник был слишком силен.

— О да, детка, я люблю жесткий секс, — сказал он, пытаясь поцеловать ее в шею, но из этой затеи ничего не вышло, потому что щетина лишь поцарапала нежную кожу. От его зловонного дыхания ее едва не стошнило.

— Нет! — в панике закричала Роуз. Он не мог с ней так поступить и зайти так далеко. Просто не мог. Она продолжала бороться, крича все громче. — Пожалуйста, прекратите!

— Что здесь происходит?

Услышав мужской голос, Ганс тут же отпустил ее, и она облегченно выдохнула, с наслаждением наблюдая, как коллеги из оркестра бьют его. Но очень быстро ее злорадство сменил шок, и несмотря на то, что прошло всего несколько минут, ей казалось, будто весь этот кошмар длится уже несколько дней.

Медленно соскользнув на пол, она вжалась руками в